Евгений Гранильщиков. Последняя песня вечера. 2017

Медиа и медиум 0

15/06/2017
Сергей Хачатуров

Уникальный опыт взаимодействия искусств получен на Платоновском фестивале в Воронеже. Ярким его аккордом 12 июня стал карнавал уличных театров Нидерландов, Франции, Германии и России на центральной городской площади. Благодаря энергии художественного руководителя фестиваля Михаила Бычкова и всей его команды можно сказать, что Платоновский фест – одно из самых важных событий культуры в России.


Один из моментов фестиваля уличных театров Нидерландов, Франции, Германии и России 

Сильные его составляющие: театральная и музыкальная. В числе мировых премьер: поставленная Михаилом Бычковым опера Глеба Седельникова «Родина электричества» по произведениям Андрея Платонова (Воронежский театр оперы и балета), в числе российских премьер – барочный перформанс «Ария» танцевальных групп Италии и ансамбль «Роман Барок». Режиссёр Эмилиано Пеллизари возрождает традицию театра-миракля, превращая действо в фантасмагорию, достойную конкурировать с образами Терри Гиллиама.

Конечно, украшением фестиваля стали выступления лучших классических музыкантов современности: Большого симфонического оркестра имени Чайковского под управлением прославленного маэстро Владимира Федосеева, виолончелиста Бориса Андрианова, пианистки Полины Осетинской, композитора Антона Батагова. В компании их оказались юные звёзды классической музыки пианист Люка Дебарг, скрипачка Клара-Джуми Кан, японский дуэт «Хидэ-Хидэ», немецкий Vision Quartet и другие… Бережная красота, филигранная отделка звука подарили неожиданные впечатления от общения с «Весной священной» Стравинского в версии Большого симфонического оркестра, от встречи с Первым виолончельным концертом Шостаковича (солист Борис Андрианов), с камерными ансамблями…


Читка пьесы Константина Стешика «Летели качели» 10 июня

Одним театральным впечатлением Платоновского фестиваля хочется поделиться. Оно свидетельствует о том, что традиционные медиажанры пора переосмыслить ради того медиума, который является посредником между образом и зрителем, определяет сущностное, ценностное послание. Это спектакль «Имитация жизни» венгерского театра «Протон». Сюжет выбран самый злободневный, неприятный: о травмах социума Восточной Европы. Речь о том, как новый капитализм в Венгрии разоряет семью незащищённых в обществе цыган. Цыгане – люди «второго сорта», с ними не нужно связываться, церемониться. Они на подсобных работах, рабы почти, их не жалко. Даже в скорой по телефону говорят, что к цыганам поедут на вызов после визита к венграм. Ведь национальные приоритеты выше! Как всё это знакомо и тяжело ворочается в подсознании российского социума. Трагедия цыганской семьи, которую поставил режиссёр Корнель Мундруцо, становится мощным событием contemporary art. Не в последнюю очередь благодаря использованию новых медиа – например, кино на сцене, дающему впечатление параллельного объёмного хронотопа с экскурсами в разные событийные ряды. Однако выдающийся приём: введение перформативного и одновременно инсталляционного принципа оживления сценической архитектуры в качестве одного из главных страдающих участников спектакля.


«Имитация жизни». Театр «Протон» (Венгрия). Режиссёр: Корнель Мундруцо

Ветхая квартира с лоджией, потёртой мебелью, утлой обстановкой, нагромождением ящичков и полочек встроена в некую сценическую раму. Пугающе достоверно. В этой квартире происходят постыдные сцены выживания коммунальными службами пожилой женщины – цыганки, рассказывающей историю разрушения своей семьи. Когда дело сделано, и не вынесшая оскорблений и ударов жизни женщина умирает, квартира со всеми эти сотнями вещей, посудой, шкафами и полками начинает, страшно громыхая, двигаться, поворачиваться. Подобно часовым стрелкам на циферблате, она делает полный оборот вокруг своей оси. Медленно, с одышкой, кошмарно. При этом все предметы, что составляли какой-никакой уют, свидетельствовали о тепле жизни и семье, с грохотом вываливаются из кренящихся шкафов, полок. Во время вращения распахиваются ящики, падают предметы мебели. Тоскливый стон страдающего дома. После того, как круг завершен, квартира оборачивается к нам выпотрошенной, жалкой. В буквальном смысле это изнасилованное пространство. В нём – мерзость запустения. И той же самой коммунальной службой оно сдаётся молодой матери с её неустроенной жизнью, истериками и тревогами. Именно дом стал свидетелем того, что жизнь, фундаментом которой является общественная подлость, молчаливое преступление социума, эта жизнь обречена быть выморочной и несчастной. И истерзанный дом – тому свидетель. Любви нет, вместо неё – тотальный RECYCLE.

