Внутри ангара...

Ангар и Кабаковы 0

Уна Мейстере, www.anothertravelguide.com
15/08/2012  

Несмотря на то, что трансформация бывших индустриальных территорий в помещения для современного искусства сегодня стала вполне общепринятой практикой, расположенный в окрестностях Милана ангар Бикокка (Hangar Bicocca), несомненно, можно отнести к наиболее интересным примерам подобных мест. К тому же изначально была задана очень конкретная установка – ангар создавался как пространство для размещения крупноформатных инсталляций современного искусства. Когда направляешься из центра Милана, в первый момент кажется, что попадаешь в некое забытое индустриальное «нигде». Густо заросший и выжженный солнцем луг, как будто оставленный на произвол судьбы, за которым проглядывают бывшие заводские здания из красного кирпича. Этот пейзаж в своём роде оптический обман – снаружи даже невозможно вообразить всю грандиозность и размах помещений. 

История ангара Бикокка, открывшего свои двери в 2010 году, начинается в 1886 году, когда инженер Эрнесто Бреда (Ernesto Breda) перевёл свою компанию в регион Бикокка. Позднее то же самое сделали компании Pirelli, Falck и Marelli, обозначив тем самым на карте крупнейший индустриальный центр в Италии. Во времена Первой мировой войны здесь, наряду с паровыми локомотивами, производились также и самолёты. В 80-е годы начался процесс урбанизации этой территории, в результате которого преобразования претерпели и бывшие фабричные здания. В 1986 году в инициированный компанией Pirelli «Проект Бикокка» вошло и строительство университетского здания, и постройка частных домов. Решение о создании художественного пространства было принято в 2004 году. Председателем фонда ангара Бикокка стал руководитель компании Pirelli Марко Тронкетти Провера  (Marco Tronchetti Provera), а другие партнёры – регион Ломбардии и Миланская торговая палата. Согласно официальному заявлению все трое уверены, что «современное искусство играет важную роль в идентификации и описании социальных трансформаций».  

Сегодняшний комплекс ангара Бикокка образован двумя соединёнными между собой фабричными зданиями – Shed, построенным в 20-е годы, и Cubo, возведённым в 50-е. В обоих помещениях некогда производились локомотивы и сельскохозяйственная техника. А монументальное сооружение, соединяющее эти здания, возникло в начале 60-х и использовалось для тестирования современного электронного производственного оборудования. Помещение выстроено с грандиозным размахом – его площадь составляет 9500 м², высота потолков достигает почти 30 метров. Именно здесь находится краеугольный камень постоянной экспозиции – знаменитая инсталляция немецкого художника Ансельма Кифера (Anselm Kiefer) «Семь небесных башен» (Sette Palazzi Celesti), навеянная мистицизмом Каббалы и представляющая собой семь монументальных башен из свинца и бетона. Как символ семи уровней духовности мистического опыта вознесения. 

Попасть в помещение можно, приоткрыв монументальный чёрный «занавес», и в первый момент здесь охватывает чувство, как будто ты в буквальном смысле переступаешь границу времени. И вот, словно крохотный муравей, задрав голову, в изумлении блуждаешь меж неземных башен Кифера, дающих ощущение какой-то запредельности. Поскольку ближе к ним всё равно не подобраться! Как доказательство не столь уж лестной констатации там же неподалёку выставлено олицетворение иллюзорного могущества цивилизации – отчаянно пытающийся удержать равновесие жёлтый автобус кубинского художника Вильфредо Прието (Wilfredo Prieto) из его экспозиции инсталляций Equilibrando la curva, а также бетономешалка и гигантское «облако», созданное из семи километров проволоки. А ещё цепочка из круглых объектов, которые в порядке увеличения объёма представляют собой богатый диапазон глобальных сколов «венца творения» – от аквариумов, глобусов, мячей, мин, циферблатов часов, радио… до фитобара. Художник играет с виражами экономического развития и символикой «достижений народного хозяйства», как с игрушечными кубиками. 

