Каменные кактусы Стаса Багса

Сам себе садовник 0

20/09/2013
Глеб Ершов
Фото: Глеб Ершов и Яков Кальменс 

Второй международный паблик-арт-фестиваль «Арт-Проспект» проходил четыре дня – с 12 по 15 сентября – и был небольшим, но примечательным событием начавшегося сезона в Петербурге. Место встречи искусства с Городом в этот, как и в прошлый раз – Литейный проспект. Дворы Литейного проспекта на расстоянии необременительной для городского фланёра прогулки были выбраны для обживания художниками организаторами фестиваля, предложившими на этот раз тему – «Художник как садовник в городском пространстве».

Идея фестиваля благородна и своевременна: приблизить современное искусство к горожанам, сделать его частью их повседневной жизни, создать поле для возникновения новых идей взаимодействия паблик-арта с городом. В Петербурге в этом направлении делаются только робкие шаги, и городское пространство крайне эпизодически и неохотно обживается художниками. Причин несколько, но главная – это положение современного искусства в Петербурге, где в отношении него нет выработанной политики со стороны муниципальных властей, вследствие чего возникают непонимание и осторожность со стороны чиновников, не понимающих, что делать, чтобы не потерять кресло и не ввязаться «в историю».


Одна из «цензурированных» работ Александра Шишкина-Хокусая

Как результат – скандальная история с работами Александра Шишкина-Хокусая, убранными по распоряжению чиновника из районного муниципалитета по управлению культурой после обращения одного из жителей дворов, где были размещены работы художника. Беспокойному и чрезмерно ответственному жильцу померещились половые органы, увиденные в силуэтах людей, вырезанных из фанеры. Шишкин-Хокусай населил проездные арки между дворами забавными голыми человечками, тактично «лишив» их первичных половых признаков, но сделал это в присущей ему игровой театральной манере. Он разыграл дворы как своего рода сцену с фигурками людей, кормящих гусей, сделав происходящее частью жизни прохожих. Предусмотрел восприятие в вечернее время, подключив бегущий световой сигнал, оживляющий отдельные сценки и фигуры. Тут бы и поддержать художника, отстоять его от несправедливого навета, но… не прижился его целомудренный сельский эдем (где там эрмитажный Гоген с таитянками). Инцидент напомнил о том, что в нынешней неблагоприятной общественной атмосфере, сложившейся благодаря нагнетанию внимания к законам, «оберегающих» моральные чувства граждан, мракобесие и ханжество снова торжествуют.

Под горячую руку едва не попала и работа Александры Гарт «После дождя», с аргументом того же бдящего гражданина: «дети могут порезаться». Небольшие минималистичные объекты из железа – ударные инструменты джаз-банда или круги от капель на лужах – были тактично вписаны в привычную дворовую фактуру по принципу мимикрии. Вообще самой захватывающей интригой прогулок по дворам было собственно нахождение объектов. Это сродни грибной охоте или же детской игре в «тепло – холодно». Глаз видит обострённо и широко, фиксируя искусство даже там, где его нет «по правилам», обнаруживая стихийные инсталляции и артефакты повсюду. И художники охотно подыгрывали этому, конструируя свои произведения из материалов, ничем не отличающихся от дворового мусора. Пётр Белый вдоль глухого брандмауэра расставил рейки с мотками зелёной проволоки, решив проблему озеленения двора созданием лёгкой, по сути абстрактной скульптуры, где внимание сосредоточено на развитии кружева «плетей» – инсталляция «Плющ». Стас Багс с присущим ему сюрреалистическим видением в пустых нишах «спрятал» скульптурные объекты – кадки с гигантскими кактусами, навеяв мечту о ботаническом саду прямо во дворе. Нужно походить по дворам, чтобы отыскать скульптуру «Авокадо» (группа Professors (Андрей Люблинский и Маша Заборовская)), напоминающую кубистический гриб, выросший высоко в углу глухих стен, или же понять, что как бы руинированная живопись на кафеле – это работа Петра Швецова «Пушки и розы», посвящённая истории Литейного проспекта, названного по находившемуся здесь Литейному двору.

Ряд художников работал непосредственно с флоральным материалом. Александр Морозов поступил по-пионерски, честно собрав гербарий из дворовой флоры проспекта, представив его на стендах, отсылающих к советскому прошлому, где составление таких ботанических сборов было непременной составляющей осенних внешкольных заданий. Художники группы «У» в скверике на детской площадке соорудили Green chair (Зелёное кресло), а точнее, настоящий трон – живой скульптурный объект-клумбу, а художники из Голландии (Cascoland в сотрудничестве с Pinc Pony Express) создали «Мобильный санаторий для растений», выезжая со своими комнатными растениями на квартиру любого зрителя, пожелавшего участвовать в акции.


Гербарий Александра Морозова

Не обошлось и без видеопроекций. Так, Люда Белова в саду Фонтанного дома показала видеоряд, где Литейный проспект представал глазами ребёнка, едущего в коляске. Джейсон Эппинк – незаметно инсталлировал свои световые проекции, которые можно заряжать днём и показывать ночью.

Наконец, Мария Годованная вовлекла публику в захватывающее путешествие в своём видеоперформансе «Ускользающий горизонт». Каждый желающий мог с помощью мини-проектора транслировать изображение на любую поверхность, будь то стены домов, проездные арки, тротуар, водосточные трубы, окна, подвалы, деревья и др. Чёрно-белые проекции поля, цветущего сада, Финского залива и побережья с одинокой фигурой мальчика-подростка вспыхивали то крохотным, то огромным экраном, накладываясь и убегая друг от друга, провоцируя зрителей и участников на эксперименты с движущейся картинкой.

Был и экспромт. Молодой художник-биолог Лера Лернер придумала себе роль садовника-огородника, выращивающего морковку, сама став перформативным арт-объектом, свободно фланирующим в пространстве города.

 

Паблик-арт в формате, предложенном фестивалем, – очень петербургская затея, призванная обратить внимание на жизнь дворов, которые представляют в нашем городе целую вселенную, устроенную по своим законам. Это параллельная городским магистралям жизнь обладает своей неповторимой аурой. Здесь время иначе переживается, прирастая прошлой жизнью, которая аккумулируется в этих камерных пространствах, образуя совершенно уникальные зоны «выключения» от городской суеты. Проходные дворы в тесном массиве городской застройки центра образуют свою топографию и маршруты движения. Беда в том, что сейчас большая часть этих дворов закрыта для свободного передвижения, эти пространства оккупируются машинами, приватизация всего и вся сужает художнику пространство для манёвра. Но именно в таких ситуациях искусство демонстрирует своё преимущество – оно не гнушается и не пренебрегает ничем, глаз художника приручает совершенно немыслимые объекты, открывая эти отверженные, глухие или заброшенные для искусства территории фактически заново.

Предоставить больше свободы и помощи современным художникам, поддержать их проекты – это значит вывести искусство из узкого и ограниченного мира зрительского внимания в открытый мир, где про него давно уже забыли, прописав его раз и навсегда в Эрмитаже и Русском музее.

Выход к людям, в обыденную повседневность – самая важная идея фестиваля, где из тепличного гетто галерейной и музейной жизни искусство совершает интервенцию в открытое пространство, демонстрируя свою необходимость. В этой мобильности есть возможность для изобретательности и вариативности художника, включающегося в живую жизнь города, который становится его частью. Эта жизнь может быть тихой и камерной, напористой и даже агрессивной, но уж точно не равнодушной.