Группа «Север-7». Перформанс по «Охоте на Снарка» Льюиса Кэррола. Фото: Маша Годованная

«Молодой художник» по-петербургски 0

02/06/2015
Павел Герасименко 

В последние несколько месяцев в Петербурге снова популярна тема молодых художников, оно и понятно – пришло время сессии: участники программы для молодых художников Института «Про Арте» показали в Новом музее итоговую экспозицию; выпускники магистратуры факультета свободных искусств и наук СПбГУ («Смольного») по программе «кураторство» отчитываются выставочными проектами; тем же были заняты слушатели в Школе интерпретации современного искусства «Пайдейя». В то же самое время художники, недавно прошедшие образовательные институции (речь в первую очередь о «Про Арте») и вынужденные теперь регулярно подтверждать высокое звание делом, выступают на галерейных площадках – Семён Мотолянец в галерее Гисич, Александр Белов в Art ReFLEX. Больше других, и не только из-за количества, состава и разнообразности участников, внимание привлекает группа «Север-7», которая этой весной завершила историю своей «базы», открытой полуподвальной мастерской в центре города, большой общей выставкой, затем отправилась на ярмарку Art Market в Стокгольм, а в городскую «Ночь музеев» выдала масштабный перформанс по «Охоте на Снарка» Льюиса Кэррола в саду дома-музея Михаила Матюшина.

 


Работа Александра Белова на вернисаже и финисаже его выставки «Язык без костей» в галерее Art ReFLEX. Фото: Art ReFLEX

Вся эта отрадная активность не может скрыть проблем, наоборот – чем активнее действуют и чем дальше продвигаются молодые художники и кураторы, тем стремительнее надвигаются на них серьёзные системные вопросы отечественного контемпорари-арта в его петербургском изводе. Часть их пыталась разрешить с помощью блиц-серии дискуссий и круглых столов, посвящённых теме «Искусство и образование», галерея Anna Nova, не первый год закидывающая невод в виде конкурса для молодых художников, победитель которого выставляется в галерее и начинает с ней работать.

Массовая мода на образовательные программы докатилась до Петербурга только недавно, и сейчас успех гарантирован всем начинаниям на эту тему. Даже самые не расположенные к этому институции вроде оплота живописного нонконформизма, арт-центра «Свободная культура», более известного по своему адресу как Пушкинская, 10, начинают срочно производить молодых художников в школе «Пайдейя». Круглый стол, имеющий в заглавии «Как научиться писать арт-критику» или «Как стать современным художником», точно соберёт несколько десятков молодых людей, а по преимуществу барышень, внимающих докладчикам на протяжении не одного часа, – особенно если выступать будут известные художники и кураторы из Москвы, такие как Сергей Братков, Анатолий Осмоловский, Владимир Логутов, приглашённые среди прочих к участию в образовательной программе конкурса галереи Anna Nova. Причина, как думается, в том, что современное искусство воспринимается до сих пор как социальный лифт, один из самых быстрых и легких.


Леонид Цхэ. С выставки «Звёздный городок». Фото: Яков Кальменс

Сфера «совриска» по прежнему ассоциируется с успехом и деньгами, что обусловлено почти полным отсутствием систематического образования, знания искусства и происходящих в нём процессов: актуальная художественная информация сильно запаздывает и достигает своих настоящих адресатов – людей молодых и пассионарных – зачастую в сильно искажённом виде. Образ современного художника в массовом сознании за прошедшие два десятилетия колебался между ненормальным – в спектре от модернистского священного безумца до постмодернистского фрика-тусовщика – и едва ли не преступником – начиная с ловкача и престидижитатора и заканчивая нарушителем общественной морали и оскорбителем «чувств верующих» в последние годы. В любом случае, всё это достаточно провокационные социальные роли: с одной стороны, они несут и сохраняют энергию первоначального авангарда, с другой – не позволяют деятелю современного искусства утвердиться в списке уважаемых профессий. По искажённым таким образом представлениям ориентируется петербургский молодой художник – именно в Петербурге традиция недостаточно сильна, чтобы диктовать эстетические приоритеты и манеры, а рынок недостаточно силён, чтобы управлять художественной модой.

