Иллюстрация: Паула Лусе

Опрос 2018. Арт-рынок и искусственный интеллект 0

03/01/2019
Arterritory.com

В конце октября на аукционе Christie's в Нью-Йорке произошло своеобразное событие, истинное значение которого мы, возможно, поймём только через какое-то время: впервые на аукцион была выставлена картина, которую создал искусственный интеллект. Написанный по алгоритму CAN, который был создан парижским объединением художников Obvious, «Портрет Эдмонда Беллами» был продан за сумму, более чем в 40 раз превышающую первоначальную цену. Начальные 7–10 тысяч долларов превратились в результате в 432 тысячи долларов США. Arterritory попросил участников своего итогового опроса прокомментировать это событие и высказаться о том, как оно может повлиять на рынок искусства. Буквально наш вопрос звучал так: «Созданная искусственным интеллектом картина в этом году была продана за 432 тысячи долларов. Как вы расцениваете этот факт?»

Виктор Мизиано, куратор, главный редактор «Художественного журнала» (Москва)

Никак! Рынок всегда, а сейчас более чем когда-либо не связан с художественным процессом.


Obvious. Барон Беллами © Obvious, 2018

Милена Орлова, главный редактор The Art Newspaper Russia (Москва)

Еще в детстве я обожала фильмы про роботов, которые должны скоро-скоро заменить человека. Мне уже много лет, а ни одного робота в моём ближайшем окружении с тех пор не появилось. А если серьезно, то я не верю в искусственный интеллект как творческую силу – возможно, просто потому, что я плохо в этом разбираюсь. Поэтому факт продажи на аукционе некоего малоинтересного портрета за большую сумму рассматриваю как казус или рекламный ход для продвижения новых технологий. Впрочем, нечестные фальсификаторы искусства могут потирать руки – у них появляются новые возможности.

Агния Миргородская, комиссар Рижской биеннале современного искусства (RIBOCA)

Меня это серьёзно пугает. Для меня искусство – это способ человеческого самовыражения, этим оно и завораживает. Меня всерьёз беспокоит возрастающая роль технологий в нашей жизни и то, что они уже стали неотделимой частью нас самих. Очень бы хотелось, чтобы сохранялось как можно больше человеческого. 

Наталья Серкова, теоретик искусства, сооснователь проекта TZVETNIK (Москва)

На самом деле не могу расценить это каким-то особенным образом. Это ничего не прибавляет к явлению рынка современного искусства как таковому. На этом рынке происходят постоянные купля и продажа не художников и их работ, а пустых знаков, каждый новый раз заполняемых новым содержанием, и появление искусственного интеллекта на месте художника ничего не меняет в этой системе курсирования знаков. Не думаю, что это должно как-то привлечь внимание и самих художников: ниша искусства, производимого машинами, займёт своё место в ряду других медиум-специфических направлений наряду с живописью слонов, ар-брют или science art’ом. Как и бывает с искусством любой другой специфической ниши, интерес в ней временами будет то увеличиваться, то спадать. Не думаю также, что здесь стоит говорить о каких-либо постчеловеческих проблематиках и вспоминать «Бегущего по лезвию», поскольку современное искусство как таковое до сих пор является в первую очередь продуктом, создаваемым одними людьми для других людей.


Obvious. Эдмонд Беллами © Obvious, 2018

Алиса Савицкая, куратор, руководитель отдела выставок Волго-Вятского филиала Государственного центра современного искусства в составе РОСИЗО (Нижний Новгород)

Само по себе произведение крайне посредственное, его низкое качество не компенсируется технологией. Однако факт интересный, и относиться к нему можно по-разному. Я склонна к сдержанному оптимизму: сегодня искусство не может изобретать технологии – область эта стишком сложная и дорогая, – поэтому появление на художественной территории этой технологии, да ещё и подкреплённой успехом первой продажи, можно расценивать как событие положительное. О «бунте машин» говорить ещё рано, а вот новые технологии вполне могут открыть художникам дополнительные возможности, дать инструменты для работы 

Степан Субботин, участник арт-группировки ЗИП (Краснодар)

Как-то я этот факт упустил, но мне кажется, что художники и машины должны товарищески работать вместе. Рад за искусственный интеллект. 

Валентин Дьяконов, куратор, Музей современного искусства «Гараж» (Москва)

Продажи шедевров в частные коллекции обычно вызывают грусть: вещь мелькнула на секунду и пропала. В данном случае я счастлив, что это произведение группы программистов не является частью музейного собрания и украсит чью-то квартиру. Надеюсь, мы никогда его больше не увидим

Олеся Туркина, куратор, критик, ведущий научный сотрудник Русского музея, руководитель магистерской программы «Кураторские исследования» СПбГУ (Санкт-Петербург)

Факт продажи картины, созданной искусственным интеллектом, уже оценили в 432 тысячи долларов. Я бы сравнила эту продажу с золотыми финансовыми парашютами топ-менеджеров, которые обесценивают стоимость живого труда.

Ольга Темникова, совладелица и руководительница галереи Temnikova & Kasela (Таллин)

В контексте зачастую не самых умных и нередко случайных бесконечных аукционных рекордов сложно сказать что-то обнадёживающее. Я думаю, когда первые государства сменят свои парламенты на AI – вот это будет полезно.


