Иван Воронцов-Вельяминов и Светлана Воронцова-Вельяминова. Завтра. 2015

«Главная проблема – это стыд не быть продуктивным» 0

Прокрастинация в ММОМА

19/07/2016
Надежда Лялина

Небольшой камерный проект «Прокрастинация», представленный в рамках специальной программы V Московской международной биеннале молодого искусства, вмещает столько личных переживаний и размышлений, что неизбежно покоряет своей искренностью. После «глубокого погружения» в пространство выставки мы поговорили с её куратором Марией Булатовой о прокрастинации в глобальном и частном ключе.Мария Булатова – искусствовед, сотрудник образовательного отдела Московского музея современного искусства, преподаватель школы «Свободные мастерские». Сам проект был осуществлён в рамках программы поддержки молодых художников Московского музея современного искусства.

Уже после состоявшегося разговора мы готовили этот материал очень долго, работа перемежалась с бессмысленным прокручиванием социальных сетей и усталыми взглядами в окно. По лучшим законам прокрастинации получилась публикация в последнюю неделю работы выставки, когда все обещанные сроки уже сорваны и откладывать больше некуда. Возможно, ваша прокрастинация окажется сильнее желания посмотреть саму экспозицию, но стоит сконцентрироваться, собраться с силами и до 24 июля по возможности попытаться дойти в Московский музей современного искусства на Гоголевском, 10.


Варвара Гранкова. Большие планы. 2016. Фрагмент инсталляции

Прокрастинация – все понимают, о чём речь. Даже если вы ещё не знаете этого слова, в пространстве выставки всё становится предельно ясно. До смущения ясно. Нас встречают тягучая, пронзительная мелодия Себастьяна Баха Cello Suite No.2 и стена, от пола до потолка заклеенная сотнями листов со списками дел… дел в вечной модальности откладывания.

Ходить на танцы

Добить сессию

Купить холст

Придумать классный перформанс

Статью написать

Рядом лежат ручка и стикеры – становится ясно, что инсталляция Варвары Гранковой «Большие планы» задумана как интерактивная, и сами посетители могут добавлять и добавлять свои списки. Но на самом деле кое-что пошло с этой работой не так, как было задумано изначально. Ясность внесла куратор Мария Булатова: «Под листками есть надпись “Каждое маленькое действие в настоящем создает большое будущее”. При этом Варвара заклеивает эту надпись реальными списками планов, которые она собирала по своим друзьям и знакомым. По задумке, каждый приходящий на выставку должен забирать с собой одну из бумажек, отдавая себе отчёт, что ему предстоит выполнить это дело. Но так получилось в итоге, что людям не хочется ничего выполнять, им, наоборот, хочется делиться своими планами. И это тоже интересно: даже если надпись не раскроется, получится метафорично – в бытовой суете мы забыли о своей главной миссии».

Напротив «Больших планов» висит видео «Хронометр» Ксении Башмак, где течение времени измеряется не секундами и часами, а чередой небольших действий – выпитыми чашками кофе, выкуренными сигаретами, нарисованными скетчами. Хронометр фиксирует фактическое пребывание в мире – что мы делаем, какие оставляем следы?

Ощущение времени как суммы действий или длящегося действия продолжается в работе «Смена» Александры Кочетковой. В отдельном зале на разных стенах идут одновременно два видео, именно отсюда исходит мелодия Баха. Описания к проекту нет, мы вольны погрузиться в происходящее и размышлять. С одной стороны – вроде бы обычный офис и рабочий день, каким он бывает у миллионов людей. С другой – на каком-то заброшенном объекте два художника рисуют по трафарету фигуры, похожие на людей в деловых костюмах с головами рыб. Вот обычный офисный день с сидением за компьютером, звонками, и вот – бетонная поверхность, уже покрытая двумя, тремя, пятью рисунками. Кто-то отдал долг коллеге, поиграл в кубик-рубик, пошёл налить чай… Вся стена до конца уже покрыта граффити, а в офисе ничего не происходит. И так день за днём, год за годом. Растягивание, разжёвывание, препровождение времени.


