Урс Фишер. 2014 © Urs Fischer. Фото: Мэтс Нордман. Источник: garagemca.org (фрагмент)

Топорное благоденствие 0

Музей современного искусства «Гараж» представляет выставку Урса Фишера

20/06/2016
Сергей Хачатуров 

Справедливо считает известный куратор и историк современного искусства Андрей Ерофеев: российское государство сегодня – куда более отвязный перформансист, нежели многие радикальные художники. Оно куражится, нарушает все договоренности, логику отношений. Ведёт подрывную деятельность в умах либеральной и левой интеллигенции, сбивая её с толку и заставляя постоянно находиться в растерянности, испытывать кризис когнитивности и не быть уверенным ни в чём. Одной рукой государство освобождает enfant terrible нашего арт-процесса Петра Павленского, поджёгшего дверь ФСБ. Другой рукой сливает главную исследовательскую институцию современного искусства – Государственный центр современного искусства, ГЦСИ. Отныне ГЦСИ объединён с консервативным складом советской изопродукции, РОСИЗО, в результате чего получается совершенно неуправляемый и абсурдный по своему образу монстр с непрограммируемой моделью поведения.

Вот эта непрограммируемая модель поведения российских властей в области современного искусства и делает государство главным перформансистом всея Руси. Ведь цель перформансиста, акциониста – смутить, выбить из привычной колеи, спутать карты, эпатировать, поразить яркими медийными эффектами. Все эти трюки в достатке используются властями. Смею предположить, что высшая цель – не допустить, чтобы современное искусство стало базовой ценностью общества, действенным инструментом социально-политической активности, сделать так, чтобы оно оставалось в границах области досуга и развлечений, тем, что называется entertainment.


Урс Фишер. Старый бедный я. 2011

Апроприируя методы перформативной интервенции в обыденный порядок вещей, нарушая конвенции и логику, власть аннигилирует смыслы даже самого радикального высказывания, делает его не опасным. Уже приходилось писать о том, что современный авторитаризм легко присваивает метод постмодернизма и концептуализма, использует иронический подтекст, двусмысленность, амбивалентность как отличное манипулятивное средство новой медиапропаганды. Многие концептуалисты стали официально признанными деятелями искусств.

Другой метод сведения современного искусства с критической территории, перемещение его в разряд хипстерских развлечений (наряду с велосипедными дорожками и пуфиками на газонах) – это несистемная работа с художественным процессом как таковым. Представление его для публики в виде парада аттракционов со слишком общим и банальным полем смыслов, которые тоже легки и не опасны. Главная наша филантропическая организация, направленная на развитие современного искусства и культуры (так она сама себя именует), «Гараж», за период с 2008 года как будто бы отвела от себя упреки в легковесности. Мы помним прекрасные выставки тех мастеров, что создают фундамент культуры сегодняшнего дня: Марка Ротко, Марины Абрамович, Уильяма Кентриджа, Джеймса Таррелла, Луиз Буржуа, Виктора Пивоварова… В музее организуются прекрасные образовательные программы, они становятся частью его повседневной жизни. Вспомним и ежегодные гранты молодым художникам, и издательскую программу с выпуском первостепенных для понимания всех нюансов жизни contemporary art-книг. Недавно, к годовщине новоселья «Гаража», в здании бывшего советского кафе анонсирована выставочная программа «Единомышленники». Этот проект задуман с целью расширения понимания темы «инклюзия», вывода его за рамки упрощённого представления об обеспечении физического доступа к искусству людям с инвалидностью и другим социальным группам, обычно исключённым из стандартной музейной аудитории. В новом проекте люди с ограниченными возможностями сами станут сокураторами экспозиций «Единомышленники», помогут навести мосты коммуникации.

