Группа «Коллективные действия». Третий вариант. 28 мая 1978 г. Фото: Никита Алексеев

Посвящение проигравшим 0

24/10/2014
Сергей Хачатуров

Известный художественный критик Андрей Ковалёв в своей монументальной книге 2007 года «Российский акционизм. 1990–2000» весьма проницательно заметил, что переживавший расцвет перформансизм 90-х наследовал установке российского авангарда на художника как тотального коммуникатора. То есть миссия мастеров понималась так: вторгаться в общественную жизнь непосредственно, сильно. Вызывать дискомфорт, травмировать. Вот это, по словам Ковалева, переживание бесконечной травмы общественной жизни постперестроечной эпохи столь радикализировало тему экспериментов с самыми сложными, подчас опасными сюжетами Истории. Сменившие 90-е «нулевые» энергию утратили. Телесная витальная сила экспериментов прошлого десятилетия постепенно была введена в рамки институций, где во многом иссякла. Потому Ковалёв в своей книге пишет: «…в существенной степени эта книга посвящена проигравшим». После просмотра выставки «Перформанс в России: картография истории» в московском музее «Гараж» сложилось впечатление, что проигрыш терпят сегодня все, кто так или иначе был и является участником перформативного метода.


Вид экспозиции. Фото:  МСИ «Гараж»

Причём всякий из участников процесса терпит этот проигрыш по-разному. Кураторы Юлия Аксёнова и Александра Обухова настаивают на принципиальной роли новых технологий в знакомстве с вековой историей перформансизма. В самом деле, благодаря дизайну бюро FORM ходить по выставке не скучно. Экспозиция разворачивается по принципу смены пандусов на разных уровнях, в разных залах. То есть предлагается такая плавная развёртка исторического хронотопа, в которой каждый экспонат желает выглядеть максимально привлекательно. Это как-то странно вяжется с логикой истории перформансизма, в которой эпатаж, удар по нервам, отклик на диссонансы и разрывы в социальной, политической жизни были всё же определяющими. На выставке в «Гараже» наблюдается важная среди интеллектуалов нового поколения тенденция: сделать знакомство с искусством частью тотального тренда «энтертейнмент», чтобы сложные проблемы преподносились легко, игриво, аттрактивно. Не будем зрителя грузить. А для облегчения его коммуникации с материалом выставки устроим маршруты, в которых каждое произведение пометим определенными #тегами. «Они указывают на связь работы с одной из ключевых тем выставки: „Лозунг”, „Костюм”, „Пейзаж”, „Интерактивный объект” и другие. С помощью #тегов зрители смогут путешествовать по выставке тем маршрутом, который они выберут себе в бесплатном приложении», – так пишут кураторы в аннотации.


 Фото:  МСИ «Гараж»

Нет, ничего плохого в тегах и чётко структурированных маршрутах нет. Смущает легковесность самой подачи и комментариев. Почему в первом разделе авангарда вся история (начиная с Малевича и Моргунова, которые как раз сто лет назад прогуливались по Кузнецкому мосту с расписными ложками в петлицах, в июле 1992 года их акцию, кстати, повторили футуристы новейшего времени) дана пунктиром? Отлично, что выстроили в уменьшенном масштабе установку-конструкцию для Театра актёра 1922 года Любови Поповой к «Великодушному рогоносцу» Кроммелинка (режиссёр Всеволод Мейерхольд). Однако интерес представляет и то, как конкретно она работала в пространстве сцены, какие идеи кинетического искусства в ней предсказаны. В скудном контексте показан материал о музыкальных перформансах, начиная с «Симфонии гудков» Арсения Авраамова или Персимфанса (первого оркестра без дирижёра).


Группа «Фабрика найденных одежд». Документация перформанса «Триумф хрупкости». 2002. Courtesy авторы

Наиболее масштабно представлены акционисты как раз эпохи 90-х. Очевидно, что этот период близок обеим дамам-кураторам. Но ведь вот что удивительно – в плане обретения смысла и заряда энергии их искусством и они в проигрыше. Пуповиной экспозиции стал светящийся стол, к которому нужно подходить и нажимать на таблички с картинками акций группы «Коллективные действия» разных лет. И вот какая загадочная информация адресуется зрителю при нажатии картинок. Ему не дано будет усвоить, сколь сложны, тонки в философском, эзотерическом даже плане были акции КД. Зато на цветном столе весело замигают стрелочки с их маршрутами движения, испытания пространства в Москве и в области. Что за чудная навигация? А то – весело и аттрактивно. А в тайны смыслов вникать недосуг.

Очень теряют в своей презентации акции многих героев девяностых–нулевых. И это, конечно же, можно объяснить тем, что уличное искусство и респектабельный музей мало совместимы. Но вот что объяснить труднее: категорический отказ кураторов следовать объективному историческому принципу. Во многом предложенный ими подход граничит с откровенной вкусовщиной. Конечно, Илья Иосифович Кабаков сделал на Венецианской биеннале 2001 года работу «В будущее возьмут не всех». Но то был художественный проект, а в знатном музее «Гараж» вроде как претендующая на энциклопедический охват история отечественного искусства.


Римма и Валерий Герловины. Документация перформанса «Зеркальная игра. Яблоко». 1977. Фото: Виктор Новацкий. Courtesy авторы

Поэтому сей текст мне хочется посвятить тем проигравшим, которых вообще не оказалось на выставке, но которые давно признаны в мире и, в отличие от многих коллег, не страдают комплексом провинциалов. Среди них, конечно, лидирующее положение занимают Александр Пономарёв и Андрей Бартенев. Работы и акции первого выставляются по всему миру, от Антарктиды до Лувра. Перформансы второго являются украшением театральных, художественных фестивалей от Нью-Йорка до Осло. И в общем-то слава Богу, что в мире эти мастера никакие не проигравшие.