Фото: пресс-служба Государственной Третьяковской галереи

Кухня конструктивиста 0

20/06/2013
Ольга Абрамова

Густав Клуцис. Право на эксперимент
Государственная Третьяковская галерея
7 июня – 22 сентября, 2013
 

Густава Клуциса убили в 1938 году. То ли расстреляли на Бутовском полигоне НКВД в Москве, то ли довели до смерти во время допросов. Родные до конца 80-х были уверены, что он умер в лагере в 1944 году от порока сердца. В следственном деле сохранился список работ, где всё его творчество с 1918 по 1938 г. описывается вот так: «политический плакат – 75 кв. м, рисунки в газете „Правда” – 4,9 кв. м, книги, открытки – 5 кв. м, оформление города, панно, работа в театре – 4,6 кв. м, аналитический период: кубизм, футуризм, беспредметничество, фотомонтаж – 3,2 кв. м. Всего – 100 кв. м изоплощади».


Проект сооружения к 5-й годовщине Октября. 1922

На выставке в Москве показывают никак не больше нескольких кв. метров этого богатства. Для первой после долгого перерыва монографической экспозиции Третьяковская галерея выбрала ранний период деятельности художника: конец 10-х – начало 20-х годов XX века. Три живописных полотна, литографии, эскизы, проекты, черновые наброски. Самый мощный и знаменитый Клуцис – автор коллажных агитационных плакатов, открыток и печатной графики – остался за стенами двух небольших залов, спрятанных в глубине экспозиции русского искусства XX века.

И даже в этих двух залах работы Клуциса как будто не главное. В первом взгляд в первую очередь спотыкается о крупную металлическую конструкцию с именем художника, занимающую центр экспозиции, в то время как маленькие листы, наполненные гораздо более изощрённым конструированием, разбросаны по стенам в необязательном соседстве. Второй зал вообще погружён в полутьму, потому что там установлены стулья и большой экран, на котором показывают фильм П.Крыловcа «Клуцис. Неправильный латыш», а важные, хоть и немногочисленные экспонаты из Латвийского Национального художественного музея, фонда SEPHEROT из Лихтенштейна и архива РГАЛИ сиротливо его обрамляют. В зале недостаточно темно для качественной проекции и мало света для удобного общения с графикой. Хороший большой фильм Крыловса, построенный на коллажной эстетике самого Клуциса, спорит с экспозицией и не помогает сосредоточиться на работах.

Неподготовленному зрителю трудно понять, что выставка представляет одного из ярких конструктивистов, признанную мировую звезду графического дизайна, художника, определившего во многом язык пропаганды победившей социалистической революции и одновременно человека трагической судьбы, искренне преданного строю, который с ним так безжалостно расправился.

Густав Клуцис, подданный Российской империи, родился на маленьком латвийском хуторе в рабочей семье. Он учился в хороших художественных школах в Валмиере и Риге, а когда перед Первой мировой войной завод, где работал отец, эвакуировался подальше от границы, вместе с семьёй оказался в Петербурге. В 1915 году его призвали в армию, и параллельно со службой он посещал Школу Императорского общества поощрения художеств. Революцию принял с восторгом и в Латвию не вернулся – мечты о новом справедливом устройстве жизни подкреплялись личной ненавистью к царизму – во время подавления восстания 1905 года на 15-летнюю каторгу сослали его старшего брата. В 1917-м Клуцис вступил в 9-й полк латышских стрелков и участвовал в Октябрьском перевороте. По легенде он был среди тех, кто охранял Ленина и советское правительство, переехавшее из Петрограда в Москву. В 1919-м он вступил партию. Среди латышских стрелков было много художников, и после выставки в Кремле некоторые получили направления для продолжения образования. Клуцису повезло – он попал в Свободные Мастерские, которые совсем скоро преобразовались во ВХУТЕМАС – новаторское учебное заведение.


Радиооратор № 4. 1922

Собственно отсюда и начинается превращение академического живописца в авангардного художника. Клуцис оказался в самом центре революционной художественной жизни. Он стремился «в напряжённой работе исчерпать все течения, „измы” и таким образом освободиться от груза прошлого, от старой школы и найти новые формы для настоящего». «Красный человек» 1918 года из собрания ГТГ – хороший пример знакомства Клуциса с европейской модернистской живописью. А эскиз панно для Большого театра «Штурм» того же года из рижского музея – первый образец коллажа, техники, прославившей его впоследствии. В 1919 году он учился в мастерской Малевича и участвовал в выставках малевичевского УНОВИСа. Уроки супрематизма замечательно усвоены в супрематическом коллаже из частного собрания рижанина Г.Белевичcа, в литографии «Динамический город» и в «Аксонометрической живописи» 1920 года из ГТГ. Этот хрестоматийный холст, сопровождаемый эскизом, не должен прятаться в углу. В нём намечаются важные пути развития искусства Клуциса – конструкция хоть и парит в супрематической белой бездне, но имеет три точки аксонометрического построения и ярко выраженную материальность. Для усиления эффекта художник добавляет в краску металлическую стружку, песок и стекло. Это уже почти контррельеф – и выход из супрематизма в конструктивизм. Вместе с Эль Лисицким, Родченко, братьями Стенберг и др. Клуцис отстаивал право на эксперимент – этими словами из заглавия его рукописи названа и нынешняя выставка.


