Вид на гостиницу «Исеть» – место проведения биеннале

Мобилизация в отдельно взятой гостинице 0

Третья Уральская индустриальная биеннале современного искусства
Екатеринбург, 9 сентября 10 ноября, 2015
Основной проект в здании гостиницы «Исеть»

17/09/2015 
Павел Герасименко
Фотографии автора 

В конце 1920-х – начале 1930-х годов в центре Свердловска была закончена постройка Жилого комплекса НКВД, и хотя до сих пор от аббревиатуры в названии пробегает холодок, ведомственные дома «Городка чекистов» – признанный памятник конструктивизма на Урале. Это было построенное организацией для своих сотрудников жильё, откуда они отправлялись на работу и куда по вечерам возвращались, – собственно, и забирали их отсюда в 1938 году так же: квартирами, лестничными площадками, чуть ли не целыми подъездами загружая в грузовики «врагов народа». Архитектурной доминантой всего «Городка чекистов» стало 11-этажное подковообразное здание «общежития для малосемейных», последние 60 лет своей истории бывшее гостиницей «Исеть», год назад закрытой и сейчас ожидающей реконструкции. Вот в таком здании развивается действие третьей Уральской индустриальной биеннале современного искусства.

Рисующаяся в воображении картина людских масс, по утрам вытекающих из подъездов и дворов и направляющихся на службу, естественно привела к образу «мобилизации», что и стало темой, которую организаторы биеннале – Уральский филиал ГЦСИ во главе с Алисой Прудниковой – предложили для воплощения в рамках Основного проекта двум приглашенным кураторам, Бильяне Чирич и Ли Чженьхуа. Единение и напряжение сил в наши дни опять ассоциируется с войной, но для Свердловска-Екатеринбурга, продолжающего оставаться рабочим и промышленным городом, этот образ был всегда естественным.


Кадр из видео, включённого в экспозицию «Городок чекистов»

В здании гостиницы «Исеть» современное искусство сошлось со зримым пространственным выражением советской уравнительной системы: каждому художнику гарантирована одинаковая выставочная площадь – номер в два (в три – это уже роскошь) окна; оба куратора получили для работы по три этажа; два этажа отведены под выставку программы арт-резиденций – итоги сотрудничества художников с действующими уральскими предприятиями; на последнем размещен ещё один проект – современное исследование об истории «Городка чекистов». Кураторы Основного проекта известны своей работой в Китае, и поэтому на биеннале преобладают художники из Китая и азиатских стран, что иногда делает работы чересчур герметичными: так, зритель не прочтёт, что написали художники из группы 9mouth, покрывшие стены сплошным узором иероглифов, – лишь слово «поэзия», выведенное на окнах, может служить ключом к их работе «Пещерная живопись». Всем понятные экономические резоны привели к тому, что на биеннале нет крупных зрелищных работ, почти полностью отсутствует живопись, а в случае видео, которое здесь играет главную роль, уместнее говорить о длительности или протяжённости.


9mouth. Фрагмент инсталляции «Пещерная живопись». 2015

Однако каждый из кураторов достаточно полно смог выразить идею мобилизации. Проект Бильяны Чирич «Места для маневра», может быть, немного прост – она не пытается сказать обо всём сразу, но её «экспозиционный синтаксис» отличается грамотностью и ясной внутренней логикой. Начав с массовых сцен (видео сербского дуэта Марты Попиводы и Аны Вуянович, две видеоработы Полины Канис, графика Светы Шуваевой), она изящно переходит от них к абстрактной красоте социальных орнаментов, возникающих в результате самоорганизации больших людских масс. Работа даже такого политического художника, как Альфредо Джаар, смотрится чистым формализмом рядом с инсталляцией Йоко Оно в виде японской комнаты с ритмично мерцающими в свете перегородками-сёдзи и триптихом живописца Юрко Коваля.


Чэнь Цюлинь. Инсталляция «Сити менеджер»

Проект Ли Чженьхуа «Нет реального тела» описать в нескольких словах труднее, он хочет высказаться понемногу обо всём и в этом схож с авторами других глобалистских биеннале. Одним из принципов своего проекта куратор сделал создание художественных произведений in situ, обязательно с использованием художниками местных материалов, – идея, выглядящая актуально в ситуации объявленного «импортозамещения». Ли Чженьхуа по китайскому обычаю пропускает как «несчастливый» четвёртый этаж здания, где начинается его выставка, переименовав его в нулевой. Все выходящие в общий коридор окна на трёх этажах художник и дизайнер Чжэн Юньхань покрыл цветной плёнкой, так что идущий снаружи свет окрашен, а в тёмное время обращённый во двор фасад «Исети» становится разноцветным; название этой эффектной работы – «Шёпот света».

