Вадим Сидур, один из трёх участников группы ЛеСС

Берегите ЛеСС 0

В конце прошлой недели в Москве произошло нападение группы религиозных экстремистов на выставку группы ЛеСС и конкретно на работы Вадима Сидура. Мы поддерживаем своих московских коллег, организовавших эту выставку, и публикуем материал о группе, участников которой полвека назад власти прессовали определением «формализм», а теперь одному из них войну объявили ортодоксальные громилы.

20/08/2015
Лиза Боровикова 

Скульпторы группы ЛеСС, чьи работы сейчас выставлены в московском Манеже, уже не впервые экспонируются в этом знаменитом зале. Их дебют на главной выставочной площадке страны состоялся 1 декабря 1962 года. А на следующий день выставку закрыли.

Работы Владимира Лемпорта, Вадима Сидура и Николая Силиса (первые буквы их фамилий составили название группы) в числе сотен произведений других художников были отобраны для выставки в честь 30-летия МОСХ*, а после легендарного визита Н.С. Хрущёва их немедленно удалили с экспозиции. Кстати сказать, трио скульпторов заслуживало этой расправы больше художников-нонконформистов, подавляющее большинство которых вообще не состояли в МОСХ и попали на выставку по стечению обстоятельств. Лессовцы были членами Союза и своим «формалистским» искусством подрывали его репутацию.

Нынешняя выставка группы ЛеСС, «Скульптуры, которых мы не видим», к счастью, оказалась более длительной. Но и тут не обошлось без публичного осуждения: демонстрируя удивительное единодушие с советской компартией, экспозицию попытались разгромить православные активисты. Пятьдесят лет назад скульпторы оскорбляли чувства коммунистов, а теперь оскорбляют чувства верующих, и дело тут не в излишней провокационности работ. Их скульптуры не вписывались в общий контекст в 60-х годах и до сих пор они стоят особняком, привлекая к себе порой нежелательное внимание. Лемпорт, Силис и Сидур не были официальными художниками, хотя выполняли госзаказы, не были и нонконформистами, хотя многие работы делали, что называется, «в стол». Несмотря на все социальные и политические перипетии, им удалось сказать своё слово в русской скульптуре и занять особое место в её истории.


Вадим Сидур. Девушка из колхозного хора. 1981

Группа образовалась в самом начале 1950-х, и изначально скульпторов было четверо. Но четвертый участник, Б.Барков, вышел из её состава спустя очень короткое время. Тогда из первых букв фамилий Лемпорта, Силиса и Сидура удачно сложилась звучная аббревиатура ЛеСС. Втроём они сняли подвал на Комсомольском проспекте в районе станции метро «Парк культуры», где вместе работали с 1954 по 1968 год. Скульпторы познакомились в Строгановском училище. Николай Силис поступил туда почти сразу после окончания школы, но у Лемпорта и Сидура такой возможности не было. Они оба воевали на фронтах Второй мировой войны, были ранены и награждены орденами. Военное время сильнее всего повлияло на искусство Сидура: на протяжении всей жизни он возвращался к темам смерти, боли и утраты, много занимался надгробной пластикой.

Первый совместный заказ скульпторы выполнили, ещё не окончив Строгановку: втроём они создали барельефы «Наука» и «Труд» для украшения зданий химического и физического факультетов МГУ. Нетрудно догадаться, что эта работа была полностью подчинена канонам соцреализма, как и другие скульптуры ЛеСС’а начала 1950-х годов.


Николай Силис. Семья. 1967

Скульпторы вступили в Московский союз художников и были готовы и дальше создавать скульптуру для зданий «сталинского ампира», но столкнулись с коррумпированной системой распределения госзаказов. В 1955 году лессовцы работали над оформлением Дворца культуры и науки в Варшаве. Дворец был подарком польскому народу, а потому строился на советские деньги и проектировался советскими художниками и архитекторами. Лемпорт, Сидур и Силис создали эскизы интерьеров и нескольких скульптур для фасада здания, но через некоторое время этот заказ был передан другой, более именитой группе скульпторов. В ответ на это члены ЛеСС’а сделали то, за что двумя годами ранее их, скорее всего, расстреляли бы, а семью годами позднее навсегда лишили заказов – написали разоблачительное письмо в «Литературную газету». Но то было время оттепели, и после публикации письма под заголовком «Против монополии в скульптуре» группу не наказали, а два проекта статуй на фасаде Дворца были реализованы.

Во второй половине 1950-х годов лессовцы продолжали получать госзаказы, участвовали в конкурсах на реализацию крупных проектов. Но в то же время скульпторы начали разрабатывать собственный художественный язык. Этому способствовала атмосфера оттепели: открывались выставки ранее неизвестных публике зарубежных художников, создавались джазовые коллективы, молодые поэты читали на публике свои стихи.