Все эти усилия, конечно же, заставляют отнестись к «Гаражу» с большим уважением как к институции, противостоящей оглуплению и инфантилизации культурной жизни. Однако устроенная к годовщине переезда «Гаража» нынешняя выставка швейцарского художника Урса Фишера «Маленький топор» позволяет говорить о неком ослаблении ответственного стратегического курса в пользу развлекательной необязательности.

Урс Фишер – мастер, умеющий выстроить себе хороший менеджмент по производству развлечений, тешащих самолюбие не очень умной, но желающей быть «причастной» всякого рода загадкам и сложностям публики сытых буржуазных государств. В фильме Эльдара Рязанова «Небеса обетованные» ярко был выведен представитель такой вот «публики с идеей». Это советский полковник в отставке. В блистательном исполнении Леонида Броневого он к месту и не к месту повторял: «А, гротеск! Это я понимаю!» Вот этот самый гротеск, в котором поп-арт довольно нагло перемешан с сувенирной поп-культурой, и представлен щедро в «Гараже».


Урс Фишер. Без названия. 2015. Фаянсовый унитаз, стекло, фрукты. Фото: Ольга Алексеенко © Музей современного искусства «Гараж»

Все работы-аттракционы воспринимаются адаптацией Фишером более сложных и более интересных идей. Гниющие фрукты в унитазе заставляют вспомнить о безжалостных образах – обвинениях цивилизации недавней экспонентки «Гаража» американской художницы Тарин Саймон. Искорёженные, словно в анаморфозе предметы рифмуются с опусами Эда Вурма. Тающие на протяжении всей выставки (она продлится до конца лета) люди-свечи обращаются к интервенциям Энтони Гормли, который насыщает общественные пространства людскими фигурками разной степени травмированности и уязвимости. Среди аллюзий – фантазмы Тони Мателли, Хёрста с Кунсом и маленькие куколки в инсталляциях концептуалистов; чего только не вспоминается. Ощущение, что попал на распродажу идей б/у, бывших в употреблении то есть… Сейчас всегда можно защитить позицию Фишера. Объяснить её тем, что он намеренно роется в искусстве как в супермаркете, отказывая идеям в оригинальности, а художествам в исключительности. Так и пишут критики, усматривая в этом неодадаистскую (стало быть, истинно швейцарскую) критику консюмеризма. Однако критический заряд на экспозиции настолько не силён, тавтологий, эффектов дежавю так много, а соблазнительная милота маленьких куколок так заманчива, что не всегда понятна грань, где художник критикует потребление, а где сам становится частью «общества спектакля».


Фрагмент экспозиции Урса Фишера «Маленький топор». Фото: Ольга Алексеенко © Музей современного искусства «Гараж»

Похожий на добродушного увальня художник Урс Фишер – вообще-то неплохой парень. Перед зданием «Гаража» он со своей командой будет учить желающих лепить скульптуры из необожжённой глины. Тоже социальный проект. Однако в нынешней близкой к патовой ситуации в российской культуре выбор именно его на роль хедлайнера праздничных дат «Гаража» двусмыслен. В странах, где сильны традиции свободной общественной жизни, а современное искусство уважаемо как базовая ценность (при всей его непонятности и неказистости), Фишер воспринимается как любопытное и симпатичное дополнение к уже выстроенному дискурсу критики и самокритики. В России же, где свобода пресекается на корню, критика и самокритика (в том числе институциональная) не приветствуются и все живут по принципу «как бы чего не вышло», деконструктивный месседж искусства Фишера не только выветривается, его как будто специально стирают. Намеренно превращая послания художника в парк незатейливых аттракционов.


Урс Фишер. Маленькая птица, большое яйцо. 2011

Экспозиция названа в честь песни Боба Марли Small Axe, «Маленький топор». Там есть такой припев:

Пускай я маленький топор,
А ты большое дерево,
Тебя срублю под корень я,
Ты можешь быть уверенным.

Сегодня в России смысл этого высказывания куда как амбивалентен.


Урс Фишер. Problem Painting. 2011