Фрагмент инсталляции

Окончательное решение веселья 0

20/10/2012
Павел Герасименко
Фото: Александр Антипин (все изображения ниже «кликабельны»)

Джейк и Динос Чепмены. Конец веселья
20 октября 2012 – 13 января 2013 

Новость о том, что выставкой братьев Чепменов откроются новые залы проекта «Эрмитаж 20/21» в Главном штабе, в течение всего последнего года будоражила воображение. Джейк и Динос Чепмены вообще из числа тех художников, работам которых слухи и новости предшествуют, если не опережают их, – как и другие художники из когорты Young British Artists, они многим обязаны медийной популярности. Было интересно и то, как Эрмитаж со своими строгими традициями сможет – особенно в нынешней, недвусмысленно реакционной ситуации в стране – подать это искусство, полное «непристойных» тем. К слову, впервые на эрмитажной выставке установлены возрастные ограничения по новому законодательству – «не рекомендуется лицам моложе 18 лет».

 

 «Конец веcелья» – обширная инсталляция, в которой из миниатюрных пластмассовых фигурок создан тотальный концентрационный лагерь. Освенцим здесь предстает единственной и окончательной реальностью и претендует быть моделью мира. Ужасы фашизма использованы художниками как универсальная, всем понятная и одновременно абсолютная метафора зла и обозначение ада. Сложно представить, каким огромным количеством персонажей населена вся инсталляция, но все фигурки играют роль в общей картине. Литературная программа, стоящая за этой работой, сама ничуть не меньше того же «Ада» Данте, а подробностью похожа на средневековые иллюстрированные «Апокалипсисы». По населенности персонажами инсталляция Чепменов напоминает «Битву Александра» Альтдорфера или другие знаменитые «Битвы» в живописи Эль Греко или Тинторетто. Но главный источник для Чепменов среди старой живописи – это, конечно же, «Триумф смерти» и другие работы Брейгеля-старшего. В том, что художники ясно представляют традицию, в которую вписывают себя, можно убедиться в тех залах, где показаны офорты Гойи из эрмитажной коллекции, и отдельно – препарированные братьями Чепменами его листы из серии «Ужасы войны». Под названием «Травмировать, чтобы оскорбить, чтобы травмировать» к работам Гойи (пусть это и тиражные оттиски) они пририсовывают страшние рожицы с глазами и щупальцами, тем самым как бы возвращают жутким персонажам их первоначальный фольклорный смысл.

 


 

Вообще, братья Чепмен не были бы сами собой, если бы всё время не подмигивали зрителю – как эрудиту, так и простецу в искусстве. То там, то здесь среди вакханалии фашистов появляются звери, герои сказок, персонажи массовой культуры – примерно так же, как в известном романе Ануфриева и Пепперштейна «Мифогенная любовь каст». Одна из инфернальных сцен в условном ландшафте инсталляции разворачивается среди декоративных утёсов немецкого романтизма, а на их вершинах распяты на крестах снеговик, свинья и Рональд Макдональд. Другой такой же клоун отплыл от берега на спасательной шлюпке, вокруг которой кружат акулы. В другом месте четыре эсэсовца «на пленэре» живописуют обнаженную натуру, и на этюдниках у них можно разглядеть примеры «дегенеративного искусства», а наблюдают за ними, по видимости, критики, разложившиеся до состояния скелета. Сцена в центре, которая должна завершать сочинённую Чепменами жуткую космогонию, – это ядерный взрыв, похожий на вулканическое жерло, к которому фигурки стремятся с четырёх сторон.

 

 

Чепмены превращают ужасы нацизма в механический процесс, за которым становится интересно наблюдать. Как бы к этому ни относиться, но фашизм и всё связанное с ним является мощным источником сюжетов и образов, об этом знали еще Пазолини и Висконти (кстати, концлагерь Чепменов в точности повторяет одну из сцен фильма Рене «Ночь и туман»). В игрушечной инсталляции братья Чепмены берут и укрупняют одно из свойств реально существовавшего фашизма – его инструментальную природу, описанную, в частности, Ханной Арендт. То, что представлено в инсталляции «Конец веселья», лучше всего выражает сравнение с мясорубкой: насилие здесь закольцовано и занято только своим бесконечным воспроизводством.



 

Характерно, что девять витрин, расставленных в форме свастики (это возможно увидеть лишь сверху) расположены в небольшом зале, которым сейчас замыкается часть анфилады. Дальше пути нет, пройти мимо невозможно, но задержавшись, можно потратить много часов, разглядывая «Конец веселья» во всех подробностях. С названием работы братьев Чепменов ассоциируются призывы «положить конец», которые в современной России можно услышать по поводу чего угодно, – а ведь это немного видоизменённая нацистская формулировка «окончательное решение». 


Джек и Динос Чепмены наблюдают за тем, как  директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский перерезает ленточку на открытии выставки (крайний справа – Дмитрий Озерков, заведующий отделом современного искусства)