В этом же помещении до 2 сентября открыта инсталляция «Самый счастливый человек» (The Happiest Man) от известного дуэта российских художников Ильи и Эмилии Кабаковых. Работа, созданная в 2000 году специально для выставки в парижской галерее Jeu de Paume, представлена в ангаре в рамках проекта Artworks Against Time, идея которого состоит в том, чтобы знакомить зрителя со значимыми инсталляциями последних десятилетий в новой интерпретации, созданной с учётом конкретного пространства.

Работа находится в углу помещения. Зритель, ступая на небольшое возвышение, буквально поднимается на сцену, в глубине которой за тяжёлыми портьерами из красного бархата открывается нечто похожее на небольшой импровизированный кинозал. На экране в этот момент мелькают кадры из советской киноклассики – девушки с арбузами, мужчины в шинелях. Когда глаза постепенно привыкают к темноте, справа замечаешь скромный деревянный вагончик, который с тем же успехом мог бы служить домом для рабочих бывшего завода. 

Стилизованный под жилище русского интеллигента-эмигранта скромный интерьер, где всё продумано до мельчайших деталей. Аккуратно застеленная кровать, рядом на деревянном стуле лежит открытая книга. В центре пространства накрыт круглый стол с фарфоровыми тарелками с цветочным узором и такой же скатертью – на случай прихода гостей. Чувство одиночества пронзает всё пространство, одновременно говоря о том, что, скорее всего, гости здесь редки, если вообще бывают. Шинель наброшена на спинку стула, а над буфетом – одинокий чемодан. В крохотной комнате всего одно единственное окно, за которым беспрестанно меняется пейзаж – в виде проецируемых в нём фильмов. Иллюзорно, но неуклонно, как тиканье часов, создаётся ощущение происходящей за окном жизни. Мираж реальности, куда можно лишь вглядеться, но не участвовать, или же участвовать в качестве наблюдателя. Меткая и ироничная версия бегства от реальности (от себя самих) независимо от выбранного способа – будь то переезд на другой край света в надежде, что там жизнь потечёт иначе, а значит непременно лучше, или погружение в киноэкран, вымещающее реальность сюжетом, придуманным кем-то другим. А именно это, по большому счёту, там и происходит. В таком самодостаточном, концентрированном виде. Интенсивность жизненной радости и боли зависит лишь от того количества «миража жизни», которое ты впускаешь в себя в данный конкретный момент. Точно так же, возможно, кому-то достаточно просмотра популярных escape-альманахов от издательств богато иллюстрированных книг большого формата – с островами и отелями грёз. Между прочим, в прошлом году в издательстве Steidl вышла прекрасная книга – Alec Soth. Lester B.Morrison. Broken Manual. Создававшийся на протяжении четырёх лет фоторассказ о людях, решивших сбежать от цивилизации. О монахах, отшельниках, людях, оказавшихся в экстремальных условиях выживаемости и т.п. Это не просто документальная история «о жизни на грани», а своего рода андеграундное руководство для тех, кого, возможно, время от времени угнетают похожие мысли.

Самое интересное, что во время пребывания в маленьком «вагончике» Кабаковых окно иллюзий тебя полностью затягивает и гипнотизирует, побуждая присесть там же на расставленных для неизвестных гостей стульях и ощутить на себе «отблеск счастливого человека». Затем наступает послевкусие – обнадёживающее, немного грустное настроение, дополняемое крупицами эпизодов частной жизни каждого из нас. И граница между жизнью и искусством, иллюзиями и реальностью кажется лишь такой хрупкой паутиной. 

Во дворе на территории ангара представлена одна из крупнейших работ миланского художника Фаусто Мелотти (Fausto Melotti) «Последовательность» (La Sequenza, 1981). Эта инсталляция из серии вертикальных металлических пластин установлена в месте, где когда-то располагались вагончики и бытовки рабочих, посреди живописного дикорастущего луга, навевающего ассоциации с лавандовыми полями. И с воздухом, пропитанным запахами железа и машинного масла. Мастерски срежиссированная игра пространства и форм – это, несомненно, одна из ярчайших характерных особенностей ангара Бикокка. Работ здесь выставлено немного, но это позволяет посвятить им достаточно времени, одновременно оставляя простор для того, чтобы как следует их обдумать и прочувствовать.