Галерея «Риджина». Иван Чуйков. Теория отражения I (фрагмент). Фото: XL Gallery

Российские галереи: тогда и сейчас 0

30/09/2013
Анна Арутюнова

«Реконструкция», Москва, фонд культуры «Екатерина»
18 сентября – 24 ноября, 2013  

В один и тот же вечер, 17 сентября, в Москве, которую захлестнула волна выставок, приуроченных к 5-й биеннале современного искусства, прошли открытия двух мероприятий, на первый взгляд друг с другом совершенно не связанных. В фонде культуры «Екатерина» открылась выставка «Реконструкция», посвящённая искусству 1990-х, а в ЦДХ – ярмарка «Арт-Москва». 

Совпадение это наверняка случайное, и оттого ещё более красноречивое.


L-Галерея. Юрий Альберт. Мама, смотри – художник! Фото: XL Gallery

Выставка «Реконструкция» представляет собой сложный сплав художественной жизни Москвы 90-х. Зритель узнаёт о весёлых и отчаянных акциях молодых художников, которые в буквальном и в переносном смысле вырвались в начале 90-х на свободу и от которых зависел образ современного искусства в постсоветской России. Экспозиция могла бы превратиться в увлекательный и искусствоведчески точный, но всё же повествовательный рассказ о довольно локальных художественных явлениях. В перечисление собственных достижений или демонстрацию того, как западные веяния вроде акционизма и искусства взаимодействия приживались на российской почве. 

Но куратор «Реконструкции» Елена Селина, галерист с 20-летним стажем, сыгравшая ключевую роль в становлении этого самого постсоветского современного искусства, предложила ракурс, который превращает выставку в исследование не только собственно искусства, но и обстоятельств, в которых оно существовало. Куратор предлагает нам смотреть на всё, что происходило, с позиции галерей. Поэтому и сложные с экспозиционной точки зрения залы фонда «Екатерина» поделены между галереями – каждой галерее по залу. В одном развешены хроники выставок в сквоте в Трёхпрудном переулке: художники устраивали выставки каждый четверг; и даже если работы не продавались, сквот был одним из главных центров арт-жизни Москвы. В другом зале целиком воссоздана инсталляция Дмитрия Гутова и Татьяны Филипповой «Над чёрной грязью» (1994): на пол свалены килограммы грязи, сверху проложены доски-мостки, а вдоль стен развешены фотографии московских киосков, сделанные Филипповой. 


Галерея «Риджина». Дмитрий Гутов. Над черной грязью (вид сверху). Фото: XL Gallery

Большинство залов – это композиции из нескольких работ художников, сформировавших «лицо» той или иной галереи. Так, в зале «Риджины» многометровое панно Семёна Файбисовича «Последняя демонстрация» (1992), где художник уже вовсю использует фотореалистическую технику, но ещё не подчинился ей окончательно – на холстах то тут, то там не прорисованные участки, живописные обманки. Вопрос о реальности изображения, так изящно поставленный Файбисовичем двадцать лет назад, в последние годы (благодаря всё той же коммерчески весьма успешной галерее «Риджина») получил очень однозначный ответ всё в новых и новых похожих как две капли воды фотореалистических сериях с бомжами и собаками. Почти ни одна значимая галерея не осталась без внимания куратора, которая «реконструировала» образы «Первой галереи», L-галереи, галереи Гельмана, «Айдан», XL, Крокин-галереи, «Школы», TV-галереи и других. И реконструкция в данном случае касается не только произведений искусства, но и самих галерей, ведь большинство из них уже давно закрыто. 


