Ola Pehrson. Hunt for the Una Bomber 2006 Film. Photo: Vegard Kleven © Punkt Ø/ Momentum

Тревожащий запах искусства 0

Momentum 8, биеннале современного искусства Северных стран, проходит в норвежском городе Мосс до 27 сентября

 26/06/2015
Анна Арутюнова

В центре выставочного зала Momentum Kunsthall стоит невзрачный чёрный Opel; вернее, не стоит, а крутится вокруг своей оси, как будто это юла, подпитываемая вечным двигателем. Колеса машины вывернуты так, что она описывает ими идеально ровный круг, с каждым оборотом делая его всё более и более чёрным. Кажется, остановить это движение невозможно. Внутри машины сидит человек – это автор, художник Юлиус фон Бисмарк, для которого подобный эксперимент над собственным вестибулярным аппаратом уже не первый. Через несколько дней после открытия биеннале Momentum в норвежском Моссе он точно так же будет кружится вокруг своей оси на ярмарке Art Basel – на этот раз на конусообразной платформе, устроившись на кровати с книжкой.


Julius Von Bismarck. Jugendbewegung. 2015. Courtesy of the artist. Photo: Vegard Kleven © Punkt Ø/ Momentum

Движение вокруг своей оси – одна из главных метафор 8-й Северной биеннале Momentum, которая в этом году называется «Туннельное видение». Кураторы экспозиции вместо того чтобы искать и анализировать сложные связи современного искусства с внешним миром, решили сосредоточиться на искусстве, замкнутом на себе самом. К слову, кураторов у биеннале в этом году сразу четыре – и преимущественно из скандинавских стран. Это Йонатан Хабиб Энгквист (Швеция), Бирта Гудйонсдоттир (Исландия), Токе Ликкеберг (Дания) и самая молодая участница группы – живущая в Швеции Стефани Хесслер из Германии.

Точкой отсчета для их совместных концептуальных размышлений стало чрезмерное увлечение (уже давно перешедшее в реальную зависимость) общества технологиями, интернетом, смартфоном – всем тем, что даёт человеку ощущение причастности к огромному миру и одновременно отрезает от мира, непосредственно его окружающего. «Туннельное видение» как эффект, при котором исчезает всё, что находится в поле периферийного зрения, – и есть выражение этой зацикленности человека на самом себе и собственных интересах. Кураторы же попытались посмотреть, как подобная оптика влияет на развитие художественного процесса, индивидуальной художественной практики и зрительского восприятия искусства.


Фото: Ingeborg Thorsland

Прежде чем попасть в один из двух выставочных залов (биеннале проходит в двух пространствах –Momentum Kunsthall в историческом центре Мосса и в Galleri F 15 посреди леса в десяти минутах езды от центра), зритель должен пройти сквозь плотный туман. Это работа японской художницы Фуджико Накайя, которая создаёт из тумана скульптуры и заполняет им самые разные помещения вот уже 40 с лишним лет. Побродив внутри влажной субстанции и не видя ничего дальше своего носа, зритель как будто проходит подготовительный этап, очищающий взгляд от всего лишнего и одновременно отсоединяющий его физически от реального мира, из которого он только что сюда шагнул. Время от времени из тумана возникают люди в белых масках и наушниках, плотно закрывающих глаза и уши, – они перемещаются, держа за руку смотрителей выставки или самостоятельно, делая нерешительные шаги под диктовку нежного голоса, звучащего в наушниках. В отличие от только что вошедших, они уже испытывают на себе эффект сенсорной депривации и находятся в воображаемом мире, придуманном для них дуэтом Lundahl&Seitl.


Фото: Ingeborg Thorsland

Эти две работы помогают зрителю направить целеустремленный взгляд на самого себя, в то время как фотографическая серия Йоанны Хелдебро показывает, как пристальное внимание к чужой жизни может легко превратиться в паранойю. Художница, в детстве тяжело переживавшая развод родителей, специально приезжает из Канады в Швецию, чтобы исподтишка следить за собственным отцом. Ничего ему не говоря, она выясняет, где именно он работает, когда выходит на утреннюю пробежку, в каком кафе предпочитает пить кофе и что готовит себе на ужин. Она преследует его, как частный детектив, и сообщает отцу о слежке, только когда проект уже закончен. Если действия Хелдебро можно объяснить её личностной травмой и желанием превратить повседневные отношения людей в объект художественного осмысления (чем она занимается и в других своих работах, документируя в мельчайших деталях частную жизнь знакомых и незнакомцев), то проект трёх художников из Москвы Paranoiapp – не что иное, как воплощение параноидальной сути общества, где каждый получает возможность следить за другим в социальных сетях и с помощью мобильных телефонов. Авторы проекта – Валя Фетисов, Дина Жук и Николай Спесивцев – предлагают посетителям выставки загрузить приложение, с помощью которого они могут следить за другими его пользователями, но при этом сами станут объектом слежки.


