На выставке

Здесь всё зеленеет, пульсирует, тлеет и дышит 0

11/04/2013
Элина Спроге

Фото: Катрина Гелзе

Выставка Алниса Стакле «Заросли» открыта до 28 апреля в Творческой мастерской выставочного зала «Арсенал»

Запечатлённому мгновению полагается застыть, но в созданной Алнисом Стакле серии фотографий «Заросли» этого не происходит. Изображения продолжают следовать за горизонтом времени, словно призраки, излучающие таинственное свечение и превращающие выставку в своего рода промежуточное пространство. Они создают ощущение дисбаланса и обречённости как будто путеводная нить, которой суждено стать ничем иным, как блуждающим огоньком. 

По мнению Сьюзен Зонтаг, даже искажённое изображение подтверждает предположение о существовании в прошлом запечатлённого на нём мгновения. Зонтаг особо отмечает тот факт, что отношения фотографии с реальностью представляются более бесхитростными, а потому более точными, чем у других имитирующих её объектов. Отсюда возникает вопрос: заключается ли суть фотографии в попытках доказать существование реальности? В отличие от воды, которая, как и время, утекает сквозь пальцы, её можно взять в руки, что позволяет нам поверить в собственное существование. 


Когда делается фотоснимок, умирает не схваченный кадр, а мгновение до и после него. Автор выставки воплощает эту идею в виде некоей карты. Кажется, что отмеченные на ней дорожки расползлись в разветвлённую периферию, за которой невозможно разглядеть общую картину. Фейсбук может гордиться десятком миллиардов фотографий, лихо загружаемых ежемесячно, что приравнивает общий мировой объём фотоизображений к знаку бесконечности. Эти постоянные круговые движения массируют сознание подобно сопровождающим выставку звуковым волнам, сошедшим с фотографий и возвещающим о своей промокшей, выжженной, прогнившей боли. 

Потаённые демоны или лирические хитросплетения и корни Алниса Стакле несут в себе, казалось бы, более выраженную жажду жизни, чем запечатлённые в странствиях, окружённые мусором, помутневшие образы с размазанными чёрными глазницами, что пострашнее любых тёмных подвалов. Стараясь обойтись без изучения вводного текста к этой выставке, чтение которого можно сравнить с разгадыванием уже заполненного кроссворда, всё же можно подхватить мысль о том, что ритм дыхания – это то, что в отдельных работах усиливает так называемую «живописность». Таким образом, пробуждается интерес – от чего участилось дыхание или же наоборот – что позволило расслабиться в медитативном спокойствии? 


Алнис застыл перед хрупкими мазками точно перед битвой с законом исчезновения. Он выставил перед нами свою сувенирную коллекцию и погасил свет, заставляя двигаться наощупь, словно слепых. Кажется, что это попытки научить отличать тьму от ночи, которую сам художник с давних пор носит на руках как музу, разрушая иллюзии фонарей превзойти апатичный свет полной луны.

Выстроенные вперемежку тематические отрезки вонзились в сознание автора словно стрелы в плоть Святого Себастьяна, он несёт их как символ способности видеть и понимать, однако же раны закрыты, что не позволяет заглянуть вглубь. Завеса христианства и романтизма не проясняет выбор конкретных работ Делакруа (например, «Кораблекрушение Дон Жуана» 1840 года или«Христос на кресте» 1853 года), которые можно увидеть на представленных на выставке фотографиях. Рассказывая в одном из интервью о запечатлённых им кадрах первого показанного по телевиденью фильма ужасов, который ему довелось видеть, Алнис Стакле отметил, сколь важным в тот момент ему казалось сохранить эти образы, хоть он и осознавал их минимальную художественную ценность. Однако в случае с серией «Заросли» перефотографированные картины приковывают к себе тем, что это не всего лишь жадно проглоченные на скорости туриста картинки, которые можно просмотреть в автобусе, пока отдыхают опухшие ноги. Вглядываясь в сделанные фотографом снимки, затылком ощущаешь его дыхание и кончики пальцев, которые минуту назад нажали на спуск затвора, звук которого не может вывести из равновесия безмятежных и послушных моделей, а вот меня – запросто.

 
На открытии выставки

Аллегорическое изображение страданий Святого Себастьяна связано с духовными переживаниями и борьбой самого художника в творческой сфере. Особенно в картине Эжена Делакруа, написанной им в 1836 году, где Святая Ирена нежно касается вонзившейся в тело стрелы не как источника страданий, от которого следует избавиться, а скорее берёт её как кисть, словно нанося кровавый цвет, дабы показать, что рана настоящая.

Подобные стремления проглядываются и в действиях автора выставки, который синхронизировал ритм размещения работ с эмбиентной пульсацией звуковой скульптуры и убеждает зрителя в том, что здесь всё живое. Зеленеющие деревья и смердящие мусорные контейнеры, специфичное и обыденное – в их переплетении и зарождаются заросли, где сориентироваться можно, только найдя инструмент, с помощью которого придётся расчистить себе путь.

 

 

Материал подготовлен при поддержке Государственного фонда культурного капитала