Якут галерея. Николай Козлов, Мария Константинова

Галереи 90-х, даже те, что пытались быть коммерческими, оказываются подвижниками, которые часто даже вопреки финансовым соображениям предоставляли пространство независимому художественному высказыванию. Нет ничего нового в том, что галерист выступает таким же экспериментатором и «лихачём», как художники, с которыми он работает. История знает много примеров по обе стороны Атлантики, когда галерист выступает не только дилером и связующим звеном между покупателем и художником, но почти что куратором, тщательно выстраивающим именно художественную, а не бизнес-стратегию своей галереи. Можно вспомнить и Сидни Джениса, который в середине ХХ века стал приучать американцев ценить родной «абстрактный экспрессионизм» и поставил знак равенства между Поллоком или Раушенбергом с одной стороны и Матиссом и Пикассо с другой. Есть и европейские примеры, в числе которых отважная, если не сказать отвязная, галерея француженки Ирис Клер. Крошечное 20-метровое пространство она превратила в полигон арт-экспериментов (здесь прошла скандальная выставка «Пустота» Ива Кляйна и не менее провокационная выставка-ответ Кляйну «Полнота» Армана). И сама Клер без конца придумывала новые форматы, которые помогли бы достучаться до покупателей, – она устроила галерею на колёсах ещё в 1971 году, делала экспозиции на лодках, словом, всячески ломала традиционные представления о том, что такое коммерческая галерея и кто такой арт-дилер. 


Галерея 1.0. Антон Ольшванг. Полиэфиры. Фото: XL Gallery

Отличие и характерная черта российских «экспериментаторов» галерейного дела 90-х годов – это полное отсутствие хоть какой-то коммерческой инфраструктуры и, более того, отсутствие даже отдалённых знаний о том, как это может или должно работать. Расчёт на то, что искусство само собой окажется в сфере интересов нового капиталистического общества, не оправдал себя. И даже сегодня, двадцать лет спустя, современное искусство в России страдает от нехватки инфраструктуры, а главное – покупателя, готового экспериментировать вместе с художником и галеристом, а не диверсифицирующего свои вложения, покупая работы уже знаменитых авторов. 


Ural Vision Gallery. Марина Алексеева. Виды на жительство. Лайтбокс. 2008. Фото: Arterritory.com

Последствия этого можно было наблюдать в тот же день на ярмарке «Арт-Москва», которая никак не оправится от потрясений кризиса и не определится со своей аудиторией. Полгода назад организаторы объявили о закрытии ярмарки в старом формате, чтобы дать дорогу молодому, экспериментальному, менее раскрученному, а значит, и не такому дорогому искусству. На деле на стендах было слишком много салонных произведений (пусть даже и современных художников) и слишком мало осмысленных экспозиций. Среди редких исключений оказалась галерея «Триумф», которая сделала тематический стенд All the Small Things (без ложной скромности позаимствовав идею куратора нынешней Венецианской биеннале Массимилиано Джони об энциклопедизме и кунсткамере образов современного мира). В шкафчиках и стеллажах, на полках и под стеклом на столах, на стенде «Триумфа» можно было найти небольшие скульптурки, рисунки, объекты из чайных пакетиков и мусора, тотемные фигурки, нарисованные на пластиковых бутылках и многое другое. Причём были выставлены работы как российских художников (Андрей Кузькин, Владимир Потапов), так и зарубежных (братья Чепмен, Дэмиен Хёрст). На стенде «Культпроекта» показали работы художников и архитекторов, работающих с абстрактными формами. Например, Кирилла Александрова, превратившего плоскость в трёхмерный объект при помощи объёмных конструкций из небольших кубиков. Изящную экспозицию сделала галерея «Ираги», объединив психоделические работы Павла Пепперштейна и футуристические объекты Надин Бландиш. 

Но несмотря на отдельные яркие экспозиции, современная «Арт-Москва» – наглядное свидетельство того, что эксперимент и коммерция, с таким энтузиазмом искавшие пути взаимодействия в Москве начала 90-х, к началу 2010-х окончательно разошлись. 

 

Фонд культуры «Екатерина»,
Москва, Кузнецкий Мост, 21/5, под. 8
(вход с Б. Лубянки).
www.ekaterina-fondation.ru