(Фрагмент) Mitch Griffiths. Call of Duty. 2014

Реализм как лоялизм 0

17/06/2016
Павел Герасименко

«Реализмы». Эрмитаж, Санкт-Петербург
6 июня – 18 сентября, 2016

Одна из задач выставки в залах Главного штаба – поставить перед зрителем вопрос о сути реалистического метода на новом и непривычном материале. Для этого кураторы Дмитрий Озерков и Ольга Юдина довольствовались всего тремя современными художниками – это Тони Мателли, Джим Шоу и Митч Гриффитс. Проект получил название «Реализмы», а в сопроводительных текстах упоминается «волна интереса к реализму» и перечислены прошедшие в музеях Москвы и Петербурга выставки с этим словом в названии, числом всего три. С обоснованием концепции сразу хочется поспорить, а продемонстрированные произведения могут укрепить такое желание.


Mitch Griffiths. Idolescent. 2007. Courtesy the artist and Halcyon Gallery

Сама тема реализма вращается в российском интеллектуальном и художественном пространстве немногим больше года – с тех пор, как выставка в московском Манеже была названа броским пропагандистским слоганом «Романтический реализм», скорее маскирующим противоречия, чем объясняющим судьбу советского искусства 30–50-х годов прошлого века. В духе происходящего в современной России правого поворота культурную политику сталинского времени стремятся увязать с логикой развития мирового искусства в послеавангардное десятилетие.

Однако 1930-е в европейском искусстве в равной мере были как временем господства реализма, так и сюрреалистическими годами: два диаметрально противоположных направления имели едва ли не одинаковое влияние на современников. Американский реализм тоже имеет богатую и увлекательную историю: толчком к его энергичному развитию в середине 30-х годов послужили мексиканские художники-муралисты – Диего Ривера расписывал холл небоскрёба Рокфеллер-плаза, а Давид Сикейрос объединил вокруг себя в «экспериментальных мастерских» молодых нью-йоркских художников, что вылилось в работавшую до конца войны правительственную программу монументальной и агитационной живописи Federal Art Project. Российское понимание реализма несравненно беднее, здесь этим словом до сих пор обозначается то искусство, что понятно всем. Даже немного разводя представления о реализме с понятностью, выставка в Главном штабе совершает нужную работу.


Работа Тони Мателли на фоне панно Джима Шоу. Фото: hermitagemuseum.org

Тони Мателли – автор гиперреалистической скульптуры под названием «Истерзанные», которая несколько теряется в пространстве большого зала, несмотря на то что две фигуры в натуральную величину изображены садистски изувеченными и уже этим должны шокировать зрителя. Сильные аффекты, к которым прибегает художник, хорошо подтверждают генетическую связь иллюзионистски правдоподобной скульптуры со старинной балаганной традицией паноптикумов, музеев восковых фигур, таксидермических кабинетов. Современные синтетические материалы, позволяющие повторить натуру точь-в-точь, – силикон, полиэстер, полиуретан – стали обычными в современном искусстве. На одном из первых этапов работы художник снимает формы с натурщиков, а заканчивается работа вживлением в фигуру натуральных волос. Неотличимые от живых людей скульптуры, на фоне которых хорошо делать селфи, уже давно не пугают посетителей музеев и арт-ярмарок. «Истерзанные», несомненно, отсылают к иконографии изгнания из рая, а главная деталь антуража – разбитый в щепки рояль – может выступать аллюзией к акционистским опытам Нам Джун Пайка или же обозначать уничтоженную небесную гармонию.

Скульптурная группа Тони Мателли экспонируется в окружении двух больших панно Джима Шоу. Один из американских критиков точно назвал их «археологическими раскопками в пейзаже поп-культуры». Художник любит использовать старые рекламные полотнища как основу для своей живописи: на работе «Бытовая изнанка Капитолия» поверх старого театрального занавеса с изображением Капитолия нанесено изображение оседающего ядерного гриба и бытовых предметов. Джим Шоу оказывается гораздо ближе к Джеффу Кунсу, чем начинавший его ассистентом Мателли: среди домашней техники, парящей в ореоле взрыва, есть и пылесосы, в своё время монументализированные Кунсом.


Экспозиция Митча Гриффитса. Фото: hermitagemuseum.org

Больше всего места в экспозиции отдано работам британца Митча Гриффитса, и этой выставкой британская галерея Halcyon делает весомый вклад в капитализацию своего автора. Составные части его живописи очевидны – классические композиции и сюжеты плюс реклама. Заворачивая соблазнительную модель в американский флаг и заставляя её отплёвываться похожей на нефть чёрной жидкостью, художник показывает, что не чужд острым проблемам современности. Однако сами картины мало отвечают заявленным живописным свойствам: пафос рукодельности, на котором настаивает Гриффитс, оказывается неоправданным, что особенно заметно в контексте такого музея, как Эрмитаж.

Для всех трёх показанных художников общим является микст классического искусства и поп-культуры. На их месте легко представить других авторов, но предъявить «интерес к реализму» в качестве тенденции, даже располагая работами лучшего художественного качества, всё равно трудно. О «возвращении реализма» говорить можно не в большей степени, чем, например, о «возвращении абстракции». Их жёсткая оппозиция давно снята в художественной практике – творчество таких классиков современного искусства, как англичанин Виктор Пасмор или американец Ричард Дибенкорн, теснейшим образом соединяет оба метода. Многие наши современники свободно пользуются любыми художественными приёмами, иногда трансгрессивно переходя из крайности в крайность, поскольку существуют в условиях конвергенции всех способов миропонимания. Кажется, «реализм» в названии выставки всего лишь отражает лоялизм её создателей, а для выражения этой политической позиции качество искусства не важно.


Mitch Griffiths. Call of Duty. 2014. Courtesy the artist and Halcyon Gallery

www.hermitagemuseum.org