Если в конце 1980-х и начале 90-х годов художники апроприировали мировой опыт и переизобрели историю модернистского искусства, выстроив тем самым собственный стиль, то сейчас многие молодые петербуржцы стремятся к концептуализму и постконцептуальному искусству. При этом живой концептуалистской традиции в городе на Неве никогда не было и нет, всё занято живописной традицией, но обе они давно переживают кризис: стоящее за концептуализмом реальное содержание как никогда малó, живописность же превратилась в пластическую приблизительность.


Семён Мотолянец. С выставки «Большие картины решают большие вопросы». Фото: Яков Кальменс

Большую серию концептуальной живописи продемонстрировал Семён Мотолянец на выставке «Большие картины решают большие вопросы» в галерее Марины Гисич. Мотолянца можно отнести к числу «заслуженных молодых художников»: в своё время он стал известен как автор перформансов в составе группы «Мыло», лауреата «Инновации», следом он выставлял интересные пространственные объекты, задействовавшие тени. Однако картины, которые должны служить «знаком живописи», возможны в совершенно иной ситуации. В отсутствие живописи, референтом к нормативности которой должны выступать показанные здесь работы, зритель слегка настораживается и может только загибать пальцы, подсчитывая влияния: Кабаков, Булатов, Пепперштейн, Эд Рушей..

Выставки студентов «Про Арте» теперь привлекают меньше внимания, чем лет восемь назад, когда все с нетерпением ожидали новых талантов. По опыту прошлых лет все выпускники программы для молодых художников, даже самые малоталантливые, находили свое место на арт-сцене благодаря владению художественным ремеслом или же навыкам пиара, при этом внутренне они оставались посторонними для современного искусства.В нынешнем году среди двенадцати человек с курса только двоих безоговорочно можно зачислить в сильные авторы, которые во много раз превосходят остальных и умениями, и осознанностью. Одна из немногих надежд петербургского современного искусства в нынешнем сезоне – Ася Маракулина. Географические карты и маршруты – тема работ Аси и её художественная обсессия, в миниатюрной графике они образуют подвижные орнаменты. Эти вещи, в отличие от всем хорошо известных карт Алигеро Боэтти, не содержат никакого антикапиталистического пафоса.


Ася Маракулина. С выставки «Звёздный городок». Фото: Яков Кальменс

«Север-7», в который входит ещё один выпускник «Про Арте» этого года, интересный и яркий живописец и график Леонид Цхэ, – это не группа с раз навсегда определённым составом участников, а скорее движение. От политического искусства все они тоже старательно дистанцируются, но, часто занимаясь групповой работой в жанре перформанса, конечно же, порождают социальную реакцию на свои действия. «Охота на Снарка», поставленная под руководством куратора (и частого автора Arterritory) Глеба Ершова, – громоздкий абсурдистский перформанс на пленэре, участники которого с трудом двигали и направляли действие, оставив фрустрированной массовую публику, пришедшую посмотреть «Ночь музеев».


Группа «Север-7». Перформанс по «Охоте на Снарка» Льюиса Кэррола. Фото: Маша Годованная

Так привычные любому западному критику и куратору – на недавнем круглом столе галереи Anna Nova об искусстве и образовании их произнесла немка Катрин Беккер, бывшая в 2012-м куратором третьей Молодежной биеннале в Москве, – слова об общественной миссии современного искусства и роли художника, высвечивающего социальные проблемы и облекающего их в образы, к сожалению, всё так же не актуальны для отечественной ситуации.

Все прошедшие годы от русского искусства ничего по-настоящему не требовали, в памяти ещё свежи девяностые и нулевые, когда оно было игрушкой богачей и деньги художнику могли давать «просто так», от избытка. Возможно, современному российскому искусству надо пережить серьёзную травму, чтобы обнулить весь предшествующий опыт. «Социальный лифт» для молодого художника, речь о котором шла выше, с наступлением политического и экономического кризиса не то чтобы перестал работать, но его грузоподъёмность значительно уменьшилась, и это нельзя не приветствовать. Значит, теперь можно надеяться, что арт-карьеру изберут только те, кто органически принимает такой тип мышления, а язык современного искусства – как первый и собственный.