Фото: пресс-служба Государственной Третьяковской галереи

Отучившись, Клуцис преподавал в своей альма-матер – ВХУТЕМАСе, позже переименованном во ВХУТЕИН. До 1930 года, когда институт был расформирован в ходе «борьбы с формализмом», Клуцис воплощал в жизнь программу, разработанную для «мастерской революции» и опубликованную в первом номере журнала ЛЕФ (Левый Фронт Искусств). Из студентов ковали кадры «социально определившихся художников», «художников производственников, поставивших себе целью широкое социальное и культурное воздействие на массового зрителя», вооружённых «до зубов всеми достижениями науки и техники сегодняшнего дня». За этой революционной риторикой скрывался опыт авангардного искусства и уроки ещё одной знаменитой школы – немецкого Баухауза. Хроматические и спектральные таблицы, представленные на выставке, происходят из знаменитой коллекции Г.Д. Костаки, который был вынужден поделиться с ГТГ её частью, чтобы вывезти в Грецию всё остальное в 1977 году. Эти таблицы живо напоминают не только подобные разработки А.Родченко, но и материалы мастеров Баухауза – И.Иттена и П.Клее.


Конструкция (Фантазия). 1920

Собственное творчество Клуциса разворачивается в это время от беспредметных композиций из сложных динамических геометрических форм, как в «Конструкции (Фантазии)» из коллекции Г.Белевичса, «Пространственном сооружении» из ГТГ или многочисленных «Конструкциях», подаренных Костаки, к графическим проектам реальных пространственно-средовых объектов. И здесь Клуцис – настоящий пионер конструктивистского дизайна. В 1922 году к 5-й годовщине революции и IV конгрессу Коминтерна он проектирует агитационные установки для улиц и площадей – радиотрибуны, стенды-экраны, пространственные лозунги. В эскизах этих фантастических и вместе с тем рационально устроенных, трансформирующихся по необходимости сооружений Клуцис предстаёт как достойный участник группы производственников в ИНХУКе (Институте художественной культуры) вместе с А.Родченко, В.Степановой, Л.Поповой, А.Весниным. А гравированные эскизы прозодежды и спортивных костюмов встают в один ряд с производственным костюмом В.Татлина, А.Родченко и др.


Комплект прозодежды. 1922

Из беспредметных композиций рождается и знаменитая коллажная графика Клуциса. Он замечательно объединял построенный по законам супрематизма и конструктивизма лист с почти дадаистским использованием фотографического изображения. Но на выставке этот период только намечен. Крошечный фотоколлаж для знаменитого плаката «Выполним план великих работ», где художник сюрреалистически увековечил собственную руку, иллюстрация «К бою» по мотивам повести Ю.Либединского, ещё пара эскизов – всё остальное только на экране, в фильме Крыловcа.

За пределами экспозиции и разнообразная монументальная деятельность Клуциса. Универсальный мастер, как и многие его соратники, он оформлял рабочие клубы, российские и международные выставки. С выставкой в Париже связано его единственное заграничное путешествие. В 1937 году он отправился во Францию, чтобы работать над панно «VIII Чрезвычайный Всесоюзный съезд Советов и Конституция СССР» для советского павильона. Он писал в Париже красивые городские пейзажи, говорят, в Риге их почти 150, а вернувшись, продолжал готовиться к юбилейной выставке и международной выставке в Нью-Йорке, но попал под массовую компанию по уничтожению «националов» и был арестован как участник контрреволюционной фашистской террористической организации при латышском обществе «Прометей». Реабилитирован в 1956 году.     


Фото: пресс-служба Государственной Третьяковской галереи

Судьба Густава Клуциса на фоне происходящего сегодня в России прочитывается как-то особенно пророчески. Можно быть преданным режиму, востребованным им, блестяще выполнять свою профессиональную задачу, подстраиваться под изгибы партийного пути – известны эскизы фотоплакатов Клуциса, с которых постфактум исчезали репрессированные персонажи, и всё равно угодить в ту же мясорубку. Жаль, что Третьяковская галерея для первой встречи широкой аудитории с этим крупным мастером выбрала такой камерный, академический, знаточеский подход. Странно начинать официальное знакомство с кухни.