После просмотра спектакля-перформанса грустно стало оттого, что художественная программа Платоновского фестиваля куда более скромна проектами, нежели театральная и музыкальная части. В конструктивистской типографии газеты «Коммуна», в которой публиковался Андрей Платонов, конечно, показывают видеоарт из собрания Московского музея современного искусства и принты картин Павла Пепперштейна. Конечно, вспомним и прекрасную выставку представителя краснодарского ар-брют Ивана Дубяги в лучшей воронежской галерее Х.Л.А.М… Однако в контексте амбициозной программы фестиваля сфера изоискусств остаётся на периферии. Что обидно, так как современные возможности работы с медиа как раз позволяют contemporary art быть полновластным медиумом в трансляции сложнейших и первостепенных для понимания жизни проблем…

Подобные его возможности доказывают, например, программы московского Винзавода, точнее – смотры художников – выпускников разных поколений Школы мультимедиа имени Родченко. В одном заводском цеху там проходит выставка Евгения Гранильщикова, напротив – большой смотр выпускников Школы этого года.


Видеоэкскурс по экспозиции Евгения Гранильщикова «Последняя песня вечера»

Экспозиция Гранильщикова называется «Последняя песня вечера». Так именована и видеоинсталляция, которая завершается исполнением гимна Российской Федерации. Музыка гимна исполняется самим Евгением в хард-роковых гранжевых гитарных аккордах. В созданном несколько лет назад фильме «Похороны Курбе» художник применил очень интересный метод распыления нарратива благодаря монтажу, в который встраиваются совершенно разные визуальные и смысловые ряды, часто являющиеся иронической или/и апологетической инверсией независимого кино. В этом фильме неожиданно рядом с хроникой разгона демонстрации листался альбом по искусству. А потом показывалась бесхитростная механика создания движущихся картинок: берёшь книгу за корешок, нажимаешь большим пальцем на блок, страницы мелькают, и картинки в них движутся… Подобное слоистое пространство расщеплённого покадрово фильма создано сейчас на выставке «Последняя песня вечера» в Цехе Белого. Снова отдаёшь должное умению Гранильщикова ввести зрителя в свой мир благодаря точной приладке разных медиа (от фотографий и графики до кинофильма и многоканальных видеоинсталляций). Шелестящий ритм просвечивающих один сквозь другой экранов даёт очень объёмное впечатление присутствия в непосредственной близи к герою и его миру. В фокусе – расфокусе находятся темы подлости и мерзости политической и социальной действительности общественного устройства. Фоном массмедийных репортажей, обрывками разговоров они вклиниваются в уютный, одновременно гранжевый мир героя и, как в спектакле «Имитация жизни», норовят этот уют небрежности и свободы смять и разодрать в клочья. Травма в том, что частная жизнь в случае с проектом Гранильщикова – это всё же не совсем спектакль… Его судьба, биографии его друзей поставлены здесь на кон конкретно. Потому никакой яркой интриги нет. Явлена в разных синефильских и художественных касаниях растерянность и затянувшаяся пауза невозможности сильного жеста и слова… Точный образ – нарисованные как обломки скульптур Парфенона руины молодых героев, увязших в безвременье. Выставка, наверное, не должна для зрителя обернуться катарсисом. В этой мучительной дискомфортности ожидания и заключается её месседж. По моему, во всяком случае, мнению…


Трейлер к видеоработе Евгения Гранильщикова «Последняя песня вечера»

Подключение языка различных медиа, выход за видовые и жанровые границы позволяют достичь объёмного, универсального взаимодействия зрителя с художественным образом. Свидетельство тому – на радость и удивление сильная выставка выпускников Школы мультимедиа имени Родченко. Среди лучших проектов для меня: видеофильм Ульяны Подкорытовой «Дальние громы» о метаморфозах фольклорной темы и соцарта Гриши Брускина. Кинетический перформанс убедителен в версии Мисака Минасяна. Саунд-арт с презентацией потаённого пространства цехов Винзавода отлично сделан в проекте «Город Солнца» Ильи Артёмова. Новая тема «постинтернет» с возможностью двух путей обретения себя в жизни убедительно предъявлена Максимом Маховым. Максим Медведев в своей панораме «Далёкое близкое» ведёт диалог с передвижнической традицией создания типического образа России. Александр Приймаченко делает виртуозный монтаж триллера без развязки, подобного готическому роману со многими лабиринтами повествования писателя Марка Z. Данилевского «Дом листьев». Дарья Трофимова выстроила клаустрофобный цилиндр, в котором зрители оказываются на очной ставке с самими собой как прокуроры и обвиняемые в деле о сексуальном насилии со стороны незнакомцев (голоса жертв заполняют лабиринт цилиндра из невидимых динамиков). С потсконцептуализмом, саркастическим проживанием темы навязчивого контроля среды работает в своей тотальной инсталляции Иван Петрокович. Подлинный шедевр театра теней с фантастическими возможностями преображения традиционных медиа представила в своем фильме, собранном из детских рассказов о родине, Катя Муромцева. Судьба астрономической обсерватории в Крыму стала сюжетом отдающего дань уважения второй волне советского модернизма фильма Татьяны Некрасовой. Фотографии Александра Ануфриева дают возможность увидеть убогие спальные районы в процессе странствия по закулисным коридорам неведомой сюрреалистической оперы.


Работа Мисака Минасяна

Каждый из перечисленных проектов достоин отдельной выставки. Если кого забыл – простите. Тем важнее, что все дипломные работы убедительно инсталлированы куратором Кириллом Преображенским как единый многосоставный организм в Большом винохранилище Винзавода. Благодаря таким смотрам вектор от возможностей медиа к полноценному медиуму задан!