Отпечаток камуфляжа 0

Уна Мейстере
18/07/2012

Выставка «Камуфляж» в Хельсинкском музее современного искусства KIASMA – до 7 октября 

Вы когда-нибудь стреляли по произведениям искусства? Во сне или наяву. С неодолимым желанием их уничтожить? Как по движущейся мишени в парках аттракционов эпохи социализма, где за меткий выстрел прямо в сердце (десятку) можно было получить большого, пушистого синтетического медведя. Выставка «Камуфляж», в Хельсинкском музее современного искусства KIASMA, провоцирует инстинкты. И в прямом, и в переносном смысле. В экстремальнейшей вариации предлагая возможность не держать внутри своих привычных демонов, а дать им взорваться. А именно, если следовать направляющим линиям, т.е., описанию произведения искусства и в промежутке с двух до трех обратиться к охране музея, вам позволят пульнуть из гигантской «рогатки» и за 20 евро разнести художественное произведение – мишень в клочья. Получить в награду за «подвиг» футболку и стать таким образом «сильным действующим лицом, а не бессильным наблюдателем», а заодно принять участие в «творческой деструкции художественного произведения». Правда, такую же футболку можно без всякого удовлетворения своих деструктивных наклонностей приземлённо купить за деньги в музейной лавке. В старой доброй, безотказно действующей манере потребительской культуры.

В выставке «Камуфляж» участвуют 15 художников из разных стран, и её концептуальным фундаментом служит хрупкая и зачастую спорная граница между искусством и дизайном. Ведь камуфляж восприятия и интерпретации в зависимости от контекста зачастую позволяет считать одну и ту же работу и творением современного искусства, и объектом дизайна. И в очередной раз инициировать вечно актуальный диспут о её ценности. Как утверждает куратор выставки Лееви Хаапала (Leevi Haapala), «камуфляж» обозначает не только классический узор из военного арсенала, но и свойство вписываться в среду, сливаться с ней. «Искусство маскировки – это обман зрения, прятки, подчиненные определённой стратегии».

Легендарный фотограф моды Хельмут Ньютон однажды выпустил серию рентгеновских снимков. С её помощью он в самом прямом смысле слова проник в сердце своей одержимости – женских туфель на высоком каблуке. Фотограф утверждал, что стремился увидеть/показать, как галантерейная бутафория, именуемая модой, выглядит на самом деле. При этом он не удовлетворился лишь туфлями на шпильке, а перед походом в рентгеновский кабинет нагрузил моделей многомиллионными драгоценностями от Van Cleef and Arpels... Драгоценные камни «испарились», остались лишь скобы и оправы. К классике истории моды относится и сделанная им в 1994 году фотография ухоженных женских рук с бриллиантовым браслетом Bvlgari и внушительным перстнем. Руки разделывают цыплёнка, рядом валяется мясницкий тесак... В ту пору этот эпизод чуть не привёл к отказу ювелирной компании рекламировать себя во французском Vogue, опубликовавшем фото.

«Камуфляж» потребительской культуры – один из пронизывающих эту выставку мотивов. Дуэт нидерландских художников Afke Golsteijn & Floris Bakker, они же «Идиоты», в серии Fake V (2007) эстетически красиво и в то же время вульгарно ужасающе забавляются с хрупкой границей между жизнью и смертью. Между моралью и вседозволенностью. Таксидермисты-затейники в хладнокровном стиле гламурных журналов выставляют чучела зверьков в сочетании с дорогой вышивкой, жемчугом, золотом и кристаллами. Грызун с хрустальной грудкой, застывший в грустной молитвенной позе напротив «утраченной части» своего крошечного тельца, превратившейся в хрустальную же «царевну-лягушку». Или закаменевший в кристаллах поперечный разрез могучей хищной кошки. À la Хёрст, только под рафинированным бриллиантовым соусом. Между прочим, некоторые работы дуэта в свое время украшали витрину фешенебельного бутика, что в очередной раз заставляет задуматься, сохранились ли в нашем мире ценности, не затронутые маркетингом. Может быть, какие-то редкие ископаемые в верховьях Гималаев. Да и то лишь потому, что грубые башмаки многочисленных искателей актуальнейшего дизайна просто через них переступили...

Связующим элементом проекта Fake V, как и многих других экспонируемых на этой выставке работ, служит уникальное качество материала и исполнения – точность на грани ювелирной наделяет эти объекты едва ли не статусом фетиша. 

Настоящим маэстро в этой нише считается финский художник Йири Геллер (Jiri Geller), виртуозно обыгрывающий в своих работах символику потребительской культуры. Он мгновенно притягивает внимание и прилипчив, как мультфильм Диснея. Его работы выглядят как индустриальный продукт – как гигантская лавина сделанных в Китае товаров (ярких синтетических цветов) в супермаркетах, но на самом деле это скрупулёзно выполненные скульптуры. Причем у художника нет бригады «рабочих муравьёв», все работы сделаны руками самого автора. Пронизанная нигилизмом история об окружающем мире. На выставке экспонируется серия работ под названием «Засахарено» (Sugared). Розовый венок из «дротиков» химических карамельных цветов – апогей всех видов зависимости, окончательно слившихся в выставленный тут же рядом тошнотворно телесно-розовый «сахарный живот». Суровый, безнадёжный пессимизм в игривой конфетной обертке.

