На выставке Targets – Photographs by Herlinde Koelbl. Фото: Бермет Борубаева

Трудное сотрудничество. MANIFESTA 11 0

19/08/2016
Бермет Борубаева 

Европейская биеннале современного искусства «Манифеста», проходящая на этот раз в швейцарском Цюрихе, продлится до середины сентября, и сейчас многие ломают голову над тем, что же именно хотел и сумел представить публике Кристиан Янковски (Christian Jankowski) – куратор экспозиции «Манифесты 11» под названием «Что люди делают за деньги? Совместные предприятия / What People Do For Money: Some Joint Ventures».

Идея проекта заключается в том, чтобы художники в сотрудничестве с местными жителями Цюриха, представителями самых разных профессий, создали совместные произведения, которые были бы представлены и в выставочном пространстве, и в рабочей обстановке «принимающей стороны». Структурно выставка разделена на несколько измерений: главная экспозиция, расположенная на двух объединённых площадках: в Helmhaus и в бывшей пивоварне Löwenbräukunst, и сателлиты – объекты на местах работы приглашенных к сотрудничеству профессионалов, плюс документация всего процесса подготовки к выставке и создания работ, демонстрируемая в специально созданном павильоне на Цюрихском озере.


Julian Opie. Christian, Senior Curator. 2003. Manifesta 11, Zurich 2016

Кардинальный момент для всей этой экспозиции – впервые за историю «Манифесты» её выстраивает не куратор или группа кураторов, а художник, который был отобран для этой роли комитетом биеннале. «Воображал ли ты когда-нибудь, что сможешь курировать выставку?» – вопрос, который задали какое-то время назад Янковски её организаторы. На что логично последовал ответный вопрос: «Какую выставку?» «Этого сказать мы не можем, давай встретимся в Цюрихе и поговорим об этом...»

Об этом случае Янковски упоминает в каталоге «Манифесты 11» в своём кураторском высказывании, которое построено в формате интервью. Таким образом он во вполне романтическом духе мистифицирует своё начало работы над проектом. «Летом 2014-го, когда я находился в мастерской, я получил таинственный звонок». Попутно он делится мыслями о своём личном отношении к локации биеннале: его первые персональные экспозиции прошли именно в Швейцарии, и, надо же, у него даже были романтические отношения целых четыре года со «швейцарской» женщиной. Учитывая то, что Янковски оказался в непривычной для себя роли – роли куратора, он задаёт себе вполне резонные вопросы: «Где мне следует выставить искусство? Кого мне пригласить? Как мне следует производить отбор? И о чём вообще должна быть биеннале на этот раз?»


Jonathan Monk. This painting should be installed by accountant. 2011/2016. Manifesta 11, Zurich 2016

Как художник Кристиан Янковски известен своими работами с представителями различных профессий. Его художественные проекты были посвящены взаимодействию с фокусниками, политиками, телохранителями в Ватикане и др. И именно профессии он  решает сделать ключевой темой биеннале: «Теперь я убедился: это всё о профессии, отдыхе и о том, что могут профессии привнести в художественную репрезентацию… Я пригласил в Цюрих тридцать художников для взаимодействия с полем других профессиональных областей. Предварительно каждый приглашенный художник получил список из тысячи профессий, существующих в Цюрихе в настоящий момент. После того, как они выбрали одну профессию из списка, комитет Манифесты находил соответствующее принимающее лицо».

Тут сразу возникает ряд вопросов, ответы на которых в каталоге не найти:
- Почему Янковски пригласил именно тридцать художников?
- Как он отбирал эту тридцатку?
- По какому принципу эти тридцать художников выбрали одну профессию из тысячи предложенных?
- И как комитетом подбирались люди из определённой профессии?

Относительно идеологического дискурса, неизбежно связанного с темой труда, Янковски заявляет: «Идеологии не играют никакой роли в моей работе. Я верю в художников и в искусство / Ideologies have no part to play in my preparation. I trust in the artists and the art». Возможно ли в принципе такое идеологическое нивелирование? Политическая система координат ещё никого не оставляла в стороне. Проблемы труда сегодня пронизывают общество на глобальном уровне – эксплуатация рабочей силы, рост прекариата, экологические условия работы людей множества профессий и т.д. – и это лишь частично отображается в экспозиции.

Взаимодействие между искусством и профессиями Янковски разделяет в нескольких направлениях:
- репрезентация профессии;
- эстетика перерыва;
- структура рабочей среды;
- искусство как вторая работа;
- искусство без художника.

Происходит как бы расщепление феномена труда на мелкие осколки, связанные с темой профессий. А такие темы, как «Эстетика рабочего перерыва» и «Структура рабочей атмосферы», подводят к мысли о романтизации трудовых отношений неолиберальной экономики. Янковски цитирует Ганса Шнира, главного героя романа Бёлля: «Я просто клоун и коллекционирую моменты». И продолжает: «Для вас Манифеста должна стать коллекцией таких моментов». Похоже, что нам снова просто предлагается россыпь мозаики – калейдоскоп, который можно поворачивать до бесконечности, развлекая себя диковинными комбинациями одних и тех же частиц.