Видеодокументация «Смена». 2016. Алексанра Кочеткова. (Оба видео должны проигрываться одновременно)

Куратор Мария Булатова раскрыла некоторые детали этого проекта. Заброшенное здание – это забытый коровник в подмосковной деревне Владимировка, а офис принадлежит одной крупной московской компании. Это был эксперимент: коровник «перенесли» в офис, наклеив там огромные фотообои, а офисных сотрудников, таких одинаковых, созданных по трафарету, – вместили на стены коровника. «Конечно, людям было некомфортно в таком помещении. Когда человек глубоко погружен в свои дела, а потом вдруг поднимает голову и видит в привычном окружении какое-то заброшенное здание, поле, у него происходит дезориентация. Но тогда эта механическая, бессмысленная деятельность останавливается хотя бы на секунды, и это заставляет его задуматься, переформатироваться», – комментирует Мария.

Интернет как лучший в мире инструмент для прокрастинации невозможно обойти. Бесконечный просмотр видео, фильмов, сериалов – в минималистическом жесте пяти полотен Дарьи Барыбиной: скачать, play, пауза, стоп… повторить? К этим нескольким символам иногда сводится содержание дней и недель нашей жизни. Неизбежная буферная зона для «зависания» – процесс загрузки. Гоша Чубукин представляет буквальноWhite scroll и Black wait на двух экранах планшетов. Лента изображений поисковой системы у дуэта Окружнов–Шарова становится живописными полотнами. «Открывающиеся пространства» (название серии) где-то видны частично, где-то есть только колористический намёк на будущую картинку. Интересно, как группируются цвета на полотнах: от тревожных тёмных, красных оттенков взрывов до умиротворяющих голубых и зелёных пейзажей. Дмитрий Окружнов и Мария Шарова известны работами, в которых сочетаются пиксельные кадры и фотографические образы. Здесь же, как отмечает куратор проекта Мария Булатова, появляются почти академические этюды: птица на хвойной ветке, дорога в лесу, заросшие тоннели, заброшенные дома. «В этом несоответствии между механическим процессом загрузки и долгим, кропотливым трудом художника есть своё обаяние», – считает Мария.

Единственная работа, которая говорит о прокрастинации напрямую – «Качественное времяпрепровождение» Елизаветы Федермессер. Она выбрала свои самые бессмысленные занятия и сняла их на видео, а звуковым рядом стали фрагменты интервью с профессором и одногруппниками о том, что для них прокрастинация (всё происходило в Gerrit Rietveld Academie в Амстердаме).

Вся моя жизнь вращается вокруг прокрастинации.

…что 90% моей жизни – прокрастинация,

а оставшаяся часть – это попытка быть продуктивным.

Тогда что такое прокрастинация:

90% моей жизни или 10%, когда я занимаюсь делом.

И бывают такие периоды,

когда я безостановочно прокрастинирую.

….

…переосмыслить активность как таковую.

….

Главная проблема – это стыд быть непродуктивным.

….

…что сколько бы ты ни сделал – это всё равно ничто.

 

Лиза красит ногти, в следующем кадре уже стирает лак, выдергивает пинцетом волосинки из малины, клубники, ежевики, вытирает лишнее ватным диском. Красный сок ягод на пальцах, размазанный красный лак напоминают кровь и передают какое-то нервное, тревожное состояние. Навязчивые повторяющиеся действия, их маниакальная тщательность, фразы, которые мы слышим – всё это говорит о прокрастинации как о глубоком душевном переживании, состоянии рефлексии.

Эту линию поддерживает работа Ивана и Светланы Воронцовых-Вельяминовых: когда мы уходим с выставки, нам в глаза бьёт красный пульсирующий неон – «Завтра?» Неотвратимый, давящий вопрос, неизбежный спутник любого откладывания дел. «Это такое предостережение на будущее, посыл: ты, конечно, можешь уйти с выставки, но уверен ли ты, что займёшься нужными и важными делами и не отложишь их на завтра?» – говорит куратор.