Возможно, тот факт, что «Камуфляж» является одним из центральных событий для Хельсинки в качестве Мировой столицы дизайна 2012 года, вызвал в памяти воспоминание о другой выставке, четыре года назад проходившей в Турине, Мировой столице дизайна 2008 года. Экспозиция под названием «Гибкость. Дизайн в стремительно меняющемся обществе» расположилась в весьма экстравагантном и в чем-то даже символическом месте – в стенах построенной в 1867 тюрьмы. Её темой была адаптация как необходимость в эпоху, когда нет ничего стабильного, и всё меняется непредсказуемо, часто экстремально. Экономическая ситуация, капризы и сюрпризы природы, стиль жизни каждого индивидуума, человеческие отношения, не говоря уже о войнах и глобальных катастрофах. Выставка разместилась в тюремных коридорах, а интерьер прилегающих камер с чёрными шторами на зарешечённых дверях был оставлен неизменным, что создавало странный и жутковатый симбиоз ощущений. Помню, как некая португальская художница демонстрировала в одной из камер остроумную концепцию «мобильной одежды», превращая скромные белые платьица в наряды на все случаи жизни с помощью обычных фломастеров. Достаточно разложить по крошечным кармашкам открытые фломастеры – и за полтора часа узор из разноцветных кружков (9–12 сантиметров в диаметре) готов.

Четыре года – это много и в то же время мало. Но совершенно достаточно, чтобы часть уже вроде бы общепринятых будничных ценностей совершила необратимый кульбит, а многое из непривычного стало обыденным. Камуфляж, давший название выставке, в своё время был создан военными как средство выживания. В попытке слиться с природой его узор варьировался в зависимости от того, где происходил бой. Камуфляж (франц. camouflage) зародился в Первую мировую войну, когда с его помощью артиллерию прятали от воздушных налетов. Всё – люди, техника – прикрывалось тканью, имитирующей деревья, кусты, листву. Первую камуфляжную куртку безымянный французский солдат разрисовал вручную. В период с 1970 по 1985 год армии всех континентов явили миру свыше 300 вариаций камуфляжа. Он хладнокровно оккупировал моду, по популярности соревнуясь с джинсой. Парадоксально, но в разрезе разных времен камуфляжем одинаково страстно увлекались и те, кто активно тиражирует игрушки культа потребления, и их страстные оппоненты. Если на фронте камуфляж является одной из составляющих выживания и победы, то на улице он всегда был знаком бунтарства – против системы, войны, насилия. В одном из своих последних автопортретов камуфляж использовал и Энди Уорхол – забавы с актуальными игрушками общества потребления стали для отца поп-арта своего рода защитным гримом.

Правда, в отличие от поля боя, в буднях большого города нет явных и брутальных врагов, идёт нормальная повседневная борьба за существование. Начинается она в момент выхода за наружную дверь своего многоэтажного (частного) дома... Степень трудности тоже не на грани выживания, а вполне обыденная – стресс, загрязнение, человеческое одиночество, индустриальный хаос, нехватка времени. Но, что ни говори, должная экипировка означает должную подготовку, джунгли есть джунгли, в конце концов...

На выставке «Камуфляж» сам камуфляж довольно условен – стилизовано белая минималистская сеточка между слоями, создающая лёгкий эффект «дизайнерского тумана». Что остроумно развеивает зачастую явную самодостаточность экспонируемых объектов. И создаёт недвусмысленное ощущение, что концептуальный «камуфляж», связующий элемент выставки, характеризующий гибридное пространство соприкосновения искусства с дизайном, не более чем вербальная «пудра», возможно, скрывающая совсем другой камуфляж. Тот будничный камуфляж, под которым в действительности живем все мы – нанося его на лицо как защитный кремSPFили губную помаду, надевая соответствующую актуальным веяниям стиля жизни (говорить так о моде уже не комильфо) одежду и дизайнерский антураж. Или всё это столь же резко отвергая... Как путающий следы заяц не становится от этого умным, где лежит та хрупкая граница между «кто я» и «кем я притворяюсь или представляю себя».

 

Особой эмоциональной мощью и поэтичностью в экспозиции выделяются три фотографии изборожденных морщинами старческих лиц. Работы финского фотографа Рииты Иконен (Riita Ikonen), инспирированные природой и фольклором юго-западной Норвегии. Их головные уборы напоминают о древних сказаниях, где оживает стог сена, а мальчик превращается в вязанку хвороста... Старушка в шапке из хвороста, похоже, повидала в своей жизни не меньше, чем дерево, из чьих ветвей соткан её головной убор. В её глазах синева вечности. У второй, тем временем, верёвочка соломенного «чепчика», похоже, больно врезалась в горло. Её взор обращён вверх, и кажется – вот-вот она растает, растворится в бесконечности, оставив лишь отпечаток камуфляжа прошедшей жизни (и времени).