Искусство. Инструкция по сборке 0

07/05/2014
Ольга Абрамова  

Музей современного искусства «Гараж»
do it Москва
1 мая – 6 июля, 2014 

Всё, как частенько случалось в прошлом веке, началось с Марселя Дюшана. В 1919 году из Буэнос-Айреса во Францию он отправил сестре к свадьбе несколько страниц текста с инструкцией, как сделать своими руками подарок, который он вообразил. Инструкция оказалась затейливой – нужно было подвесить на балконе его парижской квартиры учебник по геометрии, чтобы «ветер перелистал книгу, выбрал для себя задачи, вырвал страницы и разметал их». Сестра, которую Дюшан любил и ревновал, всё послушно выполнила и даже написала небольшой холст – «Несчастный реди-мейд Марселя», а самого художника забавляло, что удалось в одном предмете объединить счастье и несчастье, дождь, ветер и летящие страницы.

Вслед за Дюшаном к зрителю не только как созерцателю, но и как сотворцу обратились многие артисты, размышляющие о природе искусства и способах его существования в современном мире. Весь двадцатый век, в сущности, посвящен радикальной перестройке отношений художник – зритель, а границу между искусством и жизнью с разных сторон пытались разрушить и концептуалисты, и минималисты, и ситуационисты, и участники «Флюксуса».


Ури Аран. Инструкция

Когда в 1993-м в парижском кафе собрались 25-летний куратор Ханс-Ульрих Обрист, которого совсем скоро назовут «швейцарским динамо» за невероятно энергичную разностороннюю деятельность, опытный мастер порассуждать на тему оригинала и копии Бертран Лавье и певец тщеты всего сущего Кристиан Болтански, практика работы по «партитурам» уже не была чем-то экстраординарным. Но запустить на этой основе серию выставок, открытых, подвижных и недогматичных, удалось именно после этой встречи. Простая идея – художник пишет инструкцию по созданию инсталляций, объектов, перформансов и прочего, которую реализуют другие художники или не художники, – оказалась настолько привлекательной и живучей, что в этом году справляет юбилей: 20 лет она под маркой «Do it» кочует по миру.

Сначала в проекте Обриста участвовало 13 художников, включая соавторов идеи Болтански и Лавье, Феликса Гонзалеса-Торреса, Майка Келли, Илью Кабакова и Фабриса Ибера. Их инструкции перевели на девять языков, издали как книгу и разослали в художественные институции стран, имеющих с Францией дипломатические отношения. Первая выставка открылась в 1994-м, в Австрии, откликнувшейся быстрее других. К сегодняшнему дню её принимали в 50 местах по всему миру – от Австралии до Китая и от Дании до Уругвая, а в копилке инструкций, пополняющейся после каждой реинкарнации, уже около 400 партитур от множества современных художников, среди которых звезды вроде Марины Абрамович, Джона Балдессари или Йонаса Мекаса. Прямо сейчас «Do it» одновременно проходят во французском Ренне, американском Солт-Лейк-Сити и, наконец, в Москве – первого мая выставка стартовала в «Гараже».


Лижия Папе. Хорошая кровь

Этот проект открывает новый этап деятельности «Гаража» уже не как центра, а как музея современного искусства. Он подчеркивает культуртрегерское желание создать институцию, которая стремится быть не только хранителем объектов, но и источником разнообразного опыта, исследователем новых возможностей, местом, «где встречаются люди, идеи и искусство, чтобы создавать историю».

Кураторы выставки Снежана Кръстева и Анастасия Митюшина выбрали для московской экспозиции 80 инструкций, и уже реализованных прежде, и ждущих интерпретации. Задолго до открытия над ними предложили подумать самой разнообразной публике – от знаменитых и молодых российских художников до журналистов и музейных работников. Обычного зрителя тоже не обидели, ему достались, пожалуй, самые зрелищные партитуры.


Эрвин Вурм. Интерпретация инструкции

Вернисаж, к примеру, проходил под неутихающий звон бьющейся посуды – это гости с энтузиазмом выдергивали скатерти из-под бокалов и тарелок, следуя руководству популярных постконцептуалистов Эльмгрена и Драгсета «Ужин на двоих». Совсем рядом можно было превратиться в живую скульптуру, по заданию Эрвина Вурма упаковавшись в пестрый свитер. Пространство временного выставочного павильона, структурированное Андреасом Ангелидакисом, только что удачно выступившим на 8-й Берлинской биеннале, и украшенное фирменным полосатым ромбом героя парижской Monumenta 2012 Даниэлем Бюреном, вдруг показалось тесным из-за обилия публики, в которой проснулась жажда творчества. Кто- то стрелял из хлопушек, засыпая всё вокруг конфетти, по указанию Амалии Пика, кто-то заливал подиум чернильной кровью в перформансе Лижии Папе. Со всех сторон инструкции призывали поработать с поверхностью, пространством или собственным воображением. В какой-то момент показалось, что даже предписание Марьетицы Потрч выполнить ничего не стоит – нужно всего лишь закрыть глаза, сконцентрироваться, подуть на стену, и она исчезнет. То и дело вокруг возникали вихри танцевальных перформансов, а царственная Елена Ковылина, обсыпанная блестками и с трубкой в руке, невозмутимо восседала в кресле, интерпретируя инструкцию «Золотой пепел» Роберта Эшли.

Эта вернисажная эйфория, хорошо подкрепленная к тому же спонсорскими коктейлями, не отменяет размышлений о сути творчества, природе эстетического и способах восприятия современного искусства, которые провоцирует экспозиция. В обстановке повседневной работы пытливый посетитель московской «Do it» сможет познакомиться не только с разнообразными стратегиями и практиками современных художников, но и с художниками per se. Большинство инструкций очень точно передают самую суть их искусства, совсем как руководство Юрия Альберта, предлагающее вообразить себе произведение, которое никто не может понять, а потом попытаться его понять и объяснить другим.

В коротком вступлении на открытии выставки Анастасия Митюшина напомнила слова бразильской художницы Лижии Кларк, которая была настоящим «мастером взаимодействия», способствовала распространению группового и ангажированного творчества, а в конце жизни всё чаще использовала своё искусство как средство социальной психотерапии (как раз сейчас в нью-йоркском МоМА проходит ее большая ретроспектива «Отказ от искусства»). Кларк говорила о том, что в средние века людей, занимающихся подобным творчеством, непременно сжигали бы на кострах как ведьм и колдунов, и что теперь не средневековье и границы искусства раздвинулись, предоставляя возможность выбора.


Лиза Морозова. Перформанс «Родина-мать»

Очень хочется согласиться с умершей больше четверти века назад художницей, но окружающая действительность слишком часто опровергает её слова, о чем на вернисаже напомнил адаптированный к сегодняшним обстоятельствам перформанс Лизы Морозовой «Родина-мать», который всего лишь трактовал задание «изменить внешность». Обнаженная художница, лишенная зрения и слуха из-за прикрепленного скотчем к её голове игрушечного радиоуправляемого танка, пробиралась среди зрителей. Любой желающий мог взять в руки пульт и, заставив танк стрелять, причинить ей боль. Она пыталась сломать танк, колотя им по полу и стенам, но безуспешно.

Это экстремальное воплощение простой задачи хорошо демонстрирует, какой актуальной может быть интерпретация. Если же энергии и смелости недостаточно, всегда остаётся шанс отвести душу и просто побить посуду, а еще лучше, пообнимавшись с самым близким другом ровно 31 минуту, придумать этому название из одного слова и отправить это слово почтой в Нью-Йорк автору – Шир Хайт.