Фото: Анастасия Патлай

Замечательная эпидемия 0

12/06/2012
Анастасия Патлай

По следам лекции Бориса Гройса на «ОккупайАбай»

«Каждая художественно-политическая акция не должна быть сводима к самой себе, она должна открывать большее, она не должна быть сама себе тождественна». (Борис Гройс)

2 июня в Москве у памятника Абаю Кунанбаеву на Чистых прудах прочёл лекцию Борис Гройс – известный философ и теоретик искусства, профессор Нью-Йоркского университета и Государственной высшей школы дизайна в Карлсруэ. В Москву Борис Гройс приехал по приглашению проекта Time/Food, инициированного художниками e-flux и московским Stella Art Foundation. Time/Food  –   это временный ресторан в Скарятинском переулке в центре Москвы, где можно поесть, не потратив ни копейки. Временный, потому что работает как проект, и время его счастливой жизни ограничено периодом с  15 мая до 28 июня. Меню ресторана на каждый день составлено современными художниками со всего мира. Они же на волонтёрской основе подвизаются поварами и официантами. За хлеб насущный посетители ресторана платят своим личным временем, умениями, навыками и даже идеями.

Time/Food –  часть международного проекта Time/Bank (представительства Time/Bank есть в Нью-Йорке и Берлине, а в эти дни он работает на международном фестивале dOCUMENTA (13) в Касселе), целью которого является построение альтернативной экономической модели, исключающей товарно-денежные отношения. В основе новой экономики  –  свободный обмен временем, знаниями, умениями. После вкусного обеда Time/Food предлагает поучаствовать в программе лекций и дискуссий с провокационным названием «Искусство и восстание». Лекции читают известные искусствоведы, художники, поэты. Кроме Бориса Гройса это Александр Скидан, Сара Рифки, Марта Рослер, Франко Берарди и другие. Симптоматично, что построением новых общественных отношений занялись не экономисты, бизнесмены и правительства, а современные художники. Темы большинства лекций так или иначе касаются роли и места искусства в новом глобальном протестном движении Occupy.


Борис Гройс в Москве на Чистых прудах

С движением Occupy связано и появление Бориса Гройса в городском пространстве Москвы. Выступить Гройса позвали на площадь, которую сегодня известна как «ОккупайАбай». Памятник Абаю Кунанбаеву, казахскому поэту XIX века, почитателю Пушкина и борцу  с феодальными замашками казахских баев, до недавнего времени был одним из самых незаметных в Москве. Дело не только в отсутствии какого-либо местного (московского) культурного контекста, связанного с именем поэта. Памятник был подарен Москве правительством Казахстана, и московские власти, не умеющие отказываться от подарков, выделили для него самое неприметное место, практически в кустах, зато по соседству с казахским посольством. Наверное, работники посольства знали о памятнике казахстанскому «пушкину», но для «простого москвича» он оставался «пустым местом». Но именно на этом «пустом месте» 9 мая расположился лагерь протестующих против насильственных действий российских властей на митинге оппозиции 6 мая. Участники лагеря довольно скоро осознали себя частью всемирного движения, а за самим местом закрепился мем «ОккупайАбай». В считанные дни, даже часы, протестный лагерь превратился в площадку для интеллектуального общения. Здесь любой участник лагеря мог сделать заявку и провести мастер-класс или прочитать лекцию. Здесь Театр.doc прямо на открытом воздухе показал свой нашумевший спектакль «БерлусПутин» –  адаптацию пьесы итальянского драматурга Дарио Фо. Это был первый опыт площадного политического театра в современной Москве. На пятый день существования лагерь стал конечным пунктом грандиозной многотысячной прогулки по Бульварному кольцу, которую придумали известные писателиГригорий Чхартишвили, Дмитрий Быков, Людмила Улицкая, Лев Рубинштейн и многие другие. Теперь её все знают как «писательскую прогулку».

Лекция Бориса Гройса на «ОккупайАбай» была анонсирована как «Современное искусство: от созерцания к действию». По сути же профессор Гройс попытался осмыслить стихийные акции горожан, захватывающих и по-своему осваивающих городские пространства по всему миру, назвав их «волей к созданию других форм жизни», а это, по мнению Гройса, и есть искусство. Сравнивая искусство и спорт, Гройс говорит, что именно тот человек есть художник, который, когда все бегут стометровку, остаётся на старте или бежит в другую сторону. Художник всегда устанавливает свои правила игры, «создаёт собственное пространство действия или бездействия, никогда не соревнуется с другими за то же самое». Вся история искусства XX века, начиная с дадаистов до наших дней, по мнению Гройса, это и есть попытка создания альтернативных форм жизни.

 

В этом смысле движение Occupy, принципиально настаивающее на горизонтальной структуре организации, на принципах самоуправления и личной вовлечённости, на отказе от навязанных извне правил и форм в городском пространстве, можно назвать коллективными художественными акциями. «Мне кажется важным, что создалось такое общее политическое движение. Оно не имеет своей структуры, оно не имеет лидеров, оно не имеет общей программы, оно не имеет четких целей, но мне это скорее нравится, чем нет». По мысли Гройса, движения, которые не имеют чётких критериев победы, не могут потерпеть и поражение. Движения, которые являются наполовину художественными, наполовину политическими,   действуют одновременно и в эстетическом, и в политическом поле, такие движения необычайно эффективны в наше время. И подобно мировым эстетическим практикам, они имеют вирусную природу, распространяясь по всему миру, как «бациллы искусства», описанные Малевичем. «Все те, кто здесь собрались, мы инфицированы, в нас есть эти бациллы. И это те же самые бациллы, которыми инфицированы люди в Нью-Йорке, в Париже, в Берлине. И это такая хорошая инфекция, замечательная эпидемия».


Среди молодых активистов «ОккупайАбай» (слева) – куратор Московской биеннале Иосиф Бакштейн 

По словам Гройса, многие его студенты, учащиеся Нью-йоркского университета, были серьёзно вовлечены в акции движения «Occupy Wall Street». Это сегодняшние и завтрашние  кинематографисты, критики, художники, которые оперируют в пространстве интернета, социальных сетей и для которых естественной формой творчества являются акция и перформанс. Их цель – не конечное произведение, не выдача продукции для художественного рынка, но сам процесс. Это сближение художников и людей, недовольных бессердечием глобальной экономики, которая после кризиса выплюнула их за борт, конечно, объясняется не только тем, что художники  –  часть нового посткризисного «прекаритетного» класса (работники с нестабильным заработком, отсутствием социальных гарантий и т.п.). Естественная интеграция современных художников в Occupy-среду связана и с общим пониманием необходимости установления новых жизненных форм, которые пытается исследовать Occupy. Проект Time/Bank, включая его образовательную и дискуссионную программу, своего рода встречный жест художников. >>