«Музей пролетарской культуры. Индустриализация богемы» Арсения Жиляева

Конвейер идей 0

04/04/2013
Сергей Хачатуров 

До 5 мая в выставочном зале Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) на Зоологической улице Москвы открыта выставка номинантов – финалистов VIII Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства «Инновация». Экспозиция подготовлена куратором, сотрудником ГЦСИ Ириной Горловой и архитектором Антоном Наговицыным.

Сама презентация материалов финалистов сделана очень убедительно. Без вычурных архитектурных излишеств, коими грешили некоторые предыдущие выставки «Инновации». С ясным ритмом, чувством масштаба соотношений различных проектов и уважением к каждому экспоненту. Со стороны образ «Инновации» напоминает разделённую на секции научно-техническую лабораторию. Каждый отсек чист, прост, стерилен и чётко обозначен. Поперёк зал секут лёгкие красные конструкции – модули, или решётки для инсталлирования отдельных материалов выставки. Вспоминаются знакомые нам по фотографиям залы первых рабочих клубов авангардных времён. 


«Последняя выставка» Ани Жёлудь

Да и большинство попавших в программу проектов этот лабораторный и немного пролеткультовский дух поддерживают. Перечислю опусы главных номинантов – «Произведение визуального искусства». «Последняя выставка» Ани Жёлудь номинирована арт-резиденцией Гридчинхолл. Металлические проволочные аскетические предметы быта, куски дерева и металла – такая модель рая жителя Дома Наркомфина. «Музей пролетарской культуры. Индустриализация богемы» Арсения Жиляева номинирован Московским музеем современного искусства (ММСИ). Эта программа просто бьёт в десятку темы рабочих клубов, кружковой самодеятельности эпохи пролеткульта и т.п. Собран архив арт-объектов, которые были произведены на досуге в семьях советских граждан, а также коммерческая и музейная имитация таких объектов. Пользуясь формулировкой культуролога Кети Чухров, это самая настоящая «гуманная резиньяция».


«Музей пролетарской культуры. Индустриализация богемы» Арсения Жиляева

Нижнетагилец Владимир Селезнёв сделал инсталляцию «Пространство борьбы», которая номинирована Уральским филиалом ГЦСИ. В тесной комнате все стены записаны протестными граффити. Внезапно гаснет свет, и читаются лишь неоновые надписи «всё напрасно». Метафора нынешнего протестного движения, конечно, яркая. И смысл её прост как лозунг и плакат. «Всё напрасно»? – Ну, «всё ясно».


«Пространство борьбы» Владимира Селезнёва

Леонид Тишков посвятил свою многочастную работу теме «Заброшенные утопии: Коньковый завод». Работа также номинирована Уральским филиалом ГЦСИ. В фокусе – судьба Верхотурского конькового завода, который, подобно многим предприятиям Страны Советов, в конце прошлого века почил в бозе. Тишков вдохновился величественными руинами некогда процветающего производства, собрал груду остатков лезвий в старых цехах, сделал из них скульптуру наподобие металлического фонтана, или лавы. Фотографии рабочих представил как видеоарт: лица, заключённые в прозрачные пузыри, плывут под музыку к небу. Проект дополнен видео и фото «Руины памяти: Missa Solemnis», документальным фильмом «Конец рабочего дня». Так многосложно художник предаётся размышлениям на тему метаморфоз пролетарских утопий, предполагающих замещение храмов фабриками. В целом программа Тишкова зрелищна. Созданная им машинерия памяти неизбежно соотносится с произведениями Кристиана Болтански.


«Заброшенные утопии: Коньковый завод» Леонида Тишкова

Все эти проекты замечательно инсталлированы, то, что называется, очень качественны (терпеть это слово не могу!). Вот в чём проблема: в какой момент в общении с ними возникает то неподконтрольное разуму, не спрограммированное, не просчитанное чувство эвристического восторга перед самим событием Искусства, тем событием, которое заставляет безгранично расширять горизонты интеллектуального и душевного общения с миром, видеть проблеск Бесконечности? (Извините за староромантический слог.) Все перечисленные проекты (может быть, за исключением более сложно придуманной «Последней выставки» Ани Жёлудь) замечательны как детали единого конвейера, механизма повседневной арт-жизни. Лишь один опус – опера «Марево» группы ПРОВМЫЗА (номинирована Фондом поддержки современного искусства «Артпроект»), если пользоваться терминами рецептивной эстетики, нарушил «горизонты ожидания». Виртуознейшим способом этот проект с помощью разных видов и жанров искусств (опера, видео, звук, изоискусство) предъявляет непостижимую, алогичную, опасную, но неизбежную ситуацию Границы. Тут – стоп. Этот проект достоин отдельной рецензии, не внутри общего премиального «конвейера».

Оправой главной номинации выступают работы региональные, кураторские, молодёжные и числящиеся по ведомству «теория и критика». Кураторские включают программу Юрия Альберта «Московский концептуализм. Начало», что была сделана в Нижнем Новгороде, программу члена жюри Яры Бубновой «Самоё себя глаз никогда не видит», что была сделана на Урале, программу члена жюри Андрея Ерофеева «Леонид Соков. Угол зрения» (программа о творчестве классика неофициального советского искусства была в ММСИ), программу сотрудника ГЦСИ Виталия Пацюкова «Джон Кейдж. Молчаливое присутствие» (Arterritory писал о проекте подробно), а также проект Анастасии Рябовой «Президиум ложных калькуляций» (выставка о реакции художников на глобальные экономические процессы была осуществлена в Музее предпринимателей, меценатов и благотворителей Москвы). Среди попавших в финал теоретиков все мэтры: Мизиано, Гройс, Петровская, Боровский и Екатерина Андреева. В принципе, неширокий горизонт инновативных сюжетов представляет номинация «Региональный проект современного искусства». Воронеж, Калининград, Самара, Екатеринбург, Владикавказ представили своих художников разных поколений и их интересные проекты. Да, именно эти центры уже прочно вписались в «контемпоральный» сюжет российского искусства. Других что-то на горизонте не видно…

В номинации «Новая генерация» соревнование будет между московской арт-группой «Варвары», краснодарской группой ЗИП, sound-art-проектом Дмитрия Морозова для деревни Никола-Ленивец, в которой работает артель известного художника Николая Полисского, и стрит-арт-проектом екатеринбуржца под именем Radya. В новаторском аспекте интересны все молодые проекты, в том числе и как попытка самоорганизации малых сообществ, не желающих вписываться в большие «конвейерные» арт-системы. Так, зиповцы инициируют творческую активность разных социальных групп без обращения к фондам, грантам и чиновникам. Морозов разоблачил существование неявного звукового пространства с помощью внедрения локальных радиопередатчиков в разные точки на местности: получился проект об альтернативном звуковом поле, в которое мы помещены. Хотим этого или нет. Radya без всяческих санкций расписал крыши домов гигантскими надписями типа «Возвращайся», «Превыше всего». Разговорил город на добром, понятном и приветливом языке. Наконец, «Варвары» вопреки модному концептуализму наделали на территории арт-центра ПRОЕКТ_FАБRИКА огромнейшие пластические скульптуры, общение с которыми происходит на чувственном, тактильном, дорефлексивном уровне.


Стрит-арт-проект екатеринбуржца Radya