Berlin Biennale, Speculative Ambience (2016). Courtesy Berlin Biennale für zeitgenössische Kunst / for Contemporary Art

Сюрприз. Разочарование. Прогноз 0

30/12/2016
Arterritory.com

Вторая часть нашего итогового обзора – это своего рода взгляд поверх проблем арт-мира, это датчик того, что происходит с обществом в странах, где живут и работают наши респонденты, важные и интересные для нас участники художественной сцены. Мы попросили рассказать о главных вещах, которые, на их взгляд, произошли в этом году, и о тех задачах, которые маячат перед всеми нами в будущем.

Итак, вот два вопроса сегодняшнего выпуска «Итогов 2016»:
1. Самый большой сюрприз года, а также самое большое разочарование – в сфере искусства и культуры.
2. По вашему мнению, повлияют ли политические события этого года на мир искусства?


Бывший выставочный зал ГЦСИ на Зоологической улице в Москве

Сергей Хачатуров, арт-критик, куратор (Россия)

 1.

Разочарование – уничтожение единственной государственной институции, поддерживавшей в России современное искусство, Государственного центра современного искусства РФ.

 2.             

Год показал, что реакция наступает по всем фронтам. И весь так называемый левый дискурс, который пестовали и поддерживали деньгами и программами, оказался не способен выстроить диалог с тем самым народом, к которому он якобы обращён. Высокомерие, ханжество, алчность, желание присосаться к богатым грантодателям и культивировать свой номенклатурный «птичий язык», ни на что не годный, заимствованный из матриц постструктурализма, – вот причина того, что в конце концов выбор обществ в разных странах – к писку «левых» не прислушиваться вообще. Если они не научатся общаться с людьми, не найдут силы для позитивной социальной критики, не будут чутки к оппонентам и будут и дальше презирать на деле эстетику взаимодействия, то эти левые так и останутся маргинальными лузерами. Хочу также заметить, что занявшие кабинеты арт-институций бюрократы, называющие себя левыми, как раз очень удобны охранительным режимам капитализма. Они прикормлены и ни на что не влияют. Это не левые, простите.

 

Михаэль Хаагенсен, куратор (Эстония)

1./2.

Подъём консерватизма вызвал снижение финансовой поддержки в Северной Европе. Это будет продолжаться, и тот кризис, который переживает ЕС, скорее всего, тоже негативно скажется на поддержке искусства в ряде стран.

 

Милена Орлова, главный редактор The Art Newspaper Russia (Россия)

1.

Не могу назвать какой-то конкретный сюрприз, для меня художественная жизнь всегда таит какие-то открытия – будь это вернисаж в галерее, или какой-нибудь известный музей, который мне удалось увидеть в первый раз, или новый художник, пусть из старого времени, которого я для себя «открыла». Большое и постоянное разочарование для меня – это непримиримость представителей разных эстетических лагерей, нежелание слушать и понимать оппонентов, неумение вести интеллигентную академическую дискуссию. Всё время наблюдаю, как то, что могло бы стать интересным и плодотворным обсуждением, превращается в микровойну, которая у нас называется «медиасрач», прошу прощения за этот термин.

 2.

Конечно, несомненно влияют. Начиная с отмены некоторых выставок до общей атмосферы агрессии и недоверия. Думаю, что люди искусства всё чаще будут заниматься самоцензурой, боясь затрагивать в своей деятельности какие-то «острые» политические сюжеты. И напротив, многие художники поддадутся соблазну политической конъюнктуры, направив свои силы на «острые» протестные высказывания, которые не всегда обеспечены художественным содержанием.

 
Korakrit Arunanondchai & Alex Gvojic. There’s a word I’m trying to remember, for a feeling I’m about to have (a distracted path towards extinction), (2016). Courtesy of the artists

Каспарс Грошевс, художник, галерист (Латвия)

 1.

Поразила способность Берлинской биеннале быть раздражающим и интересным событием одновременно. Чувство разочарования сопровождало меня в этом году как назойливый спутник, однако не было ничего такого уж горького, чтобы назвать это Разочарованием. Может быть, отсутствие любимых художников в списке номинантов той или иной премии, может быть, расплывчатый концепт Рижской квадриеннале скульптуры, неспособный объединить многих великолепных художников в общем согревающем объятии, может быть, какой-то лишний закрученный винт или шаткая регипсовая стена, однако в общем следует сказать, что всё идёт вперёд, и мне представляется важнее заниматься вещами, которые хочется улучшить.