Хотя на всех выставках того времени работы Лемпорта, Силиса и Сидура были подписаны тремя фамилиями, уже в этот период каждый из трёх скульпторов работает в своей манере.

Для Николая Силиса главной темой становится образ женщины. Создавая скульптуры конькобежек, гимнасток, феминисток, он не акцентирует внимание на деталях, а раскрывает образы с помощью силуэта и композиции. Его мелкая пластика была тиражирована в пластмассе для массового рынка, позднее скульптор отлил эти модели в бронзе.


Владимир Лемпорт. Пастернак

Владимир Лемпорт часто работал с цветом. Среди его работ много портретов, многие из которых выполнены в технике раскрашенного рельефа, на выставке в «Манеже» представлен его монохромный скульптурный портрет Силиса 1956 года.

Вадим Сидур впервые отходит от соцреализма в своей серии «Головы слепых», созданной в 1957 году. Найти хороший камень было в то время непросто, но Сидуру повезло: он стащил несколько камней из разобранной ограды храма Николы в Хамовниках. Как и его почти не обработанные «головы», Сидур обращает свой взгляд не во внешний мир, а внутрь себя, с этого момента в своих работах он отражает собственные переживания, а не окружающую реальность.

В 1961 году Сидур пережил инфаркт, из-за чего почти год не мог заниматься скульптурой. С этого момента сам он так характеризует свое искусство: «…проблема жизни и смерти обозначилась и проступила контрастно и четко, … преобладающими сделались темы страдания живых и предсмертная мука...»


Вадим Сидур. Раненый. 1963

Воспоминания о войне, которые преследовали его все это время, Сидур воплощает в скульптуре «Раненый» 1963 года. Из угловатого торса вырастают руки-обрубки: у правой нет кисти, левая отсечена чуть ниже плеча. Лицо «Раненого» замотано бинтами, и зритель видит только открытый в беззвучном крике рот.

После разгрома выставки в Манеже в 1962 году политика государства в области культуры ужесточается. Но несмотря на то что лессовцы не могут выставлять свои «подпольные» работы, они получают ряд государственных и частных заказов, Сидур создаёт книжные иллюстрации, некоторые из которых можно увидеть в Манеже. В его графике, даже в «некоммерческих» эротических рисунках, вместо надрыва и боли внезапно обнаруживаются нежность, утонченность, добрая ирония.


Вадим Сидур. Двое. 1982 

В 1968 году В.Сидур покидает ЛеСС. Лемпорт и Силис снимают новую мастерскую вместо ставшего культовым для московской богемы подвала на Комсомольском. Вдвоём они оформляют библиотеку К.Маркса в Ростове-на-Дону, посольство СССР в Греции.


Вадим Сидур. Пулемётчик. 1960 

Сидур экспериментирует с материалами – отчасти в поисках новых художественных решений, отчасти из-за нехватки качественного сырья. В «Манеже» представлены несколько «барельефов на линолеуме». В скульптуры Сидур включает инородные объекты, к примеру, голова бюста «Пророк» 1969 года заменена на часть батареи. Скульптор делает это не ради едкой метафоры, а для усиления образа с помощью грубой выразительности бытовых предметов.

Во второй половине 1970-х годов Сидур получает много заказов из-за рубежа. В 1979 году осуществилась давняя мечта скульптора: в Западном Берлине была установлена его работа «Треблинка», которую он создал еще в 1966 году.

На выставке в Манеже помимо ЛеСС’а представлены Л.Берлин, А.Осмоловский, Д.Гутов, А.Повзнер и другие авторы. Их работы должны бы вступить в диалог с работами Лемпорта, Силиса и Сидура, но диалога не выходит. Скульптурам лессовцев хорошо друг с другом: они стоят рядом так же как когда-то стояли в подвале на Комсомольском проспекте, образуя свой камерный мир, которому не особенно нужно присутствие зрителя и тем более присутствие чужих скульптур. Удивительно, как по-разному взаимодействуют со зрителем собранные из «подручных» материалов работы Берлина и поздние работы Сидура. Первые, как живые организмы, почти разрастаются на глазах. Вторые, словно египетские сфинксы, спокойны, неподвижны и таинственны. Остаётся надеяться, что покой их останется непотревоженным до закрытия выставки 6 сентября.

 

* Московский областной Союз художников создан в 1932 году в рамках проводившейся в 1930-х годах в СССР широкой кампании по ликвидации независимых творческих союзов и созданию централизованных органов управления творческой интеллигенцией. Существует по сегодняшний день.