Что становится причиной прокрастинации для молодого художника? Например, высокие требования и жёсткие сроки. Анастасия Карагодина создает коллаж «9 дней. Мучения художника» из повторяющихся фотографий унылого быта. Это кадры из тех одиноких дней, которые должны были быть посвящены работе над проектом для молодежной биеннале. Напряжение, тоска, страх, прокрастинация, депрессия. Страх создать работу, которая окажется «недостойной» или просто не попадёт на выставку, страх быть неоценённым, непонятым, никому не нужным. 

На выставке есть и проекты с долей весёлой иронии. Вик Лащенов представляет видео с собой в главной роли и говорящим названием «В детстве меня учили работать головой, и, кажется, у меня получается». Для совершения обыденных ритуалов задействуется только голова, руки статичны: нанести пену для бритья, побриться, пригладить волосы, почесать глаз, ватной палочкой почисть ухо. «Это очень чувственный проект. Ты видишь эти прекрасные кудри, плавные движения, это абсолютное любование собой, погружение в бессмысленность и созерцательность…» – с улыбкой рассказывает Мария Булатова. – «Мы даже думали поставить рядом зеркало, потому что невероятно хочется повторять эти движения вслед за Виком».


Катя Исаева. Газонокосильщик. 2016. Фрагмент инсталляции

Медиаинсталляция Кати Исаевой рассказывает нам о бессмысленной по своей сути, но важной в некотором условном обществе работе газонокосильщика. Масштаб инсталляции, увеличенные фигуры из инструкций по использованию газонокосилки, тут же лежащий яркий искусственный газон – всё это создаёт веселую абсурдную картину. Однако Мария Булатова отметила, что это было воспринято не всеми: «Меня спрашивали, какое это имеет отношение к прокрастинации, ведь стрижка газона – это полезное и нужное времяпрепровождение, это работа, это задача. На самом деле трава растет так медленно, что её ежедневное выравнивание является просто каким-то маниакальным занятием». Так что такое прокрастинация? Вопрос относительный и противоречивый. Мы и попытались прояснить его с Марией Булатовой.

Тема выставки появилась из обсуждений со студентами школы «Свободных мастерских» или она была предложена тобой?

Выставка не совсем студенческая, хотя студенты этого года занимают в ней действительно большое и важное место. Но также там есть художники, которые не имеют отношения к «Свободным мастерским», такие как Вик Лащенов, Екатерина Исаева, Елизавета Федермессер.

Тема была инициирована мной, и я её очень долго обдумывала. Вообще темы, с которыми я работаю, касаются того, что меня тревожит в себе. Это относится и к прокрастинации: сделав этот проект, прожив и осмыслив прокрастинацию с разных сторон вместе с художниками, я хотела побороть её в себе. Так совпало, что выставка вошла в биеннале молодого искусства, тема которой звучит как «Глубоко внутри», и я подумала, что прокрастинация – это как раз то, что находится в глубине нас, что составляет важную часть нашего бытования. В контексте биеннале кураторы главного и стратегических проектов утверждают, что основные проблемы молодого поколения до 35 лет – страх тотальной слежки, увлечение гаджетами, проблемы экологии…. В общем, они говорят о каких-то глобальных внешних вещах, а мне кажется важно смотреть на проблемы нашего поколения изнутри.

Как-то на одном из популярных молодёжных порталов я читала статью, которая меня очень сильно возмутила. Она была о том, что поколение миллениалов (рождённых после 1981 г.) – это первое поколение в истории человечества, которое может себе позволить либо совсем не работать, либо работать лишь в соответствии со своими предпочтениями. То есть у них (у нас?) нет инстинкта заботы о собственном выживании. Но это также означает, что у этих людей появилось время на какие-то дополнительные интересы, на рефлексию, размышления о вопросах «Зачем я всё это делаю?» и «Не бессмысленно ли всё то, что я делаю?»