Первым идёт желтый цвет, связанный с восходом солнца, он начинается с историй про сообщества. Швейцарский художественный дуэт Com&Com показывает серию фотографий сотрудников Уральской биеннале и работы таких молодых екатеринбургских художников, как группа «Злые» или Саша Салтанова. Но уже в инсталляции немецкой художницы Марианн Мюллер, наполнившей комнату найденными в отеле зеркалами, множественность оборачивается саспенсом, который усилится, если вчитываться в волшебные и страшные рассказы Лу Пинъюаня, развешанные в коридоре. На следующем, радужном этаже много историй про общежитие и коммунальность, которая в представлении китайских художников часто связана с советским опытом. Здесь сильно пахнет нафталином – художник Ван Ицюань разложил по всей комнате в затейливом порядке нафталиновые шарики. На шестом этаже, где стёкла заклеены сиреневой плёнкой в тон вечернему освещению, герои работ вместе преодолевают препятствия – японские художники из дуэта «Чим Пом» пробираются на Фукусиму, чтобы нарисовать и поднять свой флаг со знаком радиационной опасности. Самой авантюрной и увлекательной здесь можно считать работу медиа-группы «Bitnik» «Случайный покупатель даркнета. Коллекция бота», демонстрирующей на трёх экрана круговорот интернет-шопинга. Вершиной сделок бота становится продажа ЛСД, что превратило «тупой кусок программного кода» в преступника (впрочем, с него и с его создателей-художников в результате судебного процесса были сняты все обвинения).


Один из волшебных и страшных рассказов Лу Пинъюаня. Кликните на изоборажение, чтобы прочесть текст в лучшем разрешении

Обе части Основного проекта достаточно серьёзны, на выставке не найдёшь ни одной весёлой или же смешной работы – зато есть трогательные, как видео «Дымящий Одиссей», снятое китайцем Тан Наньнанем: на нём в бескрайнем море по волнам плывет паровозик с вагонами. Или же инсталляция тайваньского художника Ли Кита «Джейн и Мэри. Мэри и Джейн» – аннотация к ней описывает историю влюблённой друг в друга и бесконечно путешествующей пары. Автор предлагает зрителю войти в два абсолютно идентичные пространства, где транслируется одинаковое документальное видео, снятое на скорую руку в Екатеринбурге, которое сопровождают несхожие субтитры, вместе создающие одну историю. Среди беззвучных реплик героинь есть и такая: «Я украла чашку из японского ресторана» – именно стоящей на подоконнике чашкой с синей кобальтовой сеткой и отличаются две комнаты.


Фрагмент инсталляции Ли Кита «Джейн и Мэри. Мэри и Джейн». 2015

Как всегда случается на больших выставках, спустя несколько дней после вернисажа не все объекты работали так, как задумано: некоторые произведения были недоступны или сильно изменились – в особенности это касается работ, рассчитанных на взаимодействие со зрителем. Художники, представляющие «партиципаторное искусство», явно не верно оценили публику Уральской биеннале. Таким же оказалось непонимание перформанса Тино Сегала: билетёры «на сдачу» должны были сообщать посетителю выставки какую-либо абсурдную новость, но уже на третий день биеннале существование работы художника с мировой известностью было незаметно. Зритель пока ещё мало привык к медленному и вдумчивому смотрению, что для восприятия современного искусства является одним из главных навыков. Хотя, как показывает опыт участников арт-резиденции, двух итальянских скульпторов – Джакопо Мандича на комбинате «Магнезит» в Сатке и Микеле Джангранде на екатеринбургском заводе «Химмаш», – длительное общение и совместный труд способны расположить к новым формам искусства самую широкую публику.

Проект «Городок чекистов: от утопии к авангарду», расположенный на последнем экспозиционном этаже здания, соотносится с большими кураторскими высказываниями Основного проекта подобно модели: будучи компактным и обладая всеми чертами современной художественной выставки, вдобавок он дополнен важным антропологическим измерением. Именно в этом разделе биеннале для зрителя устанавливается связь с действительным, а не искусственно-сконструированным опытом, поэтому куратор Илья Шипиловских лучше всех справился с темой мобилизации.


Комиссар биеннале, директор Уральского филиала ГЦСИ Алиса Прудникова выступает на церемонии открытия

Третья Уральская биеннале окончательно подтвердила удачный выбор «индустриального» в качестве биеннальной стратегии. Задачей двух предыдущих, которые проходили в бывших заводских цехах «Уральского рабочего», была попытка дать новое будущее промышленным пространствам, показав способы их приспособления, но контраст старого и нового с каждым разом всё меньше удивляет зрителя, а в символически плотном и насыщенном окружении высказывание должно быть по меньшей мере равноценным. Кажется, что теперь речь идёт о новом формате, связанном с более широким и общим пониманием контекста, который выражается не только в статичных формах различных построек или артефактов, но становится текучим, смещаясь в область речи, социальных отношений и исторической памяти.