Анна Толкачёва. Из экспозиции «Менее сильные рифмы к слову “утопия”»

Медиапоэзия – это... 0

08/06/2015
Анна Толкачёва

Так начинается любая дискуссия, затрагивающая этот неочевидный и слабо определённый жанр1. И действительно, медиапоэзия в России является маргинальной арт-сферой, невыявленным дискурсивным полем, о существовании которого если и догадываются адепты современного искусства, то обычный зритель наверняка не знает. Конечно, это даёт бесконечную возможность интерпретирования и переопределения – что иногда может доходить даже до абсурда. Впрочем, не только в России. Как-то раз в Барселоне я на протяжении 15 минут вдохновенно рассказывала французскому юноше о медиапоэзии и своей деятельности в этом поле. Юноша внимательно слушал, иногда с понимающим, иногда с недоуменным видом. Кивал. Пока на очередной фразе не воскликнул: «Oh! Media Poetry! I thought you do Media Pottery». («О! Медиапоэзия! Я думал, ты занимаешься медиагоршками».) 


Одна из работ «Орбиты», представленных на первом на постсоветском  пространстве фестивале видеопоэзии Word in Motion (Рига, 2001) 

Здесь, наверное, нужно сказать, что в то время, как в англоязычном мире подобный вид искусства начал оформляться в 60–70-х годах прошлого века, «официальная» история рускоязычной медиапоэзии началась совсем недавно. Можно объявить точкой отсчета выпущенные группой «Орбита» в начале 2000-х первые русскоязычные сборники видеопоэзии, с течением времени завоевавшие немалую популярность2. Или, например, вести отсчёт от создания Сергеем Тетериным своего знаменитого Кибер-Пушкина в 2002 году. Но можно и, зайдя с другого конца, объявить таким началом появление собственного медиапоэтического теоретика Натальи Фёдоровой, которая собрала коллекцию рускоязычной электронной литературы на одном из важных медиапоэтических порталов ELMCIP.Net (Electronic Literature as a Model of Creativity and Innovation in Practice). Арт-критики же, похоже, и до сих пор не воспринимают данный жанр серьёзно. Однажды у меня был длинный разговор с куратором и теоретиком искусства Екатериной Дёготь, которая советовала избавиться от «чужой» поэзии в моих работах (и вообще лучше не употреблять слово «поэзия»), а потом махнула рукой, сказав: делайте свою видеопоэзию, но только, пожалуйста, с мёртвыми поэтами, чтобы они не подали на вас в суд. 


Сергей Тетерин. Кибер-Пушкин 1.0 бета 

Но за последнее время ситуация неожиданно изменилась, и та ниша, к которой художники, задействующие в своих работах текст, даже отказывались быть приписанными, привлекла более широкое внимание и стала активно встраиваться в арт-процесс. Конечно, сейчас в России проходит Год литературы, и, очевидно, кураторы и владельцы галерей находятся в поиске междисциплинарной пограничной зоны, на стыке визуального и «искусства текста». Но заметное движение в сфере «привнесения слова в реальность» началось всё же чуть раньше.

Уже не один год то в одном, то в другом российском городе проходили видеопоэтические лаборатории или мастер-классы, в основном приписанные к какому-либо одному из немногих фестивалей видеопоэзии. Чаще всего это самый крупный и известный видеопоэтический фестиваль «Пятая нога» просто менял свои локации, всё же не насыщая особым жанровым разнообразием текущую ситуацию. И вдруг осенью 2013 года прошли целых две лаборатории – независимо друг от друга, с абсолютно одинаковым названием («Лаборатория медиапоэзии»), подразумевающим достаточную обособленность и определённость жанра для того, чтобы допустить его именование (сложно было бы представить себе например событие под названием «Лаборатория современного искусства»).

Первая прошла в рамках Недели молодой поэзии под эгидой литературной премии «Дебют» в октябре 2013 года. Став её куратором, я поставила задачу объединить молодых поэтов и художников для создания совместных синтетических художественных произведений в проектах-коллаборациях. Я не могу сказать, что ставший итогом показ произведений, полученных путём пусть и концентрированной, но всё же лишь недельной работы, стал прорывом или абсолютно новым этапом. Но и после окончания лаборатории некоторые сформированные пары «художник–поэт» продолжали работать совместно, что и предполагалось как более важный результат, нежели просто ряд единичных работ. Например, поэт Иван Соколов вместе с фотографом Никитой Пироговым находятся в процессе создания своеобразного произведения-диалога. Обмениваясь репликами каждый на своём языке (фото и поэзии), они надеются прийти к идеальному союзу текстового и визуального, где не фото иллюстрирует текст и не текст является описанием фотографии, а оба медиума составят цельное синкретическое высказывание.

