Фрагмент экспозиции

Завтра(к) на траве 0

Анастасия Потёмкина, «Marchantia polymorpha при максимальном приближении», Anna Nova Art Gallery, Санкт-Петербург, 14 ноября 2019 – 18 января 2020

20/11/2019 
Павел Герасименко

Художница Анастасия Потёмкина в последнее время востребована особенно сильно: прямо сейчас её работы показываются ещё на двух выставках в Москве – персональной «Когда цветы не отбрасывают тени» в Московском музее современного искусства и групповой «Грядущий мир: Экология как новая политика. 2030–2100» в музее «Гараж». Именно поэтому петербургская галерея Anna Nova пригласила её к сотрудничеству. Предыдущее сольное выступление Потёмкиной в Петербурге состоялось в 2014 году во время биеннале «Манифеста» также благодаря галерее Anna Nova: в существовавшем тогда пространстве «Тайга» показывались «Несколько слов о вежливости» – серия акварелей, изображающих синяки и ссадины. Нынешний проект анонсирован как «тотальная инсталляция», но остаётся только стремлением художницы к тотальности и созданию особой инсталляционной атмосферы: два зала с видеопроекциями чередуются с двумя пространствами станковых работ.

Выпускница мастерской Евгения Асса в МАРХИ, обучавшаяся затем современному искусству в Праге и Вене, Потёмкина нашла себя в «Лаборатории городской фауны / Urban Fauna Lab». Исследовательский проект был организован ею совместно с Алексеем Булдаковым в 2011 году, сформулировав интерес художников к «угнетённым городским видам». Под давлением идеологии они ищут себе межвидовых союзников, в итоге предпочитая внечеловеческое любым версиям человеческого. «Лаборатория городской фауны» занимается путями, которые прокладывают в городском пространстве его неодомашненные обитатели, ведущие параллельное существование, – крысы и мыши, вороны, голуби и кошки. Внимательное и равноправное отношение к иным формам жизни, проявленное художниками, подкупало. Московская художественная сцена в эти годы была готова воспринимать их негромкую и настойчивую интонацию, и Urban Fauna Lab быстро сделалась популярной. Для петербургского искусства идеологизированное понимание природы до сих пор внове, здесь развивался иной извод органического направления – «магический», его яркий представитель – Дарья Правда. Встречается среди типов арт-понимания живой природы и «натурфилософский», идущий из классической философии, – к нему стоит отнести одного художника, переселившегося в Кронштадт из Москвы воронежца Илью Долгова, регулярно издающего «Лесную газету».

Если вспомнить, то среди овощей и фруктов развивается действие известной всем с детства марксистской утопии. Социальные законы в мире растений разглядели (не считая вульгарных материалистов) структуралисты, и по образцу изучаемых языков наделили природу отношениями власти и подчинения. Концептуализм как художественная ипостась структурализма унаследовал подобный тип интереса к природе, а московские концептуалисты из «Коллективных действий», чьей сценой было Киевогорское поле, осмыслили его ландшафт и окружающий лес в понятии «зона неразличения». Как говорит Потёмкина, пристальное внимание к растительному миру сильно изменило её оптику, заметным и видимым стало то, на что обращают внимание не все люди. В стихах Олейникова или Заболоцкого была прекрасно выражена такая радикальная смена горизонта зрения.

Сделанная главным героем инсталляции и при макросъёмке имеющая вид декоративного паттерна «маршанция изменчивая» в Википедии описывается, в частности, так: «Как и другие виды маршанции, нередко избегает конкуренции с другими растениями, поселяясь на незанятых площадках – скалах, сырых местах с плохим освещением, на пожарищах». Пожарище интересует и художницу: она начинает с неизбежности мировой катастрофы, утверждая – «мы должны научиться взаимодействовать с окружающей действительностью в целом, не только с себе подобными». Традиционные черты постапокалиптического пейзажа, обильно проиллюстрированного искусством за последние века три, обязательно включают буйство дикой растительности, которое наиболее натурально выглядит сейчас в голливудских фильмах – скажем, когда главный герой «Я легенда» бродит по покинутому Нью-Йорку.

Одним из результатов апокалипсиса будет некое райское состояние, именно его имитируют двое художников в романтическом видео Потёмкиной 2016 года Bad Seed Renaissance – валяются в траве, украшают себя гирляндами чертополоха, пробуют на вкус листья. Мечты о возвращении мира, сбросившего с себя человека, к первоначальному состоянию и регенерации природы граничат с мобилизационной эстетикой пособия по гражданской обороне «Выживание в экстремальных условиях». Но, в отличие от предписаний, художница поступает наоборот и советует как можно скорее начать пробовать именно те растения, которые в пищу употреблять не рекомендуют. Чаемое постапокалиптическое состояние, по мысли Потёмкиной, освобождает человека и расширяет пространства его свободы до полной анархии. Очевидно, в обновившемся мире будут легальны запрещённые нынче препараты – хотя бы потому, что исчезнут инстанции. «Я думаю, положительные политические перемены будут возможны только после экологической революции. Я – за экологию вместо традиционной политики и биологию вместо религии», – говорит художница. Запретные для человека растения изображены ею дважды – на зеркальных пластинах нанесена формула основного действующего химического агента, а гравировка на стекле представляет их вид из ботанического атласа: красивые и опасные, они нарисованы в полном соответствии с эстетикой ар-нуво.

Для автора выставки близка и значима известная история про амазонских индейцев, ответивших на вопрос этнолога о способе приготовления аяуаски: «Нам сказали растения». Эта история, известная ещё из книг такого популяризатора психоделиков, как Теренс Макенна, характеризует искусство Потёмкиной: оно оказывается всё теми же мечтами хиппи о достижении единства с природой, перенесёнными в современность. Сейчас неопостхиппизм переживает сильный кризис: ему не верит зритель, которому для подтверждения теории предъявляются дизайнерские объекты различной степени умелости, но, главное, не верит природа – и художнику остаётся только обнажиться, чтобы продемонстрировать единый со всем живым состав тела под одеждой. Трёхканальное видео, снятое вместе с художницей Екатериной Шелгановой в лесах Карельского перешейка к открытию выставки, оставляет зрительское ощущение неловкости. Видеоматериал с минимальным авторским вторжением оставлен нарочито скучным – ничего не происходит в тёмном еловом лесу, а человеческое тело неизбежно скульптурно, оно неспособно мимикрировать и всегда задаёт отношения фигуры и фона.

На закрытом показе выставки прошёл кулинарный перформанс художницы при участии бренд-шефа винного бара, который, как было объявлено, разработал специальный рецепт закуски с использованием дикорастущих растений. Такова самая естественная эволюция антикапиталистических идеей о близости к природе: в особых магазинах фермерской продукции, выращенной без применения химикатов, всё гораздо дороже, чем в глобалистских супермаркетах. О стоимости яхты, на которой в Новый Свет отправилась Грета, даже не стоит упоминать. Выставка Анастасии Потёмкиной рождает у зрителя важный вопрос вовсе не про экологическую ответственность – должен ли в мире после катастрофы остаться зритель, который будет смотреть на её искусство? Возможно, выживут галерист и коллекционер, чтобы продавать и покупать эти так красиво выглядящие работы художницы (не говоря уже про арт-критика)? Выбор в пользу внечеловеческих форм существования всё же имеет свои пределы.