Фрагмент работы Влада Кулькова с выставки «Кружение сил неразумия»

Кружение невидимого змея 0

Павел Герасименко
28/03/2012 

Влад Кульков. «Кружение сил неразумия». 24 марта – 30 апреля
Галерея  Anna Nova. Санкт-Петербург 

То, что делает Влад Кульков в живописи, графике, скульптуре, стилистически принадлежит к абстрактному искусству, в его творчестве соединились свободная абстракция, информель с сюрреализмом. Занятый «чистым искусством» и выделяясь поэтому на общем фоне, он является одним из самых интересных молодых современных художников. Влад Кульков родился в 1986 году в Лиепае, учился в Петербурге в институте Про Арте и здесь сформировался как художник, уже несколько лет он работает с московской галереей Риджина, которая справедливо числит его одним из «своих» художников, и оттого нынешнюю выставку Кулькова в галерее Anna Nova можно назвать редким и едва ли не единственным появлением художника на петербургской сцене. 

Проект с несколько вычурным названием «Кружение сил неразумия» представляет собой итог впечатлений от путешествия в Мексику и Перу, почти что художественный дневник. Тема работ, обстоятельства их возникновения и создания уже готовы вызвать в голове  зрителя латиноамериканские ассоциации, но новый и следующий шаг в художественном развитии, который Влад Кульков делает с этим проектом, связан не только с внешними впечатлениями напрямую – мексиканская тематика на его новых картинах воспринимается всего лишь как их постоянный фон. Сейчас выставка «Кружение сил неразумия» выглядит одним большим эскизом, но именно так становятся видна моторика работы художника, высматриваются его произведения в движении и становлении. 

Крупноформатные работы построены на одном общем декоративном приеме, художник широкой кистью рисует текучий и вьющийся бесконечный узор. Такого Кулькова зритель видит, наверное, впервые. Теперь его работы становятся все более структурными, буквы абстрактного алфавита художника начинают складываться в слоги. Кульков тонко чувствует цвет, и уже сейчас можно говорить о нём как об изысканном колористе, что среди молодых современных художников редкость. На этой выставке излюбленный художником зеленый цвет сменяется землистой палитрой. Внешне картины стали декоративнее, но вместе с тем они, как и раньше, многослойны. Большие полотна Кулькова устроены сложнее, чем может сперва показаться. Если попытаться расслоить пристальным взглядом текучую, не останавливающуюся и в то же время постоянно становящуюся материю, которую демонстрирует нам художник, то можно обнаружить различные энергии, по меньшей мере три различные темпоральности, выраженные через различные способы письма и элементы изображения, соединенные воедино в картине. Поверх вьющегося узора, который свободной ассоциацией связывается со следами гигантской змеи на почве, существуют, дополняя изображение, другие слои. Можно различить частые косые линии, такими в иконописи рисовали крылья ангельских чинов, и по живописной технике они также находятся в духе русской иконописной традиции: это тонко наложенные лессировки. Не лишним будет вспомнить еще технику раскраски русского лубка – обмакивая тряпку в краску, тремя основными цветами на пределе их интенсивности мастер создавал свободное цветовое пятно в самом буквальном смысле слова. Третий слой, который можно заметить на холстах Кулькова, – это узор, складывающийся в какие-то рожицы, или напоминающий по виду хромосомы. Он художественно происходит от граффити в его первоначальном понимании, от неолитических писаниц. 

Если дальше использовать и проводить последовательно мифологическую метафору, то в этих картинах мы видим, конечно же, рассказанное на разные лады сотворение мира с чистого белого листа – это длительное движение какого-то мифологического змея-прародителя, выписывающего кольца и оставляющего следы от их сокращений. Влад Кульков (смешно и странно, что в его фамилии звучит название верховного божества майя, пернатого змея Кукулькана) словно деконструирует мифологию, разбирая майяское божество на змея и птицу и изображая всё это на холсте. Но это только образ, передающий впечатление от работ Кулькова, связанный с тем, что в висящих по стенам картинах остаётся мощная энергия действия и движения, передающаяся зрителю. 

Первые залы на выставке заняты рисунками и эскизами, сделанными ручкой или маркером на бумаге, в них тонкие линии складываются в сложные биоморфные структуры. В графике Кулькова четко прослеживается его художественное родство в истории искусства. Отсутствие пространственных координат, свободно парящие формы и их самодовлеющая жизнь – от маньеризма, но можно вспомнить и прием кручёного рисунка Мая Митурича. Здесь видно, как рука, начав и пытаясь повторить живую форму вроде завитка ракушки или прожилки листа, следует дальше собственным путем – Влад Кульков практикует в рисунке изобретение сюрреалистов, психический автоматизм, и маниакальность и бесконечность его рисования подкупает. Перебирая в уме латиноамериканских художников, повлиявших на  художественный образ его работ в этом проекте, вспоминаешь не только знаменитых муралистов, но и традицию сюрреализма, великого Роберто Матта в первую очередь. Биоморфное роение, происходящее на картинах Матта, несомненно близко художнику.

Кульков начинал со стрит-арта, и хотя это уже в далеком прошлом, всё равно непосредственная связь движения и линии осталась и очень сильна в его искусстве. Большую живописную работу, панно, занимающее почти 15 метров в длину, Кульков создавал in situ, непосредственно в галерее. Тут можно пожалеть, что процесс не был задокументирован художником на видео, это мог быть интересный пример и образец action painting (собственно, происходящей от сложения стрит-арта и абстрактной живописи). На вернисаже выставки Варвара Павлова-Лисокот напевала в сопровождении виолончели странную прекрасную песню. Дриада какого-то неведомого нам леса, скрытая в шалашике из больших листьев южноамериканского дерева, полностью завершила звуком космогоническую картину, нарисованную Владом Кульковым.

 Фотографии автора

www.annanova-gallery.ru