Вторая же лаборатория под кураторством Елены Демидовой была, напротив, ориентирована только на художников, причём работающих в основном в жанре перформанса. Она прошла с декабря 2013-го по март 2014-го на «Открытой сцене» (что само по себе уже задаёт более театрализованный формат) и нескольких дополнительных площадках, таких как библиотека им. Ленина, легитимирующая литературоцентричность работ. Причём часть художников взаимодействовала именно с пространством библиотеки, как, например, Дарья Гусакова в своей видеоработе «Несколько вчерашних минут». Растянутая во времени на четыре месяца, за несколько этапов лаборатория успела вместить в себя множество лекций и мастер-классов художников, работающих в задействованных жанрах (видео, перформанс, поэзия, медиапоэзия, саунд-арт). Документацию фестиваля и завершающих каждый этап выставок можно увидеть на его сайте.


Дарья Гусакова. Несколько вчерашних минут

Нужно сказать, узнав о существовании друг друга и одноимённых лабораторий, следующих в Москве, как по волшебству, одна за другой, мы с Еленой Демидовой были немало удивлены. Но вместо конкуренции эта встреча привела к сотрудничеству. Например, в рамках лаборатории Елены я уже проводила свои мастер-классы и читала лекции, а сейчас мы и вовсе делаем совместные произведения, что наталкивает на выводы о полезности (или хотя бы возможной уместности) идентификации и так не любимого всеми сейчас маркирования.

Затем уже в Санкт-Петербурге в рамках «Манифесты 10» (2014) 27 сентября проходит однодневная выставка (скорее даже – набор акций) «Карта поэтических действий», где художники и поэты буквальным образом воплощают понятие города как текста и размещают свои медиапоэтические объекты и перформансы в городской среде. Причём некоторые работы встраиваются в пространство напрямую как, например, закопанная в Таврическом саду поэтическо-музыкальная аудиоинсталляция «Вертикальное поле Роберто Хуарроса» Евгении Сусловой и Никиты Левитского.

Заявив о себе на одних из главных ежегодных «смотрин» современного искуства, медиапоэзия уже на легитимных основаниях становится частью арт-процесса. Так что к началу объявленного в России Года литературы понятие «медиапоэзия» не только утвердилось в поле «актуального», но и прочно укрепило свои позиции. А за текущий 2015 год и совсем уже успело примелькаться: одновременно в Москве в новой арт-галерее «Сколково» в течении пяти месяцев проходит трёхчастная серия медиапоэтических резиденций и выставок «Медиапоэтические машины», а в Санкт-Петербурге – подготовка к трёхдневному международному фестивалю медиапоэзии 101, который и был реализован в апреле на Новой сцене Александринского театра и в Смольном институте искусств и собрал не только российских, но и латвийских, английских, корейских и американских художников и поэтов. По итогам каждой резиденции из серии «Машин» проходила парная выставка двух участвующих в текущем этапе резидентов. Всего таких резиденций и соответственно выставок состоялось три: в феврале – «Опции слов» (художники Елена Демидова и Наталия Федорова), марте – «Взлом эфира» (художники Ирина Иванникова и Евгений Кузин), а в апреле – «Менее сильные рифмы к слову “утопия”» (художники Анна Толкачёва и Андрей Черкасов). На выставках резиденты, сфокусировавшись на одной теме (возможности текста, информационный шум, локальное в масштабировании на общеполитическое), раскрывали своё видение медиапоэзии в попытке работы с выбранными проблематиками и решения художественных задач лишь её средствами. А итоговая выставка «Вдохновение + Алгоритмы» проходит прямо сейчас и продлится до конца июня, собрав всех участников воедино. Если «Медиапоэтические машины» растянули по времени свои выступления, дискуссии и мастер-классы художников-резидентов, то «Фестиваль 101», наоборот, собрал все возможные виды медиапоэзии в три чрезвычайно плотных дня, наполнив здание Новой сцены Александринского театра, а также, что немаловажно, и интернет-пространство работами буквально под завязку. Но несмотря на разную длительность, для формирования условного медиапоэтического дискурса я бы сочла их равнозначимыми событиями.


