Владимир Шинкарёв. Корабли у Петровского острова. 2014 (фрагмент)

Времена Владимира Шинкарёва 0

Владимир Шинкарёв. «Картины последнего времени»
Name Gallery, Санкт-Петербург,
3 февраля – 19 марта, 2016

18/02/2016
Павел Герасименко 

«Картины последнего времени» очередная выставка Владимира Шинкарёва. Художник привычен к размеренной работе и приучил к этому за годы свою публику: картины на регулярно проходящих выставках, как правило, образовывали серии и строго следовали одному размеру  60 на 80 сантиметров. Однако в залах Name Gallery художник разрушает стройность форматов, после чего даже употреблённый в названии выставки речевой оборот начинает казаться подозрительным.

Много и не раз сказано о том, что Шинкарёв живописец экстра-класса, рядом с которым трудно поставить кого-то из ныне живущих российских художников. Это давно поняла швейцарская галерея Бруно Бишхофбергера, занимающаяся классиками современного искусства вплоть до Баскиа и Хёрста, которая числит Шинкарёва среди своих постоянных авторов.


Владимир Шинкарёв. Малая Монетная. 2014

В основу нынешней экспозиции легли работы из продолжающегося цикла «Мрачные картины» пейзажи «петербургских урочищ» (по определению академика В.Н. Топорова), то есть городских мест, где в жизни исторически выражен не всякому и не сразу заметный особенный уклад. Повторяющиеся из работы в работу названия подскажут шинкарёвскую ойкумену, так что иной зритель обрадуется совпадениям с собственной биографией: Малая Монетная улица на Петроградской стороне, дорога в порт по Обводному каналу, платформа станции «Старая Деревня», а оттуда путь за город, в Тарховку и Сестрорецк. Если дачи на Финском взморье места бытования не одного поколения петербургской интеллигенции, то бывшие индустриальные районы вокруг Балтийского вокзала предназначены ею для странных элегических прогулок.


Владимир Шинкарёв. Старая деревня. 2015

Кажется, в живописном ремесле для Шинкарёва почти не осталось неизвестного хотя кто знает? поэтому он не берёт краску в своей определённости и материальной густоте, а последовательно доводит масло до акварельной прозрачности. Живопись лишается остатков врождённой пафосности, лессировки существуют сами по себе, становясь из технического содержательным приёмом, так что всё оказывается подвешенным в пространстве. Точно как те железнодорожные станции в городской черте, которые, явно принадлежа географии, существуют в сознании словно вне её, вроде платформы Боровая, где редко остановится поезд. Есть общее между картинами Шинкарёва и видеоработами или фотографиями Ольги Чернышёвой, в которых возникает похожий эффект: пространство пустует, оно занято «никакими», лишёнными значений событиями, и единственным его смыслом является сама длительность и протяжённость. Наверное, всё это оттого что рядом море, есть выход к морю петербуржцы больше других способны ценить такие состояния и получать от них удовольствие. В петербургском климате и пейзаже Шинкарёв открывает прежде совсем не свойственное им «сфумато» должно быть, причиной стало путешествие в Рим (предыдущая выставка в Name Gallery состояла из картин, написанных в результате римской поездки в качестве стипендиата Фонда Бродского).


Владимир Шинкарёв. Мойка. 2015

В «Картинах последнего времени» стали заметны два момента, которые давно известны знающим художника и его работы, но относятся к «кухне» и поэтому обычно не афишируются. Первое случается, что Шинкарёв делает несколько реплик одной работы; рассказывают, что самую удачную он оставляет себе, остальные пополняют разные коллекции. Второе уже давно он пишет с фотографии, а не с натуры. Здесь нет ничего особенного, но превращение непосредственного пейзажиста в постмедиального художника произошло буквально на наших глазах. Кинематографическая природа отличала его работы и прежде на выставке есть небольшая картина «В детский сад», датированная 2006 годом. Посреди зимнего пейзажа женщина ведёт закутанного ребенка, удаляющиеся фигуры написаны решительно и густо, сразу рождая ощущение тяжёлых, советского пошива шуб, и всё вызывает мысль о фотографии, сделанной лет 40 тому назад. Разумеется, художнику такого уровня не надо следовать банальным романтическим клише и стоять с этюдником, тем более, подмечать все детали реальности он не перестал, что доказывают новые вещи и всё же медиальная сущность работ вместе с их мультиплицированием начинает проникать в ткань живописи.


Владимир Шинкарёв. Колпино. 2014

Похоже, сейчас художник развивается как минимум в две разнонаправленные стороны. Его современную палитру можно сравнить с Люком Тюймансом она столь же глубоко разработана внутри небольшого колористического диапазона, а предпочитаемые Шинкарёвым плавные формы и красочные потёки вызывают ассоциации скорее с Питером Дойгом. В титульной работе выставки метровом холсте «Канцелярия» художник вступает в диалог с любимым им Ансельмом Кифером, в 1981 году написавшим разрушенный зал шпееровской рейхсканцелярии. Вместо чёрно-бело-золотой экспрессии у Кифера Шинкарёв создаёт тончайшую взвесь серо-голубых оттенков, словно покрывая всё пылью, так что имперский интерьер с берлинской фотографии конца войны становится одним из до сих пор заброшенных петербургских особняков. Это обстоятельство только усиливает беспокойство, которое выставка Владимира Шинкарёва, надо сказать, вызывает впервые.


Владимир Шинкарёв. Канцелярия. 2014