Григорий Майофис. Фрагмент работы «Вам не понять»

Григорий Майофис. Концептуализм-лайт 0

Григорий Майофис. «Он назвал меня картофелиной!»
Галерея Марины Гисич, Санкт-Петербург, 26 января – 17 марта, 2018

01/02/2018
Павел Герасименко

Жизнь и творческая судьба Григория Майофиса складываются удачно – об этом можно судить по списку выставок на сайте художника. Сын известного книжного иллюстратора, выпускник графического факультета петербургской Академии художеств, получив после пяти лет, проведённых в США, представление о том, как устроено современное искусство, Майофис в 1999 году начинает работать с цифровой фотографией и видео, а с 2003-го – с ручными техниками фотопечати.

Возникшее в начале нулевых, его искусство с тех пор сопровождает всё десятилетие, так что Майофиса можно в полном смысле слова назвать «художником нашего времени» – времени, когда перебродившая постмодернистская ирония всё сильнее отдает уксусом. В эти же годы концептуализм (закрепивший за собой эпитеты «московский» и «романтический», разделяющие его и аналогичное художественное течение на Западе) и прежде всего его экстравертное ответвление – соц-арт – были приняты как естественные языки, на которых изъясняется не только постсоветское искусство от Манежа до Джардини, но к ним прибегает и сама жизнь от кремлёвских кабинетов до привокзальных закоулков.

Григорий Маойфис. Я слышу, как падает снег. 2017. Смешанная техника. Courtesy Marina Gisich Gallery

Облегчённый вариант концептуализма в исполнении Майофиса занимает место, которое прежде числилось за холстами дуэта Виноградова и Дубосарского. Медведь у него читает том Ленина – и продлевает жизнь соц-арту, перекочевавшему на сувенирный прилавок. В работах Майофиса не найти и следа той трезвости или разочарования, какие, казалось бы, положены художнику, обращающемуся нынче к концептуалистской стилистике, что представляет в лучшем случае «пейзаж после битвы». С самого начала вступления художника на путь photo-based art его работы выдают свою глянцевую сущность: за внешней странностью сцен, положений и персонажей не возникает внутреннего смещения смыслов, способного дать энергию произведению и родить беспокойство ума зрителя.

Широкую популярность Майофис получает благодаря серии «Художник и модель», созданной в 2004 году. Уподобление – вот пластический и смысловой приём, который используется в 12 работах и был опробован художником начиная с серии 2000 года, получившей название «Метод тайного сродства». Автор «Художника и модели» издевается над принятым в Академии художеств рисованием обнажённой натуры и шире – над миметичностью искусства, доводя приём до состояния порнографии. Следующей успешной серией стали «Поговорки», занявшие 2005–2010 годы. Все эти работы пополнили субкультуру интернета с мемами, приколами, картинами Васи Ложкина и хозяйки рыжего кота Заратустры. Подпитывающийся сетевой иронией и связанным с ней типом остроумия, язык искусства Майофиса не труден для прочтения: публика сама легко восполнит любую недосказанность. В представленной серии «Он назвал меня картофелиной!» встречаются всё те же медведь и обнажённые гимнастки из прежних серий. Они выступают сигналом узнаваемой авторской манеры, приносят в новые работы часть символического капитала, заработанного в интернете.

Григорий Майофис. Весна. 2017. Смешанная техника. Courtesy Marina Gisich Gallery

Больше 20 произведений в экспозиции галереи построены по принципу, ставшему за последнее десятилетие основным способом потребления реальности и её описания, – это сообщение в соцсетях и комментарий к нему. Отвечая на «бум визуальности», Майофис транслирует цифровую природу собственными аналоговыми средствами. Листы, выполненные в традиционной для него технике ручной фотопечати, наклеены на обтянутые холстом планшеты, почти везде края изображений нарочито небрежно обрезаны, что производит впечатление труда художника-оформителя. Такая подача (кроме того, что поднимает стоимость работ на бумаге) призвана заострить границы, монтажные стыки, которые и раньше создавали в искусстве Майофиса главный «аттракцион». Комментарий к изображению – не просто признак концептуализма, но важное качество глобальной сети – теперь превращается в приписку ниже, занимающую отдельный кусок бумаги. Благодаря этому, равно как и поволоченной основе, работа утверждается в свойстве объекта.

Григорий Маойфис. Фонтан. 2017. Смешанная техника. Courtesy Marina Gisich Gallery

Словесный комментарий художник доверил еловым шишкам, овощам, игрушкам и всякой «мелкой пластике», которая призвана расширить ситуацию. При этом сразу ясно, что имеет в виду шишка, изрекающая свекле и картошке «Вам не понять» под триптихом с выкорчеванным лесным деревом, – что лес не огород и что такой бывает свобода. «Лес наш!» в диалоге двух шишек под зимними красотами природы – донельзя прозрачный политический намёк. Заводной курочке художником тоже приписаны слова – баббл с текстом «Само Его существование оскорбительно!» иллюстрирует портрет обаятельного и смеющегося чёрта. Вся эта типология онлайн-реплик легко узнаваема, а чтобы не осталось никаких сомнений, изображение «забивающих козла» работяг на одной из работ даже комментирует айфон: «Тут безопаснее видеть трёх игроков в карты».

Григорий Майофис. Домино. 2017. Смешанная техника. Courtesy Marina Gisich Gallery

Художник, ставящий себя наравне с публикой – разве это так уж плохо? Не задающий зрителю сложных мировоззренческих вопросов, в формальной сфере художник Майофис справедливо настаивает на своей особости и демонстрирует технические хитрости, вполне достаточные для того, чтобы работы с выставки отправились в частные коллекции. «Я тоже так могу» – один из наиболее распространённых в онлайне аргументов против современного искусства – тут не подходит. Трудно сказать, разлетятся ли работы из серии «Он назвал меня картофелиной!» по сети с прежней скоростью, но, как и раньше, зрители найдут в них много близкого – ведь ленту Фейсбука почти каждый открывает ежедневно.