Павел Отдельнов. Белое море. Инсталляция. 2016. ГЦСИ Арсенал, Нижний Новгород

Сорняк человеку друг, товарищ и брат 0

Актуальная художественная жизнь Нижнего Новгорода

12/08/2016
Сергей Хачатуров

Нижний Новгород удивителен своими панорамными пейзажами на месте слияния рек Волги и Оки, своими глубокими заросшими оврагами. Удивителен он сохранившимися целыми улицами деревянной застройки XIX–XX веков, соседствующей с советскими многоэтажками и вернакулярным стилем постмодернизма 90-х. Уникален в Нижнем Кремль, в котором содержится свой маленький универсум, при желании можно найти всё: средневековые башни и собор, горы и долины, поля и луга, все стили архитектуры, мощь советских вооруженных сил, самолёты и подводные лодки, конструктивистский дом, ставший администрацией города (в его подвале – тайная столовая с ценами как при развитом коммунизме). Также в Кремле расположились музеи всех профилей – от археологического до старинных автомобилей. Великолепен художественный музей с иконами и авангардом, Серовым, Васнецовым и фарфором с «русскими типами».


На экспозиции  «Жизнь живых». Фото: ГЦСИ Арсенал

Недавно созданное чудо – нижегородский филиал Государственного центра современного искусства в старом кремлёвском Арсенале. Несколько поколений самоотверженных сотрудников ГЦСИ без малого двадцать лет трудились над невозможной, казалось бы, задачей: сделать в Нижнем центр, встающий вровень с мировыми по уровню технической оснащённости, инфраструктуре, обилию и качеству подготовки программ внутри сложно развитой мультимедийной системы. Невозможное случилось: год назад Арсенал открылся. В больших ангарах, аудиториях, кинозалах, библиотечных и других отделах пространство инсталлировано не хуже, чем в венецианском Арсенале или лондонском Тейт. Световая режиссура, понимание возможности использования разнообразия фактур старых и новых материалов, древность и новые технологии в уважительном диалоге с ней – эти принципы создают точно работающий механизм взаимодействия с аудиторией всех возрастов. Проект сделал корифей отечественной архитектуры Евгений Асс. То, что это удалось в Нижнем вопреки охранительному и консервативному имиджу власти, – подвиг всех сотрудников во главе с директором Анной Гор. В столице России, Москве, такого ставшего территорией искусства Арсенала нет. В столице Латвии, Риге, Арсенал тоже великолепно приспособлен для выставок.


Павел Отдельнов. Доска почета. 2016. Живопись, инсталляция. ГЦСИ Арсенал, Нижний Новгород

Сегодня в Арсенале проходят две принципиальные для самосознания молодого российского искусства выставки: «Жизнь живых» (коллективный проект) и «Белое море. Чёрная дыра» художника Павла Отдельнова. Павел выполняет свою миссию интервента в депрессивную урбанистику. В его известных сериях разноцветная архитектура торговых центров нагло вторгается в серый ландшафт многоэтажек, заставляя его крошиться на пиксели и вести себя как компьютерный глитч. Новый проект посвящён родине Павла Отдельнова, городу Дзержинску, и его химзаводам. Художник создает нечто вроде топографической карты секретных объектов, главные из которых – улики преступления людей против природы. «Белое море» и «Чёрная дыра» это большие шламонакопители – фильтры для отходов химического производства. Отстойники так и не ликвидированы, хотя посёлок и все предприятия в 1970-е были расформированы. Отдельнов представляет напоминающую «зону» Стругацких карту с развалинами гигантских цехов, в которых трубы скрючены, будто когти неведомого дракона. На отдельных стендах – имитация «доски почёта» с полустёртыми лицами передовиков. На карту нанесены подземные камеры, в которых произрастают ядовитые цветы – кубометры химических отходов. В отношении к антиутопии Стругацких и Тарковского антиутопия Отдельнова имеет свои особенности. «Зона» эпохи застоя сулила посетившим её какие-то необычные способности и исполнение желаний – правда, с риском для собственной психики и даже жизни. «Зона» XXI века не сулит ничего и полностью разрушает привычные гуманистические возможности её интерпретации даже с точки зрения бинарных оппозиций (хорошо – плохо, награда – плата, прошлое – будущее). В своей с археологической скрупулезностью зафиксированной «отдельности» (простите за каламбур) она просто есть и всё. Твоё обоснование её «естины» ей безразлично. Это такой вариант постгуманизма в культуре, когда радикальное отчуждение от антропоморфного измерения валоризирует техногенный предмет исследования, даёт основание любить его «безосновательно», за ужас равнодушия к человеку.