 2.

Хотелось бы надеяться, что мы не увидим новую волну тупого и поверхностного «политического искусства», хотя, кажется, это неизбежно. Говоря о новых вызовах, почему-то вспоминается обложка какого-то очень старого номера журнала «Studija», на которой было написано: «Мы не тонем, это уровень повышается!» На мой взгляд, это по-прежнему вполне характерно.

 
Граффити в Вильнюсе. 2016

Майя Рудовска, историк искусства, куратор (Латвия)

1.

Прирост пропаганды национализма и та ограниченность, что следует за этим, определённо – и самый большой сюрприз, и разочарование.

2.

На местную среду искусства Латвии политические события в мире напрямую не повлияют, т.к. здесь все черпают финансирование из Государственного фонда культурного капитала и используют уже имеющиеся ресурсы, особо не ломая голову над овладением какой-то другой другой экономической системой или как минимум её поисками. Однако, в принципе, политические события влияют на всё и на всех, хотя на первый взгляд (и в самом визуальном языке искусства) это незаметно. Думаю, что арт-среде и связанным с ней организациям надо быть достаточно гибкими, чтобы приспособиться к новым обстоятельствам, быть чувствительными к ним, чтобы реагировать на происходящее вокруг, реализовывать стратегию выживания, что многие уже и делают, и им ни в коем случае не стоит приспосабливаться к официозной пропаганде. Любые перемены важны и необходимы, особенно для искусства, иначе оно станет одеревеневшим и скучным. И кому оно тогда окажется нужно?

 

Ростан Тавасиев, художник (Россия)

1.

Слияние РосИзо и ГЦСИ.

 2.

На мой взгляд, политические события, происходящие сейчас, неотделимы от воображаемой реальности. Соответственно, влияния на мир искусства и культуры оказать не могут, поскольку сами являются частью этого воображаемого мира.


Ростан Тавасиев. Вдохновение на рассвете. 200х140. Холст, акрил, полиэстер, синтепон. 2016.

 

Зане Онцкуле, основательница центра современного искусства kim? (Латвия)

1.

Стали сюрпризом и одновременно вызвали сожаление (публичные) случаи «сгорания» и ухода со своих постов руководителей институций в мире моды и искусства, что является результатом непрерывного ускорения и несовместимости с тем, что можно было бы назвать идеалами профессиональной практики.

 2.

Большая или меньшая радикализация, отгораживание и расслоение – это довольно явные и прогнозируемые новые тренды в обществе, которые, как ожидается, напрямую будут влиять и на референтное поле «мира искусства». Посмотрим, будет ли так и в Латвии.

 

Лаура Руткуте, креативный директор галереи Vartai (Вильнюс)

 2.

Политическая ситуация всегда оказывала влияние на мир искусства, как она делает это и теперь – на различных уровнях и в разных аспектах, таких как налоги, контроль, цензура, изоляция или даже использование искусства в пропагандистских целях. И я опасаюсь, что последнее может стать ещё более распространённым в будущем. Нам не нужно далеко ходить за примерами, достаточно обратиться к событиям в Венгрии после того, как там власть получили правые. То же самое можно сказать о России, Турции и т.д. Политическая ситуация становится всё более и более непредсказуемой, таково же и её влияние на мир искусства.

Литва получила сейчас новое правительство – к большому удивлению большинства моих друзей. Очень трудно предугадать его действия, потому что большинство членов нового правительства ранее политически не «светились». Тем не менее культурные реформы, как выглядит, стоят в их списке приоритетов, и это может пойти на пользу и художникам, и арт-институциям. Одновременно государство стремится сделать страну привлекательной для международных художников всех сортов. К чему это нас приведёт, покажет будущее.


Фрагменты экспозиции Жилвинаса Кемпинаса (Želvinas Kempinas), проходящей сейчас (и до 3 февраля) в вильнюсской галерее Vartai

Бригита Рейнерт, арт-теоретик, критик (Эстония)

2.

