Эскиз фрески из проекта Владимира Карташова «Приходи на меня посмотреть» (фрагмент)

Планшетная регистрация 0

30/01/2017
Сергей Хачатуров

Каскад галерейных выставок на Винзаводе в Москве

Выдающийся американский критик российского происхождения Лео Штейнберг применительно к абстрактной живописи Джаспера Джонса и Роберта Раушенберга очень точно ввёл понятие «картина-планшет». В их работах, строящих мостик от абстракции к поп-арту, картинная поверхность перестаёт принимать функцию окна или зеркала, а становится планшетом, на который собирается разрозненная информация и регистрируется, сканируется нами. Исследователь предугадал сегодняшнюю версию общения глаза с миром посредством компьютерного планшета. Ведь контакт с поступающей на его экран информацией именно сканируется нашим глазом как опосредованный поток знаков, который мы вольны сами упорядочить согласно эмоциональным, психическим матрицам.

Подобный планшетный вариант поступающих спонтанно информационных потоков, регистрируемых глазом, на мой взгляд, определяет образ вернисажей арт-центра Винзавод. Причём эта пришедшая от хэппенинга эпохи Флюксус и Аллана Капроу «гибридная модель» коммуникации определяет и образ многих экспозиций.


Работа Тани Ахметгалиевой из экспозиции «Люби эти прекрасные мгновенья!» в Regina Gallery. Фото: reginagallery.com

В галерее Regina открыта выставка Тани Ахметгалиевой «Люби эти прекрасные мгновенья!» Много вышитых разными яркими нитями агрессивных плотоядных будто бы цветов-букетов. На одном холсте, под ногами, над цоколем у электрической розетки вышита мёртвая птичка. Крутятся серебряные шары. На видеоэкране плывут лебеди. Понятно, что посредником всего выступает мифологическая тема, по версии художницы, «Сад забвения» из сказки «Снежная королева» Ханса Кристиана Андерсена. Сама репрезентация очень соблазнительная и пряная. В то же время использование новых коллажных средств слишком зависит от клишированных литературных нарративов о цветах зла, смертоносной красоте и потере невинности (мёртвая птичка). Пространство интерпретации, доверие зрителю как соавтору в данном случае хотелось бы расширить.


Работа Тани Ахметгалиевой из экспозиции «Люби эти прекрасные мгновенья!» в Regina Gallery. Фото: reginagallery.com

В галерее pop/off/art показывают Vedute Константина Батынкова. Жанр городских пейзажей, расцветший в XVIII веке, давно вдохновляет мастера фантасмагорических каприччио. На виниловых обоях разворачиваются монохромные панорамы. Римские форумы в фирменной батынковской «близорукой» оптике трансформируются в площади тоталитарных мегаполисов эпохи ар-деко, амфитеатры оборачиваются техническими модулями промзон. И везде тучами кружит мошкара – толпа из махоньких людских фигурок. Вероятно, при всей классицистичности иконографии Батынков на протяжении многих лет увлечён именно что радикальным экспериментом взаимопревращения поверхности традиционной картины в регистрационный планшет, куда собирается что ни попадя и мельтешит коллажными фантасмагорическими облаками в расфокусе. Эта мельтешня дарит приятную иллюзию конструирования собственных неведомых чертогов, а заодно некой прогулки по разным, взаимоисключающим даже системам видения. Нарочитая небрежность собирающихся в серию чёрно-белых картинок с условными «парфенонами и колизеями» банализирует их настолько, что тешит тщеславие угадывания диалога с фотосерией 1962 года Эда Руши «Двадцать шесть заправочных станций». Но особо громадные обойные картины вдруг поворачивают эмоции вспять, к почтенным гравюрам Пиранези и архитектурным чертежам Армандо Бразини.


Заинтересованные зрители у работ Константина Батынкова. Фото: Сергей Хачатуров


Работа Константина Батынкова из экспозиции Vedute в галерее pop/off/art 

В галерее 21 галерист Ксения Подойницына и коллекционер Александр Миронов показывают целый частный музей российского contemporary art в разных его версиях, от концептуализма до неореализма и абстракции. Очень полезный с позиций просвещения проект. Интересно, что классик живописного стиля 90-х Владимир Дубосарский представил свои абстрактные, а не типичные для него реалистичные размашистые опусы. Однако в его обращении к абстракции я, например, вижу продолжение проекта Дубосарского по дискредитации картины. Как раз именно самое священное для абстракционистов – поверхность – в работах Дубосарского умаляется в своем значении. Потёки инертны, безвольны и не сулят зрителю какой-либо качественной их интерпретации. Это словно увеличенные через микроскоп фрагменты изначально «плохих» картин Дубосарского про «птицу-тройку» и «терминатора». Художник оказывается честен: он работает на территории концептуального перформанса.