Павел Отдельнов. 56.2354828/43.5809789. 2016. Смешанная техника, 252,5 х 300,5


Павел Отдельнов. Слава труду. 2016. Х.м., 180 х 260

Соблазн энтропии, хаоса, отчуждения от всего «слишком человеческого» задают параметры общения и с некоторыми экспонатами выставки «Жизнь живых» (кураторы Алиса Савицкая, Артём Филатов). Воронежский художник – натурфилософ Илья Долгов – переплыл широкую Волгу и пошёл жить на неделю в диких лугах, с которых открывается вид прямо на центр с Кремлём, соборами и городскими набережными. В лугах он общался на недоступном человеку языке с утками, гусеницами, стрекозами. При этом дневниковые записи он вёл вполне адекватные рассказам о природе советских писателей с нарочитой адаптацией, упрощением речевых конструкций, общей милотой интонации и кажущейся инфантильной необязательностью выводов. В результате Долгов стремится выйти за заданные нашим опытом причинно-следственные, биоморфные и антропоморфные связи и создать в ходе таких экспедиций новое животное, которое было бы отзывчиво ко всем языкам сразу. Пока оно формируется в оставленном Ильёй на болоте никому не ведомом, никем не виденном коконе (антитетичном тому, который сделала в июле на природе во время фестиваля АрхСтояние Ольга Кройтор, завернув в кокон из полиэтилена себя и сразу пустив гулять фото по ленте Фейсбука).


Фрагмент экспозиции «Жизнь живых». Фото: ГЦСИ Арсенал

Радикальный эскапизм и даже некоторая мизантропия позволяет художникам на выставке моделировать новые социальные отношения, делать ключевыми фигурами замечательных чудаков и оригиналов, асоциальных персонажей (проект Леры Лернер). Или же эстетизировать осколки, фрагменты, раскрошенные, травмированные частицы нашей жизни, составлять из них подобие атласов или каталогов (проект Владислава Ефимова «Живой уголок»).


Фрагмент экспозиции «Жизнь живых» с картиной Михаила Рогинского. Фото: ГЦСИ Арсенал

Очень важное определение новому направлению работы с реалиями культурной жизни дал Алексей Булдаков в своём проекте «Кристаллизация тлена» в рамках «Жизни живых». Это определение: инвазивные виды. «Инвазивные» значит сорняковые, агрессивно захватывающие среду, вносящие в неё энтропию, разрушающие порядок. Одновременно – бесполезные с позиций практической выгоды. Инвазивными могут быть и голуби, и грызуны, и собаки с кошками, и крапива, и борщевик… Эти виды Булдаков исследует, проводит социологические опросы, изучает мотивацию тех, кто подкармливает голубей и опекает бездомных собак. В «Жизни живых» Алексей выставил соты, собранные из фрагментов заброшенной нижегородской деревянной архитектуры. В этих сотах могут жить голуби и бездомные кошки.


Артём Филатов у своей стрит-арт-работы, посвящённой сорняку. Фото: Сергей Хачатуров

Проекты нижегородского Арсенала честны в отношении реалий российского социума и перспектив экосистемы цивилизации. Выставки показывают, что сорняковым, инвазивным в России (да и не только) постепенно становится статус человеческой жизни. Человек нарушает экобаланс, загрязняет природу, уничтожает её, агрессивно и алчно захватывая и порабощая. Одновременно те, кто встают на охрану и природы, и социума, и культуры, оказываются сорняками для коррупционной элиты. Старый город Нижний гибнет на глазах. Уникальное деревянное зодчество горит и сносится. На его месте ставятся вышки охранников, территории обносятся колючей проволокой, и чаще всего потом место зарастает как раз инвазивными видами растений: крапивой, другими колючими кустарниками. Как считает Артём Филатов, бороться почти бессмысленно. Возрождение не запланировано. Разрушение не остановить. Как с этим априорным поражением жить дальше? Артём и его единомышленники (Владимир Чернышов, Тимофей Радя, Стас Добрый, Андрей Оленев, группа ТОЙ) заняты социокультурным проектом росписей разрушающихся домов. Проект отформатирован в рамках стрит-арт-фестиваля «Новый город: Древний». Художники во главе с Артёмом начинают работу с бесед с жителями того или иного дома. Спрашивают разрешение расписать его фасады, обсуждают вместе тему. Когда договорённость достигнута, делаются росписи. Часто они похожи на эмблематы в старинных трактатах, в них заключён универсальный и нередко меланхолический философский смысл. В прошлом году центральной работой фестиваля стали «Кружева памяти». Тимофей Радя из Екатеринбурга и Стас Добрый из Москвы изучали биографию одного великолепного деревянного дома, спасённого от нескольких специальных поджогов. Потом расписали дом кружевными салфетками с огромными текстами из «Исповеди» Блаженного Августина. Приведены цитаты об устройстве человеческой памяти. Эти тексты сегодня во многом становятся зеркалом совести и спасают от отчаяния и пессимизма. В этом году в сентябре среди хедлайнеров фестиваля значатся Тимофей Радя, группа ЗИП, Ольга Кройтор.


Фрагмент экспозиции «Жизнь живых». Фото: ГЦСИ Арсенал

 

otdelnov.com
www.ncca.ru/nnovgorod
new.vk.com/zhizn_zhivix