Всегда есть много разных возможностей, и всегда проблематично точно предсказать, что произойдёт. Я думаю, что будущее художественной практики может пойти по трём глобальным путям: это гуманистическая точка зрения, включающая в себя поиски в области гуманности, равновесия и безопасности; политический активизм, который будет наращивать противодействие цензуре, политическому курсу крайнего национализма, обществу постправды etc.; наверняка будут и попытки уйти от всех социально-политических обстоятельств и двигаться по направлению к нейтралитету, что может дать результат в формате аналитического искусства. Может быть, после Трампа и Брексита это – наиболее важный вопрос, который стоит перед нами сейчас: попытаются ли художники уйти от всех этих проблем или будут скорее стараться установить диалог или ввязаться в решение этих проблем.

Предстоящая 57-я Венецианская биеннале, курируемая Кристин Масель (Christine Macel), будет называться «Viva Arte Viva». В своём обращении, поясняющем это решение, Масель пишет: «В мире, полном конфликтов и столкновений, в котором гуманизм подвергается серьёзной опасности, искусство является наиболее драгоценной частью человеческого существования». У меня есть ощущение, что более универсальные и гуманистичные ценности действительно могут цениться максимально высоко. Политическая ситуация может повлиять на искусство таким образом, что современное искусство больше не будет строго следовать своим собственным границам элитарности, но пойдёт по пути расширения контактов с публикой – это могут быть публичные художественные работы в урбанистической среде, интерактивные работы etc. С тех пор, как мы стали жить в мире постправды (а это постоянно напоминающий о себе факт), созданном политическими манипуляциями и сопровождающемся столь многими войнами, терроризмом, трагическими и тревожными событиями, я всё сильнее надеюсь, что подход художников к этим проблемам станет более искренним, восприимчивым и эмпатическим. Роль художников сейчас может оказаться важнейшей в реализации намерений достижения равенства, свободы и прозрачности – более важной, чем когда-либо прежде.

 
Кристин Масель, куратор Венецианской биеннале искусства 2017 года 

Павел Герасименко, арт-критик (Россия)

1.

Неожиданностями – как приятными, так и неприятными – в 2016 году оказались не явления, а человеческие позиции, проявившиеся в различных непростых ситуациях: от оценки «очереди на Серова» и явления отечественного активизма во главе с Петром Павленским до уничтожения московского ГЦСИ и дискуссий вокруг эрмитажной экспозиции Яна Фабра.

 2.

Похоже, к концу нынешнего года не останется ничего, кроме политики – бывшая прежде идейным выбором и темой для отдельных художников и групп, она добралась до каждого, кто занят современным искусством. Так что теперь последовательная аполитичность, распространённая особенно среди петербургских «мастеров кисти», находит всё меньше оправданий (которые коренятся в общей биографии поколения «за сорок»), и совсем удивительна такая же позиция у следующих поколений современных художников.


Эрвин Вурм (Erwin Wurm). Bad thoughts III. 2016

Эрвин Вурм, художник (Австрия)

 1./2.

Искусство – всегда зеркало общества. Это очень опасное время. Тот факт, что мы живём в европейских странах с проблематичной географической ситуацией, связанной с великой идеей о группе государств без внутренних границ, создаёт очень специфичную ситуацию, и я уверен, что тут не обойдётся без своего рода драмы, что отразится и в искусстве. Что касается меня – для следующей Венецианской биеннале я готовлю политическую работу.

 

Дэвид Кеннеди Катлер, художник (США)

1.

Если говорить символически, самое серьёзное событие года – это смерть Леонарда Коэна, о которой стало известно всего за несколько дней до победы Трампа на выборах. Двойной удар. Я просто не мог даже читать его некролог... Это было как смерть романтики, чувствительности и желания. Я бы хотел сбежать туда, куда бы ни отправился Коэн. Как пел Курт Кобейн: «Give me a Leonard Cohen afterworld, so I can sigh eternally».

2.

У меня нет предсказаний о том, как политические события будут влиять на сферу культуры и искусства. Художники в Нью-Йорке выражают волю к борьбе с несправедливостью и лицемерием в сфере политики. Но будут ли они бороться с несправедливостью и лицемерием в своём художественном сообществе? Можем ли мы как художники сохранять нашу этическую позицию, когда наша финансовая поддержка исходит от той самой олигархии, которую мы только что избрали, чтобы править нашей страной?

 
Фрагмент путешествующей экспозиции начала 2016 года, сделанной американскими художниками в поддержку демократа Берни Сандерса

В АРХИВЕ: Первая часть опроса. Выставка года и проект года. 2016