Прокрастинация – это не просто откладывание, по большей части это рефлексия. Прокрастинация – удел рефлексирующего человека, задумывающегося о смысле существования, полезности и целесообразности своих действий. Все книжки, статьи, видео по борьбе с прокрастинацией нацелены на методичность и продуктивность. Художники, как и философы, поэты, писатели, музыканты, совершенно не такие: вдохновение не ловится по расписанию, а творчество не линейно, здесь невозможно гладко пройти от пункта «А» до пункта «В» без каких-то терний и сдвигов в сторону. Хотя, наверное, есть такие художники, которые могут чётко работать. Некоторые на моё предложение поучаствовать в проекте ответили: «У меня нет времени на прокрастинацию, я работаю, я работаю художником, мне нужно думать о том, что я буду есть завтра. Мне эта тема не близка. Извини, у меня очень много ответственности, я много кому и много что должен».


Иван Воронцов-Вельяминов и Светлана Воронцова-Вельяминова. Завтра. 2015

А что лично для тебя прокрастинация?

Работая над выставкой, я поняла, что всё-таки категорически не являюсь прокрастинатором, наоборот, люблю, когда все чётко, по графику, вовремя и структурировано. Для меня прокрастинация скорее связана с чувством вины и паникой. С одной стороны – ты понимаешь, что прошли все дедлайны, и если чуть-чуть помедлишь, позволишь себе расслабиться, то случатся совершенно жуткие вещи. Но при этом ты не можешь побороть себя, не можешь начать и испытываешь скуку, безразличие к тому, что нужно сделать. Страх, отчаяние, чувство вины очень важны в контексте прокрастинации. Кстати, это было очень поверхностно отражено в проектах художников.

Как проходила работа над этой выставкой? Сколько времени ушло на реализацию?

Работа была долгой и мучительной. Поскольку проект музейный, то заявка была подана год назад, тогда и появилась изначальная концепция. Я начала искать по портфолио художников, читала статьи и книги по теме прокрастинации. Всё шло в вялотекущем режиме где-то полгода. Костяк работ сформировался к апрелю, но большинство из них существовало только в эскизах. Это усложняло задачу по формированию экспозиции. В итоге двумя пространствообразующими столпами стали большие инсталляции Саши Кочетковой «Смена» и Кати Исаевой «Газонокосильщик», они требуют погружения, длительного созерцания. Центральный зал сложился благодаря формату дробности: почти все работы состоят из нескольких частей, как пазл.

Мне хотелось создать зыбкую и густую атмосферу, чтобы человек выставку не стремительно проходил, а зависал, затормаживался. Мелодия Баха, которая появилась у Саши Кочетковой буквально в день перед открытием, стала идеальным дополнением. Такое состояние то ли опустошения, то ли наполнения, может – замирание.

Получила ли ты какую-то обратную связь по проекту?

Мне говорили, что выставка очень чёткая и аккуратная – ни убавить, ни прибавить. Кто-то посчитал, что всё слишком очевидно и не хватает некоторой интеллектуальной грани, философской подачи. Часто люди искали обличительный смысл: на выставке «Прокрастинация» художник показывает, как тратит время, намекая на то, как другие тратят своё время. Просто для кого-то слово «прокрастинация» имеет ярко негативный характер. Но выставка совсем не про это, она скорее созерцательная.

С какими темами будешь работать дальше?

Я говорила, что в этом проекте я не нашла того, что важно для меня самой в прокрастинации, – состояния отчаяния и чувства вины. И, наверное, дальше я буду работать с чувством вины. Потому что оно есть у каждого – по отношению к родителям, к детям, к работе, к несбывшимся мечтам, упущенным возможностям. И эти призраки, которые гонятся за нами, должны стать моей следующей темой. Первый мой «настоящий» кураторский проект был про одиночество в социуме (выставка Ильи Федотова-Фёдорова «Человек разумный одинокий» в 2015 году). В общем, меня интересует именно эмоциональная составляющая нашей жизни.

www.youngart.ru
www.mmoma.ru