Фрагмент экспозиции «Манифесты». Фото: Бермет Борубаева

Вместо описаний работ каталог биеннале содержит серию интервью с участниками процесса – принимающей стороной, «хозяевами», – представителями разных профессий, с которыми взаимодействовали художники. И здесь становится очевидным, что во многих проектах они были лишены участия в принятии решений, будучи всего лишь «объектом», а не «субъектом» взаимодействия. Зачастую художники просто использовали их профессиональный антураж для создания своих работ. «Почему своих?» – спросите вы. – «Ведь это результат совместного взаимодействия!» Все художественные работы, представленные на выставке, подписаны только именем художника, без указания имён тех цюрихцев, которые принимали вроде бы участие в их создании. Складывается впечатление, что художники даже не пытались выяснить, что, собственно, сами «хозяева» хотели бы представить на «Манифесте», если бы у них была такая возможность, о чём «самом главном» они бы хотели сказать. Не факт, что их идеи были бы действительно полностью реализованы, но такие вопросы и являются началом взаимодействия, а не одноразового одностороннего использования. Из интервью с жителями Цюриха можно понять, что художники принимали решения по созданию работы самостоятельно, а «hosts», их место работы и профессиональные навыки, служили лишь пластическим и визуальным материалом для реализации произведений искусства. Думаю, что участники проекта прекрасно бы справились с созданием своих работ и без этой игры во взаимодействие. В основном «хозяева» не чувствовали себя субъектами процесса, постоянно произнося «для его / её проекта» вместо «для нашего». Один из художников (Yin Xunzhi) выбрал профессию стюардессы, которую собирался представить на своих живописных полотнах. Стюардесса Délia Eberle рассказала, что в аэропорту к ней подошёл куратор выставки и предложил выступить в качестве принимающей стороны. По сути, на её месте могла оказаться любая другая привлекательная женщина, и я не думаю, что сами работы от этого кардинально бы изменились. Только лицо было бы другим.


Yin Xunzhi. Pass Through. 2016. Manifesta 11, Zurich, 2016

Из всех этих историй заметно выделяется кооперация между художницей Shelly Nadashi и учительницей латинского и древнегреческого языков Dr. Margaretha Debrunner. Преподавательница «мёртвых» языков весьма озабочена тем, что её предмет находится под постоянным давлением со стороны местных властей Цюриха. Необходимо постоянно отстаивать саму необходимость его преподавания. Её обоснованная позиция дала ей стимул к участию в  «Манифесте», чтобы привлечь внимание к этой проблеме. Вместе с художницей они занимались изучением этих языков, они вместе переводили тексты шедевров древнегреческой литературы, после чего на самой Манифесте художница представила визуализацию отрывков произведений на латинском языке, а Dr. Margaretha Debrunner давала уроки и переводила тексты с посетителями. Такое сотрудничество контрастирует с тем, как это происходило у других «пар», лишь подчёркивая пассивность других взаимодействий.

В одном из заключительных интервью, где на вопросы отвечала педагог и исследовательница в области сексологии Maggie Tapert, взаимодействовашая с вегерской художницей Andrea Éva Győriможно найти слова, которое отражают, возможно, ключевую проблему нынешней «Манифесты»: «Мне потребовалось некоторое время, прежде чем я поняла, она – художница, а я просто принимающая сторона. Я думала, что речь шла о сотрудничестве. Но на самом деле моей задачей было лишь вдохновлять её искусство / It took me a while before I understand that she was the artist and I was just the host. I thought it was about collaboration. But actually, my task was only too inspire her art».


Фрагмент инсталляции, созданной писателем Мишелем Уэльбеком для «Манифесты» при помощи медиков. Здесь обыгрываются его рентгено- и кардиограммы

В этом-то то и есть, видимо, слабая сторона концепции. Отличная практика, освоенная отдельным художником (Янковски), может провалиться как кураторский метод, когда художник заставляет других действовать в её рамках. Художественная концепция превращается в маркетинговый ход, в способ привлечения дополнительного внимания к выставке и дискредитирует саму идею такого межпрофессионального сотрудничества. «Манифеста» – это мощная лаборатория кураторских подходов, и новая сессия «лабораторных работ» показывает, что идея пригласить художника как куратора, организующего всю общую экспозицию по лекалам собственного художественного опыта, вызывает не меньше вопросов и сомнений, чем остальные задействованные «Манифестой» модели. Что же, это тоже результат. И база для новых идей, поисков и поворотов темы «кураторства».

 

ЧИТАЙТЕ В НАШЕМ АРХИВЕ: Интервью с директором Manifesta Хедвиг Фейен