Одно из пространств арт-кластера Электрозавод

Мастерские художников в Москве: тогда и теперь 0

12/02/2015
Анна Арутюнова

Одни из самых ярких воспоминаний моего детства – посещения мастерской деда. В этом было что-то таинственное – надо было войти в обычный многоквартирный дом, и, казалось, что никто вокруг не догадывается, что ты направляешься в царство художников. Хотя именно там оно и было – длинный коридор с десятком дверей справа и слева на чердаке жилого дома всегда был погружён в темноту. Но как только дверь приоткрывалась – ты с нетерпением заглядывал внутрь и видел бесконечные холсты, мольберты, незаконченные скульптуры, печатные станки и многое другое.


О.А. Пономаренко. Мастерская художника. 1843

В том, что у художника должна быть мастерская, нет ничего удивительного. Действительно, мы знаем из истории искусства о мастерских великих художников, неотделимых от их художественного бытия. Хотя немногие задумывались об экономических обстоятельствах, благодаря или вопреки которым могут существовать мастерские и, более того, о том, как мастерская может быть воплощением государственной политики в искусстве. В течение последних нескольких лет возникло огромное количество международных резиденций для художников – это профинансированные проекты, цель которых – предоставить художникам места для работы. Россия – не исключение в этом процессе, хотя здесь новорождённая система резиденций для художников сосуществует с довольно уникальной схемой распределения мастерских, которая отчасти находится под надзором государства. Эта система – один из многих советских пережитков, которые продолжают существовать и в современной России.

 Действительно, это может показаться необычным, что государство возлагает на себя обязанность по почти бесплатному обеспечению художников мастерскими. Но вопрос мастерских для художников в России никогда не был второстепенным и отчасти как раз потому, что он был олицетворением сложных отношений с государством. Например, Казимир Малевич в «Декларации прав художника», написанной в 1918 году, заявлял о неприкосновенности жилища и мастерской художника, а также о высшем суверенитете индивидуальной жизни и свободы над любыми идеологическими и государственными структурами. С первых дней революции начались горячие споры о том, как художники должны организовать свой рабочий процесс и как он должен соотноситься с государством и его целями.

Насущность этих вопросов проявилась в том, что в начале 1920-х годов в России образовалось огромное количество художественных союзов. В 1917 году художник-авангардист и писатель Илья Зданевич мечтал о «Союзе деятелей искусств», который должен был гарантировать свободу «искусства творимого», художественных воззрений, отказ от государственной «опеки» над искусством и предоставить художникам возможность контроля над государственными инициативами в культурной сфере. В том же году было создано другое объединение – «Союз художников-живописцев в Москве», структура и цели которого напоминали настоящий профсоюз. Казимир Малевич, Владимир Татлин, Ольга Розанова, Надежда Удальцова и многие другие русские художники-авангардисты приняли активное участие в разработке его принципов. Именно благодаря им в этой организации были внедрены идеалы и веяния авангардного искусства – экономическое и духовное освобождение от традиционного искусствоведения, рынка, капитала, частного или государственного влияния. Хотя не все были довольны освободительными стремлениями авангардистов и видели задачи революции в ином свете. В 1922 году была основана Ассоциация художников революционной России (АХРР). Её члены выдвигали идеалы реализма и считали своей целью изображение быта Красной армии, рабочих, крестьянства, деятелей революции и героев труда. Считая своей аудиторией народные массы и понимая революцию скорее как изменение содержательной стороны искусства, а не его форм, АХРР оказалась в прямой оппозиции к авангарду и назвала его идеи «вредными измышлениями».

К началу 1930-х годов советская власть решила расправиться с постреволюционным многообразием союзов, которые в конце концов подверглись ее централизаторским намерениям. Декрет 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций» повлёк за собой образование Союза художников СССР, который должен был стать единственной организацией творческих работников в СССР. Её главными целями провозглашалось создание «идейных высокохудожественных произведений», «содействующих строительству коммунизма», «развивающих идеи советского патриотизма и пролетарского интернационализма» и т.д. Объединённые под пристальным взглядом государства, одни художники приветствовали изменения, другие были вынуждены безропотно согласиться.

