Главный герой выставки – издатель и маршан Амбруаз Воллар

Протиды мирового модернизма 0

28/11/2012
Сергей Хачатуров

 «Издатель Воллар и его художники»
Москва, ЦВЗ «Манеж», 17 ноября – 20 января, 2013 

В Центральном выставочном зале «Манеж» до 20 января будущего года проходит уникальная выставка «Издатель Воллар и его художники». Она открывает тематическую серию Livre dartiste («Книга художника»), посвященная не популярному доселе в России жанру художественного творчества. В чем уникальность материала выставки? Собранные из двух частных коллекций, Георгия Генса и Бориса Фридмана, книги выпущены в первой половине XX века французским маршаном Амбруазом Волларом. Издания даруют шанс познать великих модернистов прошлого века (Боннара, Пикассо, Родена, Сезанна, Ренуара, Руо…) в неуловимом, всегда переменчивом обличье Протея – греческого морского старца-предсказателя, наделённого даром бесконечных превращений. В мировой культуре Протей стал олицетворением вечных метаморфоз формотворчества. В своей книге «Сети для Протея» историк искусства Сергей Даниэль цитирует «Неведомый шедевр» Бальзака, а именно – слова загадочного живописца Френхофера: «Форма – это Протей, куда более неуловимый и богатый ухищрениями, чем Протей в мифе!» Собранные на выставки книжные гравюры принадлежат тем, кого можно назвать детьми Протея – протидами.


Подлинным открытием выставки стала великолепная графика Жоржа Руо

В советское время был популярен снятый режиссёром Евгением Татарским по роману Стивенсона фильм «Приключения принца Флоризеля». Там был такой эпизод. Бедный непризнанный посещавший Клуб самоубийц художник нарисовал председателя этого клуба. Но выполнил портрет в ультрасовременной, почти абстрактной манере. Вроде бы для «нормального» зрителя портрет не должен был ни с кем конкретным идентифицироваться. Тем не менее, когда его показали завсегдатаям Клуба, они в ужасе отпрянули, безошибочно узнав в рассыпающемся на «пиксели» лице зловещего председателя Клуба. То есть внутренняя, не поверхностная правда о Форме была схвачена художником крепко. Так же крепко необходимо было держать герою Аристею из вергилиевских «Георгик» тело изворотливого старца Протея, чтобы, пережив все диковинные метаморфозы, увидеть в череде превращений его подлинный облик и получить от него предсказания.

Очень занятно, что для загадочного авангардного портрета Председателя из фильма «Приключения принца Флоризеля» была выбрана репродукция знаменитейшего кубистического портрета Воллара работы Пикассо, купленного у маршана и издателя в 1913 году Иваном Морозовым и ныне хранящегося в ГМИИ имени А.С. Пушкина. То есть волею случая Амбруаз Воллар тоже оказался в роли многоликого Протея. Его собственная биография также подтверждает приоритет интересов исследователя, испытателя возможностей новейшего формотворчества в сфере современного ему изобразительного искусства.

 
Коллекционер и культуртрегер, автор идеи, куратор выставки Борис Фридман 

Как рассказывает Борис Фридман, «агрессивный, предприимчивый и необыкновенно проницательный» Воллар в конце XIX века формирует богатую коллекцию современных художников и делает им персональные выставки. Характерно, что многие из них (если не большинство) никакого успеха первоначально не имели. А ведь выставлялись Сезанн, Ренуар, Дега, Эдуард Мане. В 1901 году Воллар организует первую в Париже персональную выставку девятнадцатилетнего Пабло Пикассо. Несмотря на малую популярность и востребованность нового искусства, Воллар не унывает, верит в него и идёт на более радикальные эксперименты. Увлекается печатной графикой и изобретает новый жанр общения изображения и текста в границах придуманной им «книги художника», livre dartiste. Что предполагает этот жанр? Слово коллекционеру Борису Фридману: «Это издание литературного текста с иллюстрациями, выполненными в виде оригинальной печатной графики (литография, офорт, ксилография и т.д.), имеющее относительно небольшой тираж (от десятков до нескольких сотен экземпляров), отпечатанное на бумаге специальных сортов и оформленное определенным образом (как правило, несброшюрованные листы, коробка, футляр). В большинстве случаев эти издания подписаны автором, художником или издателем».