Андрей Черкасов. Работа с выставки «Постдиджитал. Разные границы»

Что важно, активизация медиапоэтической деятельности началась не только в российских «столицах». В Нижнем Новгороде под флагом поэтической «Нижегородской Волны» в сентябре 2014-го стартовал исследовательский кинолекторий «Поэтическое кино», в котором кураторы Евгения Суслова и Дмитрий Степанов переводили и показывали кинофильмы, так или иначе (иногда и неочевидно) взаимодействующие с поэтизированным текстом, а после просмотра в формате беседы-диалога проводили анализ, заканчивающийся открытой дискуссией. Для кинолектория были выполнены переводы состоящего лишь из текста экспериментального фильма Майла Сноу «Это является этим» и документально-коллажного – «Вода и электроэнергия» Пэта О’Нила. Кроме того, осенью 2014-го начала свою работу медиапоэтическая студия «Пелешян», где в формате воскресных занятий нижегородские художники и литераторы обсуждали эстетические возможности и условности синкретических художественных произведений, вовлекающих в себя литературный текст, и пробовали создать новые глубоко осмысленные и выверенные работы. Каждая встреча семинара длилась почти сутки, большая часть времени которых проходила за просмотром и обсуждением текущих состояний работ участников. Также разбирались тексты некоторых современных поэтов и актуальное видео. Хотя итогом первого этапа работы была презентация каталога и диска с видео и документацией работ, созданных в других медиа, студия не закончила свою работу и в следующем году продолжит свою деятельность. При этом интересно, что здесь возникает иная длительность работ. Это уже не пятиминутные поэтические клипы: поэт Евгения Суслова и видеохудожник Дмитрий Степанов сейчас снимают 40-минутный фильм, а фотограф София Пигалова итогом своей работы планирует полный метр.


Анна Толкачёва. Свобода. 2011

В городе физиков Троицк на территории «Ускорителя новой Москвы» 26 апреля прошёл фестиваль медиарта «#Случайность», где одной из программ была медиапоэтическая: приглашенные художники создали серии новых работ на стыке медиапоэзии и science art. Случайная поэзия, генерируемая из веб-сайтов на основе активности солнца, конкурировала с формальностью роботизированных текстов, описывающих генеративное видео. А непосредственно перед фестивалем я проводила медиапоэтический мастер-класс для участников научной лаборатории Фаблаб, в ходе которого мы создали коллективную антивидеопоэзию и медиапоэтический объект «Франкенштейн», где каждый раз из нескольких видеопоэтических клипов, созданных студентами на текст Андрея Сен-Сенькова «Пиромания», программа генерировала один случайный – для каждой строфы рандомно выбирая видеофрагмент.


Артур Пунте. Поэзия в интерьере. Объект № 3: «Координаты удачи и достижений…»

Наконец, 10 июня в галерее «Электромузей» откроется сборная ознакомительная выставка «Цифровой поэт», где мы поставим вопрос о трансформации и смещении акцентов в литературе в сторону от традиционных медиа к новым формам текстового высказывания. Одной из задач выставки будет донести этот интеллектуально-маргинальный жанр до широкого зрителя и показать, что медиапоэзия при всей своей сложности и концептуальной выстроенности может быть и аттрактивной, заставляющей погрузиться в себя, способной вызывать разного зрителя на диалог, не прибегая при этом к упрощению и не скатываясь в чисто развлекательный жанр. В выставке будут представлены важные работы российских и латвийских авторов. Здесь, например, медиапоэзия обретёт материальность в работах авторов из рижской «Орбиты», получив трёхмерную форму и ощутимый вес в 3D-поэзии Александра Заполя и даже став частью обстановки в серии «интерьерных» работ Артура Пунте.


3D-поэзия Александра Заполя

Итак: так ли сильно повлияла на активацию медиапоэтических усилий в России официальная «литературонаправленность» чиновников в этом году (всё-таки возможность привлечения пусть и небольших, но важных финансовых средств и государственных площадок – это немаловажный фактор) или всё еще  можно считать Россию логоцентричной страной с оглядкой в недавнее прошлое, которое художники не могут удалить из своего чувствительного сердца? А может, в среде поэтов накопилась некая критическая масса, которая уже требует выхода в соседние области? Что будет в конце Года литературы? Я (не без доли оптимизма) предсказываю равномерное развитие после произошедшего скачка. Впрочем, насколько в данной политической ситуации вообще имеет смысл что-то предсказывать, оценить не берусь. Но на вопрос, происходит ли постепенное осмысление жанра благодаря появлению всё новых художественных произведений, созданных в его поле, я однозначно могу ответить – да.

 

1. Например: «Медиапоэзия – это синтетический вид современного искусства, сочетающий в себе поэтический текст и медиа. Причем важным аспектом идентификации работы здесь является её материальность, а под медиа чаще всего подразумеваются новые медиа».

2. Видеопоэзия – это поджанр медиапоэзии, где ключевым медиа является видео и так же обязательно должен присутствовать поэтический текст в той или иной форме.