Фото: Государственный Эрмитаж

Ансельм Кифер и его собеседники 0

01/06/2017
Павел Герасименко

Масштабная экспозиция 72-летнего немецкого живописца открылась 30 мая в Николаевском зале Эрмитажа

«Ансельм Кифер – Велимиру Хлебникову. Судьбы народов» – это 30 грандиозных холстов одного из самых важных современных художников, специально написанных им к нынешней экспозиции и выставленных в Эрмитаже, для чего Николаевский зал Зимнего дворца на время превратился в галерейный «белый куб». В заглавие выставки, которое художник написал углём на белой стене поверх прохода, разделяющего экспозицию на три фрагмента, равноправно вынесены оба имени.

Кифер – художник-интеллектуал с широким кругом чтения, и Велимир Хлебников занимает в его творчестве особенное место, строчки из стихов и трактатов в переводе на немецкий появляются на многих картинах Кифера. Чтобы описать Хлебникова, мало одного слова «поэт», точнее всего подходит придуманный им самим титул «Председатель Земного шара». Темы хлебниковской историософии и его пророчеств, русского футуризма и русской революции не раз проговорены и самим автором, и эрмитажными кураторами его выставки Дмитрием Озерковым и Ниной Даниловой, так что больше не являются тайной (а значит, разбираться в них уже не так интересно).


Ансельм Кифер. Морские сражения Велимира Хлебникова © Anselm Kiefer. Photo: Charles Duprat 

Между тем, у Кифера на этой выставке много собеседников, и гениальный провидец Хлебников – только один из них: ими становятся в стенах Эрмитажа все художники и история искусства в целом. Кифером на этой выставке продемонстрирована жизнь самой живописи, настолько самостоятельная и уверенная, что стоящей за работами литературной программой хочется пренебречь.

Хлебниковская нумерология обрамляет ещё несколько универсальных историй. Цифры обозначают не только исторические события, но прежде всего возраст. Кифер родился на 60 лет позже Хлебникова – в 1945 году, и сейчас ему 72 года. Это проект про возраст, а главный собеседник Кифера в Эрмитаже и лучшая пара для его картин – Тициан. В залах эрмитажной Надворной анфилады всё начинается с истории про любознательность молодого художника – «Бегство в Египет» с множеством зверей и растений; затем история про живописную маэстрию зрелого автора – «Кающаяся Мария Магдалина», где ударами кисти одними белилами написан стоящий на переднем плане фиал; и, наконец, история человека далеко за 80 лет, который отказывает зрению в просвещающем потенциале и затягивает взгляд смотрящего в мрачные глубины – «Святой Себастьян», чья живопись выступает предшественником киферовской.


На экспозиции Ансельма Кифера. Фото: Государственный Эрмитаж

Художник до сих пор невероятно продуктивен, но всё же в интонации показанных работ можно уловить, что создавший их человек перешёл уже за половину жизненного срока. Движение руки энергично и точно, но короткий прерывистый штрих рождает ассоциации с работами Сая Твомбли, на которых тоже изображены лодки, – оммаж «Битве при Лепанто» был сделан пожилым мастером и демонстрировался в Старой пинакотеке вместе с первоисточником Веронезе. И, разумеется, для двух венецианцев корабли и лодки были постоянным жизненным фоном.

Выступая в Эрмитажном театре, художник упомянул состояние диалога, в котором находится с картиной: он не прекращается с окончанием работы и даёт её автору нечто не формулируемое в словах. Кифер утверждает энигматичность своего искусства, тайна – важное понятие в мире художника, и в этом он близок ещё одному немцу – Максу Эрнсту, вернувшемуся с фронтов Первой мировой войны. Создавший знаменитые серии коллажей художник отрицал возможность какой-либо рациональной интерпретации изображений, составленных вместе сюрреалистической логикой. Картины Эрнста начала 1940-х годов с рельефной поверхностью живописи – из них всего известнее «Европа после дождя», считающаяся рефлексией на наступление фашизма, – расположены между фигуративным изображением и абстракцией


Ансельм Кифер. 1770 Чесма 1770-951=819 Норманны во Франции © Anselm Kiefer. Photo: Charles Duprat 

Живопись Кифера настолько же фигуративна, насколько абстрактна. Практически все работы на выставке в Эрмитаже можно уверенно отнести к пейзажному жанру. Они обладают чёткой структурой: на пересечении двух осей – пологой, обозначающей горизонт, и вертикальной, поддержанной с краёв работы решительно прочерченными линиями, – расположена ржавая подводная лодка, небольшой макет, добавляющий картине объём. В отношении искусства Кифера имеет смысл говорить о «правде материала» – она настолько несомненна, что иногда зритель готов требовать большего: чтобы отлитый из металла макет корабля или подводной лодки не был специально состарен, а покрылся ржавчиной в естественных условиях, например, пролежав в земле.

Талант Кифера – археологический по своему складу, ведь археолог – это тот, кто находит очень старые вещи и устанавливает их возраст. В диалоге с Дмитрием Озерковым на сцене Эрмитажного театра Кифер описал свою поездку из аэропорта Пулково в центр города мимо сменяющихся архитектурных стилей как раскрытие перемешанных культурных слоёв от 80-х годов XX века к XIX и дальше.


Фото: Государственный Эрмитаж

Конечно, встречается у Кифера и постмодернистское цитирование. «Дух над водою» – одну из самых больших выставленных работ размером 4 на 5,5 метра – можно прочесть как вольную цитату основополагающей немецкой картины «Монах у моря» Каспара Давида Фридриха, а помещённая на ней свинцовая книга, словно протянутая чьей-то рукой с неба, становится отсылкой к гравюре Дюрера из Апокалипсиса.


Фрагмент работы Ансельма Кифера «Без названия». Фото: Павел Герасименко

Среди кораблей Кифер особенно выделяет подводные лодки из-за их невидимости. Незаметное движение под поверхностью воды происходит точно так же, как и под поверхностью его картин. В толще красочного слоя этой очень фактурной живописи под чёрным и плотным могут скрываться не выступающие наружу яркие краски или же, наоборот, видимая рельефная многоцветность будет основана на земляной тяжести и густоте.


Фото: Государственный Эрмитаж

Стоит сравнить двух знаменитых немецких художников, коллег, знакомых ещё со времён движения Neue Wilde – Ансельма Кифера и Герхарда Рихтера. Кифер в фигуративной живописи максимально нагружает холст – не только красками, но также соломой и цветами, свинцом и металлическими объектами. Рихтер в своих абстрактных работах смазывает живописную толщу с помощью скребка почти механическим движением, перемешивая красочные слои случайным, но как будто точно выверенным образом. Если продолжить археологическую метафору, то Рихтер делает поперечный срез культурного слоя, а Кифер раскапывает несколько слоев сразу. Формируя поверхность картины, один художник движется в плоскости работы и вдоль неё, другой же прежде всего идет из глубины наружу, наращивая на холсте объём. Возможно, что в диалектической борьбе и единстве этих двух художнических методов заключается сила, движущая вперед современную живопись.


Ансельм Кифер. Велимиру Хлебникову. Судьбы народов. © Anselm Kiefer. Photo: Charles Duprat 

hermitagemuseum.org