Заднесторонние жигули на постаменте в Тарту – иронический символ советского безвременья

Легко ль домчаться в будущее на старых жигулях? 0

12/12/2013
Сергей Хачатуров, Тарту–Таллин–Москва

Проходящие сейчас Дни российский культуры в Эстонии рельефно обозначили одну принципиальную для полноценного содружества проблему: на уровне официальной культурной дипломатии обоюдный интерес представляют большей частью не актуальные тенденции, а проверенная временем традиция.

Среди множества затейливых памятников Таллина и Тарту (два города, которые посетил в рамках фестиваля) особенное внимание привлёк водружённый на постамент на одной из улиц Тарту старенький свежевыкрашенный автомобиль жигули (автор объекта – молодой латышский художник Индрикис Гелзис). Стоит он перед фасадом здания, где 2 февраля 1920 года был подписан мирный договор между Эстонской Республикой и Советской Россией. Согласно этому договору юридически была закреплена завоёванная в ходе Освободительной войны (1918–1920) независимость Эстонии. Памятник символу советского прошлого перед домом – символом свободы от него – вроде бы очень неуместен. Однако стоит приглядеться внимательнее, и всё становится на свои места. «Свои места» в данном случае – тотальный абсурд. Дело в том, что корпус жигулей сварили из двух задних секций. С какой стороны не подойди – везде увидишь фонари заднего света. Нехитрая метафора понятна: в карете советского прошлого не то что далеко не уедешь. Будешь вечно сами понимаете где…


В таких ящиках российская культура прибывала в Эстонию

Напротив дома с жигулями – центр современного искусства, в котором демонстрируются работы в стиле постконцептуализма и минимализма: много брикетов из разных материалов, проволок, из шлангов стекает вода. Если пройти по этой же улице Vanemuise к центру, то вскоре увидишь странную конструкцию из тех же проволок и труб с водой. Это творение скульптора Мати Кармина и архитектора Андреса Лунге. С определённого ракурса абстрактная композиция из труб и водяных потоков собирается в контурный портрет учёного, труды которого сделали Тарту всемирно известным в советское время: великого историка, философа литературы, основоположника тартуско-московской семиотической школы Юрия Михайловича Лотмана.

Чуть дальше за памятником высится монументальное здание театра Ванемуйне, которое несколько дней назад украшал гигантский постер с изображением дирижёра Владимира Федосеева и возглавляемого им Большого симфонического оркестра имени Чайковского. Это афиша проходившего в рамках Дней России в Эстонии гастрольного концерта.

Интересно, что вот эта почтенная тартуская улица Vanemuise вполне адекватно задаёт траекторию нашего культурного сотрудничества. В политике мы во многом антагонисты и готовы ёрничать над злополучным общим прошлым. В современном искусстве существуем скорее автономно. В науке отдаём друг другу дань уважения, но обмен любезностями принимает вид трудно понятных символов (абстрактный портрет Лотмана никак не считывается для непосвящённых, к тому же сильно удалён от родного для него исторического здания Тартуского университета). Единственное, что нас объединяет, это академическая музыка с хрестоматийной программой. В день концерта 3 декабря звучали Четвёртая симфония Бетховена и Четвёртая Чайковского.

Возможно, такая дистанция оправданна, если предположить, что наши страны стали друг другу чужими, ничем, кроме дипломатических реверансов, друг другу мы не обязаны. Как представляется, всё не так однозначно. Пообщавшись с эстонскими жителями Тарту, родившимися ещё в СССР, я узнал, что русская культура им совсем не безразлична. Сотрудник Музея изобразительных искусств при Тартуском университете с восторгом   рассказывала о своём посещении гастролей Большого симфонического оркестра под управлением Федосеева, которые проходили аж 30 с лишним лет назад. И это событие запомнилось ей на всю жизнь. Другая учёная дама-эстонка, сотрудница Тартуского ботанического сада, поведала мне о своём решении отдать дочь на курсы русского языка как второго иностранного после английского. «Зачем?» – спросил я. – «Ведь теперь есть возможность выбора более практичных в плане карьерного роста языков, немецкого, например». На что дама учтиво ответила, что это фамильная традиция и нарушать её она не хочет.


Маяком Дней российской культуры в Эстонии может считаться великолепно отреставрированный Дом культуры постройки 1954 года

Ещё больше доказательств взаимного интереса друг к другу на уровне не государственном, а общественном и коммунальном предоставил Таллин. В самом центре города стоит выстроенный в самом конце тоталитарной эпохи (1954 год) неоампирный Дом культуры. Он был спроектирован архитектором А.Кузнецовым как место досуга советских моряков. В 1997 году постановлением министра культуры Эстонии здание было признано памятником архитектуры. В начале 2000-х в него въехал Центр российской культуры в Эстонии. Несколько лет назад дом отремонтировали. Сохранены и восстановлены все детали отделки, включая символы советской империи – звёзды, серпы и молоты, гербы. Как новые сверкают парадная лестница, галереи. Идеально выглядит зрительный зал с лепниной, бархатной обивкой и колоссальным круглым плафоном а-ля Дейнека, на котором счастливые советские люди 50-х счастливо празднуют день Военно-морского флота СССР.