Работы американского художника KATSU делаются с помощью дронов – таким образом модифицируя «кисть». Фото: THE HOLE NYC
 

Зане Онцкуле, программный директор центра современного искусства kim? (Рига)

Фантастически! Хотя культ тела поддерживается с помощью косметологии, моды, бесчисленных экоиндустрий, он всё-таки является скорее декорацией или проекцией изображения. А настоящая реальность совершенно определённо – это та, которую нельзя ощутить. Интересно, получит ли этот «интеллект» свою долю вознаграждения и как он её потратит

Марис Витолскуратор и коллекционер, руководитель общества «Проекты культуры Латвии» (Рига)

Применение счётных машин для создания искусства с помощью различных алгоритмов всё более ширится. Отверстие у этого мешка открылось уже много лет назад, и продвижение многочисленных проектов, в которых используется искусственный интеллект, в самые разные области искусства можно выделить как важную тенденцию и в кураторской практике. В целом этому феномену была посвящена Венская биеннале 2017 года, в рамках которой, помимо прочего, демонстрировался робот, построенный для создания поэзии. Месяц назад японский производитель автомобилей Lexus представил рекламное видео, сценарий которого полностью сочинил искусственный интеллект. Продажа созданных искусственным интеллектом картин на Christie’s означает лишь то, что рынок искусства полностью легитимизировал созданные таким способом художественные работы. Творческим людям не стоит об этом особо переживать, т.к. исследования показывают, что профессия художника наравне, например, с политической карьерой меньше всего подвержена риску исчезновения в ходе всеобщей роботизации.

Лина Бирзака-Приекуле, куратор (Рига)

С одной стороны это – признак нашего времени: и интерес к такого рода объектам, и цена, которую за это заплатил коллекционер. Однако проданный портрет Эдмонда Беллами скорее вызывает вопрос, в какой степени желание сделать нечто технически возможное и быть тут первым может быть просто неким предметом соревнования. Интересно и то, почему кто-то готов платить за это такие огромные суммы? У критика Джерри Салца была очень занимательная статья в связи с этой темой «How Does the Art World Live With Itself?», в которой анализируется вышедший в 2018 году документальный фильм о рынке искусства «The Price of Everything».

 Инга Лаце, куратор Латвийского Центра современного искусства (Рига)

Если рассматривать это как своего рода интеллектуальную головоломку, меня бы тут заинтересовало, кто же в этом случае заработал этот доход, кому принадлежат авторские права, как будет храниться картина, как о ней будет рассказываться. Государственные музеи и частные коллекции по-прежнему встречаются со многими вызовами в сфере коллекционирования современного искусства, это касается и перформансов, и концептуального искусства, и опирающихся на различные технологии работ. Возникают вопросы, начиная от проблем хранения вплоть до юридических аспектов, и, конечно, идут дискуссии и о значении работ, и их послании. Меня это вопрос захватывает в том плане, насколько всё это может повлиять на то, что мы думаем о художественной работе в юридических, практических и содержательных аспектах и может ли такой факт в качестве примера каким-то образом помочь воображению открыть здесь некие необычные решения или новые ответы.

Иварс Друлле, художник (Рига) 

Пусть даже этот конкретный случай является неглупым маркетинговым и рекламным трюком, всё же следует признать, что искусственный интеллект стремительными шагами входит в наше бытие. Прошло уже 20 лет с тех пор, когда первый робот обыграл чемпиона мира в шахматы. С того времени роботы делались всё более быстродействующими и творческими, обыгрывая за последние годы чемпионов в различных играх во всё возрастающем темпе. 2018 год в этой области важен тем, что оснащённая искусственным интеллектом (AI) машина обыграла самого быстрого робота. В этом контексте важно знать, что ещё до её победы в машину с AI были введены правила игры в шахматы, и она сама научилась этой игре, поиграв сама с собой всего лишь четыре часа.

Считаю, что приход искусственного интеллекта на поле искусства сравним с проникновением туда же фотографии, видео или интернета, или другими словами – эти «удлинители» рук человека и его мышления фундаментально меняют язык произведений искусства.

Я читал, что есть способ, как специалисты по шахматной игре (или другим играм) распознают – играет человек или устройство с AI. Машина делает иногда такие ходы, которые кажутся абсолютно нелогичными – человек таким образом никогда бы не поступил. Ходы машины не основаны на интуиции, предчувствии или опасениях. Именно благодаря тому, как она выполняет задание, делая несвойственные человеку шаги, она может усилить элемент неожиданности в произведениях искусства. Машины с AI смогут направить наше творческое начало в такое русло, существование которого мы в настоящее время ещё не способны себе представить. 

 
Obvious. Мадам Беллами © Obvious, 2018 

Вита Либертеосновательница VV Foundation и меценат искусства (Рига)

Так как для меня лично определяющим в ценности произведения искусства является замысел и идея художника, а не техническое мастерство, то я бы такую работу не приобрела и по цене, в 100 раз меньшей. Однако следует признать, что у искусственного интеллекта в искусстве (так же как и в других областях) могут быть большие перспективы, и чем быстрее художники интегрируют его в свою деятельность, тем лучше будет для них. Вспомним, какой поворот в искусство внесла техника сетчатой (трафаретной) печати Уорхола.

Гил Броннер, коллекционер искусства (Париж)

На рынке, очевидно, слишком много денег!
Я не верю, что кто-то купил эту работу именно из-за её красоты и уникальности. Скорее – с целью спекуляций. Что ж, удачи им в этом! 

Жозеф Кули, коллекционер искусства (Париж)

Может, ИИ (AI) – это сокращение от «искусственный идиотизм»? У идиотизма нет границ.

 

 ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: 
Самое яркое событие 2018 года в поле искусства?
Чья кураторская работа в 2018-м вас по-настоящему поразила?