Laura Ukkonen. Walking (protect me). 2010

Антидот от меланхолии 0

11/04/2012
Дмитрий Голынко-Вольфсон

Финское социально-критическое искусство на рандеву с петербургским зрителем

Проект «Антидот 3» можно посмотреть в арт-центре «Пушкинская, 10» в Петербурге до 17 апреля.

1

В своих публичных лекциях и статьях второй половины 2011 года Славой Жижек постоянно размышляет о причинах масштабного распространения движения Оссupy Wall Street и других протестных акций. Психологическую мотивацию, которая заставляет  креативный средний класс выражать недовольство нынешним положением, он обнаруживает в меланхолии. Согласно Фрейду (Жижек опирается на его работу «Скорбь и меланхолия» и с ней полемизирует) состояние меланхолии вызвано тягостным ощущением пережитой или надвигающейся потери, потери невосполнимой и оттого перерастающей в конститутивную нехватку. Убедительный триумф меланхолии на рубеже нулевых и десятых Жижек объясняет тем, что наиболее активная часть мыслящего класса утратила веру в устойчивость экономического роста и в те многочисленные бонусы, которые неолиберализм предлагал (или даже навязывал) в период его бурного развития. Одновременно художественная среда частично разочаровалась в материальной обеспеченности и карьерных амбициях, связанных с процессом культурного производства в комфортных условиях постиндустриального капитализма.

Массовые протестные выступления, развернувшиеся в 2011 году в арабском мире, в Европе и в США, преследуют помимо стратегических и прагматических задач еще и трудоёмкую цель выработать коллективный защитный механизм против гнетущей меланхолии. По мнению Жижека сегодняшняя меланхолия происходит от утраты «желания желать», от атрофии «готовности к желанию». Такое понимание меланхолии в постлакановском ключе разрабатывается, например, современным кинематографом: вспомним построенные на апокалиптическом визионерстве фильмы Ларса фон Триера «Меланхолия и «Туринская лошадь» Белы Тарра (оба вышли на экраны в 2011 году). Также меланхолическая интонация начинает преобладать в современном искусстве по экономическим причинам (перспектива надвигающейся рецессии заставляет урезать и господдержку, и частное финансирование художественных инициатив) и по причинам социокультурным (художественный жест перестаёт восприниматься как элемент всеобщего карнавала, беззаботного или трансгрессивного, и приравнивается к корпоративному менеджменту). Таким образом, искусство, претендующее сегодня быть передовым и продвинутым, стремится изобрести панацею от всепроницающей меланхолии, подталкивающей к комплексу пораженчества и депрессивным синдромам. В конечном итоге такое искусство само должно стать антидотом от  диктата меланхолии.
 
Открытие «Антидота» в арт-центре «Пушкинская, 10»

Очевидно именно стремление придать современному искусству статус эффективного «противоядия» от негативных симптомов современности (от внедрения прекаритета во все сферы социальной реальности или от спонтанных вспышек насилия, этнического или бытового) подтолкнуло финского художника Тээму Мяки запустить при Университете Аалто многоэтапный проект, красноречиво озаглавленный «Антидот». Проект включает в себя серию коллективных международных выставок (первый антидот открылся в ноябре 2010 года в берлинском «Hinterhaus», второй прошел в октябре 2011 года в одном из креативных пространств в новомодном берлинском  районе Ное-Кёльн, а третий состоялся весной 2012 года в арт-центре «Пушкинская, 10» в Петербурге). Реализуется проект усилиями бакалавров, магистрантов и докторантов самого Университета Аалто, а также финских (или интернациональных) художников «со стороны», разделяющих те идейные ориентиры, которые заданы кураторскими предпочтениями Тээму Мяки.

2

Здесь следует сказать несколько слов о самом Тээму Мяки, фигуре противоречивой и спорной, а также о культивируемой им брутальной эстетике «перформативного насилия». В прошлом – скандальный акционист, изобличающий социальную жестокость во всех ее явных и скрытых измерениях, а ныне – харизматический лидер финского искусства, титулованный профессор изящных искусств в Университе Аалто, Тээму Мяки – показательный пример того, как художник, работающий с опасными и скользкими темами, может сделать образцовую международную карьеру. Магистральной линией, характеризующей творчество Тээму Мяки, служит визуальное исследование форм и зон приложения насилия. Насилия не случайного и однократного, а постоянного и повсеместного, заложенного в самой социальной модели постиндустриального общества гедонистического потребления.

Если Вальтер Беньямин различает Божественное и мифическое насилие и видит в священном насилии орудие преображения социального и космического порядка, то Тээму Мяки трактует насилие как повседневную данность, как ткань и фон обыденного человеческого существования. В своих работах Тээму Мяки изображает безблагодатное и секулярное насилие, насилие абсолютно неизбежное, чьи механизмы и аппараты проявляют себя в режиме безостановочного воспроизводства. Примечательно, что  именно в Финляндии, стране с достаточно высоким качеством жизни и гарантированным уровнем демократических свобод, насилие становится острой и злободневной «занозой в глазу» постиндустриального социума.

 
Kuka / Кто.  Скульптура /коллаж с инсталляции Sex and Work. 2008 

Прибегая к брехтовскому методу отчуждения и при этом используя широчайший набор медиальных технологий (фото, видео, ассамбляж, современный танец и т.д.), Тээму Мяки предлагает по сути визуальный каталог видов насилия, бытующих в современном мире: это насилие ментальное и физическое, гендерное и правовое, административное и бюрократическое, финансовое и военное, и т.д. и т.п. Ипостаси и нюансировки насилия для Тээму Мяки практически неисчислимы. Так, в инсталляции «Секс и работа» Тээму Мяки указывает на те формы насилия и эксплуатации, которым подвергаются работницы индустрии сексуальных услуг (даже оставаясь наедине с собой, в своей приватной сфере). В серии фотографий «Как быть женщиной» он говорит о специфическом гендерном насилии, возникающем в результате шовинистического мужского взгляда на женщину как на товарный объект или предмет потребления.

 
Portrait of Emma Joenpolvi and Inka Suhonen. (Из серии HOW TO BE A WOMAN?). Фотография. 2006

В танцевальном перформансе «Всё имеет значение – нет выхода» он разоблачает то непременное насилие по отношению к легальным и нелегальным иммигрантам,  которое навязано представлениями о властной гегемонии и расовом превосходстве даже в странах с высокой степенью толерантности. В инсталляции «Чечня» он развенчивает мифологию войны как героического служения  и самопожертвования, показывая театр военных действий как площадку (равно бессмысленных) армейских операций и террористических вылазок, чреватых эскалацией бесчеловечного насилия.

Наконец, в ассамбляже «Борьба противоречивых ценностей внутри Целого/Пустого человека» он диагностирует то сочетание откровенного и структурного, метафизического и экзистенциального насилия, которое обрамляет, если не фундирует, жизнь современного человека в условиях «принудительной» глобализации. Безусловно, эпатажное искусство, которое делает Тээму Мяки, – это искусство политическое по определению, наделенное высоким критическим зарядом и чёткой социальной миссией. Это искусство, где собственно художественные компоненты умело «подверстаны» к вполне конкретным этическим  воззрениям и политическим требованиям. >>