Minna L Henriksson. Hidden. 2012/2015. Installation of photographs, landscape painting by E. Janatuinen (1949), crossword puzzles from Suomen Kuvalehti (1939-1944). Courtesy of the artist. Photo: Vegard Kleven © Punkt Ø/ Momentum

Паранойя как разновидность изменённого состояния сознания, по мнению кураторов, часто сопровождает художника в творческом поиске. Они сравнивают художника с последователем теории заговора, потому что оба зачастую сознательно и «рационально» следует совершенно иррациональной логике. Художник может быть сосредоточен на одном вопросе, упорно отыскивая на него ответ и обращая внимание только на те факты, что заведомо не могут опровергнуть его мнение. Совсем как пользователь интернета, которому всемирная сеть, пронизанная различными алгоритмами и cookies, якобы оптимизирующими поиск, выдаёт подкорректированные под его интересы результаты. Сегодня такой взгляд на художника – как на слегка сумасшедшего гения, который носится со своими идеями, не интересуясь ничем вокруг, – кажется по крайней мере устаревшим. Мы уже давно привыкли к художникам-исследователям, чьи проекты стремятся чуть ли не к академической точности и документальной обоснованности. Кураторы Северной биеннале, напротив, дают художнику свободу снова побыть человеком не от мира сего, сойти с ума так, как ему заблагорассудится, побыть индивидуалистом, сосредоточенным на вещах, подчас ясных только ему одному.


Фото: Ingeborg Thorsland

Отсюда и основополагающий принцип кураторов – не выносить художнику положительного или отрицательного приговора, даже если его творческий эксперимент оказался неудачным. «Для нас формат биеннале подразумевает право художника на ошибку, ведь биеннале – это эксперимент, а его результат вовсе не всегда должен быть положительным», – объясняет Йонатан Хабиб Энгквист. – «Мы не хотели делать ещё одну биеннале о переустройстве мира, ещё одну биеннале-утопию. Наша экспозиция – не иллюстрация идей, но попытка прожить их; попытка сделать выставку, которая не показывает, но осуществляет что-то». В экспозиции действительно много работ, представляющих собой процесс. Инсталляция Кристин Одлунд – горючая смесь из передовых исследований в области биологии, оккультных антропософских практик и синестезии – феномена, при котором сознание человека присваивает буквам или звукам определенные цвета. Два огромных плаката, нарисованных Одлунд на основе данных научных исследований, иллюстрируют, как растения (в данном случае – крапива) общаются на химическом уровне, посылая друг другу звуковые сигналы об опасности. Рядом процесс, изображённый на плакатах, можно наблюдать вживую – кадки с крапивой составлены в спиралевидный коридор, по листьям ползают гусеницы (те самые источники опасности), которые к концу выставки должны превратиться в бабочек. Кроме того, на крапиву светят разноцветные лучи, попадающие в комнату через витраж, – в каждый цветной квадратик стекла Одлунд поместила оккультный символ. Возможно, крапива, как и человек, в состоянии воспринимать разные цвета, или пока это домыслы из области околонаучных практик?


Christine Ödlund. Colored light in far-red eyes. 2015. Courtesy of the artist. Photo: Vegard Kleven © Punkt Ø/ Momentum

Подчеркнуть процессуальность кураторы смогли и благодаря смелому использованию не вполне привычных для таких мероприятий медиа. Некоторые произведения вовсе нельзя было увидеть, а только наблюдать за их созданием в реальном времени, как, например, за перформансом Броди Кондона. В дни открытия художник вместе с группой волонтёров закрылся в здании напротив Momentum Kunsthall, где устроил подобие ролевой игры и группового терапевтического сеанса. Посетители вернисажа могли наблюдать за происходящим в прямой трансляции, тогда как финальный результат – видеоработа – была «смонтирована» только в последующие дни.


Фото: Ingeborg Thorsland

Momentum не ограничивается физическим выставочным пространством и не заканчивается в помещении, где расставлены экспонаты, еще и потому, что у неё есть собственный звук и запах. Саундтрек для Momentum сочинила шведская художница курдского происхождения Жала. Аромат составила Сиссел Толаас, которая занимается обонянием и каталогизирует запахи. Навязчивый, вполне отвечающий параноидальной атмосфере биеннале аромат можно было «услышать», потерев стены выставочных залов. Он оставался на пальцах и преследовал повсюду, превращая Мосс в единый театр биеннальных действий. И даже за пределами Норвегии он следовал за вами – в маленьком пузырьке, ловко вмонтированном дизайнерами в каталог.