 Владимир Переяславец. Космонавты в мастерской художника. 1964 

Членство в Союзе, несмотря на идеологическую нагрузку, было притягательно, поскольку давало художникам немалую практическую выгоду. Они не обязаны были ежедневно ходить на работу и при этом не считались тунеядцами (обвинение, которое влекло за собой административное и даже уголовное наказание). Они могли бесплатно ездить в «дома творчества» – что-то вроде загородных пансионатов для художников, напоминающих отчасти современные резиденции. Благодаря особым «творческим командировкам» они могли даже поехать за границу – уникальная и почти невозможная задача для рядового советского гражданина. Но самое главное, художники могли получить бесплатные мастерские, так как они считались работниками, ответственными за развитие социализма, как и любые другие. А значит, им нужна была своя особая «фабрика».

 Стоит отметить, что эта система функционировала на пользу не только художников, чьё искусство пользовалось поддержкой государства, но и тех, кто этой поддержки был лишён. В 1968 году Илье Кабакову, члену секции книжной графики Союза художников, удалось организовать мастерскую на чердаке дома на Сретенском бульваре в самом центре Москвы. Очень быстро эта мастерская стала местом самых оживленных художественных дискуссий для притесняемых нонконформистских групп. В 1992 году в бывшей мастерской Кабакова открывается Институт современного искусства, который до сих пор остаётся одним из немногих альтернативных образовательных центров для молодых художников.

 
Илья Кабаков в своей мастерской. 1975. Фото: Игорь Пальмин

С развалом СССР исчезло и большинство привилегий, которые предлагал Союз, хотя главная привлекательность – возможность иметь рабочее пространство или по крайней мере сохранить полученное в советские времена – осталась. Нет единого мнения о значении этой системы для художественной действительности современной России. Спектр мнений невероятно широк – от осуждения Союза (и в конечном счете процедуры распределения мастерских) как пережитка сталинизма до справедливого замечания, что для многих художников эта система – единственный способ справиться с непомерной арендной платой, формирующейся исходя из новых капиталистических реалий.

 Однако основная проблема состоит в том, что эта система почти не охватывает молодое поколение художников, особенно тех, кто не желает идти традиционным академическим путем. Даже при том, что регистрация в Союзе несложная, разобщение с унаследованной из советского прошлого художественной системой оказывается намного сильнее. Бюрократические сложности, длинные очереди и призрак советского государственного учреждения, нависающий над Союзом, удерживают молодых художников от вступления в него.

Необходимость работать и отсутствие внимания к потребностям молодых художников со стороны государственных или частных организаций оказали, хоть и в парадоксальном смысле, положительное влияние. Перед лицом рыночных цен на аренду недвижимости молодые художники начали самоорганизовываться и искать альтернативы. В результате в Москве в течение трёх последних лет появилось несколько арт-кластеров, в которых главную роль играют мастерские. Самый яркий пример – Электрозавод – подлинная «инициатива снизу», привлёкшая под своё крыло недавних выпускников художественных школ, дизайнеров, архитекторов и уже довольно известных художников. Пустующие помещения этого огромного электрозавода сдаются в аренду за относительно невысокую плату.


В одной из мастерских Электрозавода. Фото: nomerz-art.livejournal.com

Ниша, когда-то занятая государством, сейчас освободилась и для частных инициатив, которые не слишком быстро, но всё-таки восполняют нехватку пространств для художников. В течение нескольких месяцев 2014 года бюджетные мастерские предоставлял центр искусств «Сокол», который в конце концов переключил своё внимание на выставочную и образовательную деятельность. Летом 2014 года в самом центре Москвы открылись мастерские «povАRT» как часть проекта «Арт-резиденции» Константина Гроусса. Более продолжительная инициатива – фонд Владимира Смирнова и Константина Сорокина, который с 2011-го предоставляет молодым художникам мастерские бесплатно. Получить мастерскую здесь теперь не так просто, так как уже существует некоторое количество более или менее постоянных арендаторов, но художники могут попросить помещение для работы над конкретными краткосрочными проектами.

В Москве всё ещё не хватает инициатив, поддерживающих молодых художников в практическом смысле и помогающих развивать их творческую карьеру. Не столь уж воодушевляющий опыт советской власти, сложности современной российской экономической ситуации и трудности, с которыми молодые художники сталкиваются в своём стремлении к самоорганизации, оставляют много нерешённых вопросов. И главный – смогут ли в ближайшем будущем государственные, частные или самоорганизующиеся инициативы изменить условия работы художников.