Как такое может быть, да ещё в самой проблемной в смысле отношения к собственному прошлому стране – бывшей советской, а ныне официально антисоветской республике Эстония? Этот вопрос я задал нынешнему хозяину советского дворца, директору Центра русской культуры в Таллине Юрию Полякову. Он сказал, что Центр русской культуры в Таллине – институция уникальная. Она одна такая не только в бывших союзных республиках Балтии, но и во всей Европе. Дело в том, что содержится она не на общественные пожертвования, не вопреки официальной политике, а благодаря ей: Центр существует на деньги налогоплательщиков Таллина, полностью финансируется городом. Так происходит потому, что в городе власть держит центристская, а не националистическая (как в государственных органах) партия. И эта социально-либеральная Центристская партия опирается на поддержку русскоговорящего населения Таллина, которое составляет 43 процента.

Городу выгодно содержать русский центр прежде всего как эффективное средство культурной дипломатии. Господин Поляков сказал, что в доме концентрируется основная жизнь русскоязычной общины столицы Эстонии. И не только русскоязычной. В год Центр посещают 93 тысячи человек, из которых 22 процента составляет эстонская публика. Наиболее интенсивны в нём театральная и концертная жизнь. А также работа киноклуба. Организовываются фестивали, сплачивающие театральные и музыкальные коллективы разных стран. Также работают студии: хореографическая, хоровая, инструментальная. Центр осуществляет помощь в повышении квалификации русскоязычных специалистов в сфере образования.

В кабинете директора Полякова очень много портретов посещавших Центр официальных лиц России и Эстонии. В галереях зрительного зала экспонируется привезённая московским Мультимедиа Арт Музеем фотовыставка Александра Терёхина «Путешествие в Россию» с документацией сегодняшнего состояния древнерусских городов и усадеб. Светятся витрины с православными наградами и церковными документами: так отмечается проходивший 1 декабря День собора Святых земли эстонской.

Конечно, замечательно, что Центр российской культуры в Таллине существует вот уже 12 лет и содержится на эстонские деньги. Что он стал символом содружества культур и народов. Однако программа его мероприятий как-то очень недвусмысленно ассоциируется с темой именно Дома культуры перестроечного образца. Да, отлично, что детские студии работают, что приезжает ансамбль «Непоседы», что русским учителям помогают учить эстонский язык, что жители столицы Эстонии могут поностальгировать на творческих вечерах звёзд советской эпохи: в афишах значатся имена Эдиты Пьехи и Романа Виктюка. Ну, и выставки в фойе с архитектурными достопримечательностями и православными наградами, без сомнения, вызывают уважение. Но сегодня образ этого Центра воспринимается как обаятельный антикварный анахронизм. Юрий Поляков считает, что интегрироваться русской культуре в эстонскую нынче совсем не обязательно. Она и так имеет богатую и славную историю существования в этой прибалтийской стране. В качестве доводов господин Поляков привёл совершенно удивительные сведения. Дескать, в прежние времена Эстония славилась многими показателями: количеством посадочных лиц в сфере общепита на душу населения, количеством лиц, имеющих учёные степени, на душу населения. Как совместить эти два тезиса и о чём они свидетельствуют, ума не приложу. Тем не менее, Юрий Поляков подытожил нашу беседу с использованием до боли знакомых по советским временам речевых оборотов: «у нас все направления перехвачены» и «Центр своей деятельностью перекрывает весь славянский блок».

Желание жить «как при дедушке» и отказ держать руку на пульсе времени были бы объяснимы, если бы не наблюдалось никаких ресурсов взаимодействия и плодотворного нового сотрудничества. Но они же есть. И в сферах театра, и музыки (не только классической)¸ и в областях contemporary art и contemporary dance. Да чего далеко ходить: именно сейчас в отличном новом музее искусств Таллина KUMU проходит выставка «Вне синхронности». Она посвящена саунд-арту, экспериментам культуры звука – от первых эстонских звуковых фильмов до новых примеров звукового искусства. Эта востребованная сейчас территория отлично себе объединяет и балтийских артистов, и российских, а участвующий в параллельных концертных программах выставки соратник Ильи Кабакова гражданин Литвы и России художник звука Владимир Тарасов может считаться символом такого содружества.

Поскольку официальная культурная политика дружбы России и Эстонии нарочито консервативна, консерваторские вечера с Большим симфоническим оркестром имени П.И. Чайковского стали её апофеозом. Ещё бы! Привезти один из лучших в мире оркестров со стопроцентно бисовой программой: вопли, слёзы счастья и овации обеспечены всегда и везде. Никакого риска.