Марк Шагал. Иллюстрация к Библии. Париж: Tériade, éditeur, 1956. Офорт. 45 х 34. 1938
Фото: ЦВЗ «Манеж»

Текст в этих книгах на паритетных началах с картинками, а иногда даже играет подчинённую им роль. Воллар, возможно, поставил цель весьма прагматичную: популяризировать творчество неизвестных пока потенциальным покупателям художников. Однако на деле признанные мастера импрессионизма, постимпрессионизма, символизма, фовизма, кубизма в новом жанре выступили подлинными наследниками Протея в созидании собственных лабораторий формальных экспериментов, расширяющих границы привычного им стиля и метода.

Первой книгой издателя Воллара стала показанная на выставке изданная в 1900 году поэма Поля Верлена «Параллельно» с литографиями Пьера Боннара. Текст посвящен пикантной теме отношений между лесбиянками. Для традиционной книги издание было вызывающе оппозиционным. Нежно-розовые литографии как облачные видения окутывают поля страниц, призрачным туманом рассеиваются сквозь строчки текста. Создаётся новый ритм, темп восприятия. Изображения отныне не являются лишь приложением к тексту, а служат мощным стимулом творческой активности читателя в созидании им единого синтетического образа Книги. Такой вышел провозвестник интерактивности и мультимедийности.


Изучать каждый лист на выставке – огромное удовольствие

Книгу приняли плохо. Новое вошло в конфликт с традиционными представлениями и убеждениями. Однако Воллара это не остановило. Издатель снова обращается к Боннару, делает с ним другие представленные на выставке издания (роман «Дафнис и Хлоя» Лонга, повесть «Динго» Мирбо, сочиненную самим Волларом «Жизнь святой Моники»). Параллельно издатель сотрудничает с другими мастерами contemporary art начала XX столетия.

В каждом случае он даёт шанс каждому мастеру удивить зрителя, нарушить привычные каноны. Удивляемся и мы сегодня, рассматривая тающие контуры фигур в литографиях скульптора Родена, первобытную экспрессию фигляров и циркачей в ксилографиях Жоржа Руо, безжалостный памфлетный критический пафос офортов и ксилографий обычно томного Эдгара Дега… Все гравюры оживают в экспозиции благодаря тонкому и благородному оформлению выставки, сделанному архитектором Юрием Аввакумовым при участии его супруги, художницы Алёны Кирцовой.


Пьер Боннар. Из издания: Пьер Боннар. Параллельно. Париж: Ambroise Vollard, éditeur, 1900. Литография. 30 х 25. 
Фото: ЦВЗ «Манеж»

До сих пор загадкой остается факт остановки процесса изданий проиллюстрированных Марком Шагалом «Мертвых душ» Гоголя и «Басен» Лафонтена. Они увидели свет лишь спустя десятилетия после кончины Воллара. Постарался другой великий издатель Франции Эжен Териад. Может быть, Воллар считал, что форма в офортах Шагала еще мается, и выносить её на публику преждевременно?

Собственно сюжет о Протее косвенно присутствует на выставке благодаря офортам и ксилографиям Пабло Пикассо на тему «Неведомого шедевра» Оноре де Бальзака. Дабы показать творческие муки и терзания рождения изменчивой формы Пикассо привлекает различные известные ему методы – от неоклассики до абстракционизма. На первых страницах одни лишь линии и точки. Возможно, они являют вариант того неведомого шедевра художника Френхофера, который описан в романе Бальзака. Там на полотне «Прекрасная Нуазеза» вместо фигуративного изображения было «только беспорядочное сочетание мазков, очерченное множеством странных линий, образующих как бы ограду из красок» да ещё кончик прелестной обнажённой женской ножки. Подобные шалости формоиспытателя Протея и запечатлел в своей графике Пабло Пикассо.