Работа Натальи Зинцовой из экспозиции «Собственное время» в галерее 21. Фото: gallery-21.ru

Галерею XL заняла большая инсталляция Юлии Заставы «Если тигр жидкий». Очень понравилось то, что художница делает новый шаг в обнажении трещин восприятия. Юлия близка к какой-то новой постинтернетовской фазе. Если нам показывают планшетную информацию, то это планшет растрескавшийся, руинированный, который глючит, из него выползают какие-то микросхемы, экран зависает с изображением заставок, оп-артистских дисков. А из трещин экрана сочатся инфантильные, но очень личностные, сокровенные чудики, которые связаны не с культурой глобального электронного обмена матрицами, а с сокровенным теплокровным детским садом. На архетипическом уже уровне вспоминаются потёртые бледно-голубые и бледно-розовые стены, книжки-малышки, смешные рисунки которых можно раскрасить, превратив сучья пня в коготки… Все эти процессы отмечают новый порог визуального восприятия, в котором, на мой взгляд, огромную роль играет молодой театр, программно принявший стиль фьюжн. Интересно сопоставить проект Юлии Заставы со спектаклем для детей «Море деревьев», который по пьесе Любы Стрижак ставит сейчас в Гоголь-центре лучший мастер нового поколения сцены Филипп Авдеев.


Юлия Застава. Безобразник молчал. 2016. Карандаш, коллаж на картоне. Courtesy XL Галерея


Фрагмент инсталляции Юлии Заставы «Если тигр жидкий» в галерее XL. Фото: Сергей Хачатуров

Старинные медиумы классической живописи талантливо представлены в проектах Евгения Дедова «Натурщики» (Pecherskygallery) и Владимира Карташова «Приходи на меня посмотреть» (площадка СТАРТ).

Евгений Дедов в двух залах галереи последовательно показывает эскизы и холсты с изображением анонимных моделей. Ритм их развески, освещение, иконография изображений ассоциируются с какой-то неявной программой лабораторного исследования возможности живописи сегодня. Тема регистрации задана в большой статье к выставке Сергея Фофанова. Вот что он пишет: «Живописный рефлекс Дедова доведён до автоматизма, его интересует буквальный перенос своих художественных переживаний и ощущений на поверхность холста. Своеобразная регистрация чувств, выраженная при помощи устаревшего медиа живописи». Уроки обучения в венской Академии изобразительных искусств повлияли на особую стильную угловатость его моделей, предъявление их внеличностной, иероглифической природы. Иератичность, индифферентность также отсылают к теме научного каталога. Однако высокое живописное качество определяет другой полюс действия непроизвольных эмоциональных уколов-punctum. В пространстве между двумя полюсами и обретается позиция зрителя.


Владимир Карташов. Приходи на меня посмотреть. Площадка СТАРТ. Фото: Сергей Хачатуров

Двадцатилетний художник из Новосибирска Владимир Карташов по предложению куратора проекта СТАРТ Кирилла Преображенского превратил создание монументальной росписи в онлайн-перформанс, завершение которого намечено к финисажу выставки 26 февраля. Каждый день парень работает над монументальной фреской, тянущейся по всему периметру галереи. Её жанр, наверное, можно определить как кибермиф. Герои изображены в антураже декораций к большим оперным действам с теремами и колоннами. Между ними втиснуты советские многоэтажки, бредут жирафы, скачут кентавры… Люди одеты чаще как офисные работники, на глазах очки-экран-планшет с электронными датчиками. То есть каждый погружён в свою сканированную реальность. Рукодельная академическая техника, дополненная аллюзиями на мексиканский мурализм и стрит-арт, даёт хорошую возможность зрителю понаблюдать, поучаствовать в захватывающем диалоге двух систем коммуникации с образом – традиционной и постмедиальной.


Эскиз фрески из проекта Владимира Карташова «Приходи на меня посмотреть» (фрагмент)