Петер Вайбель

«Если ты не перепишешь мир, он перепишет тебя» 0

Интервьюировала Анна Илтнере
11/10/2011 

Куратором 4-й Московской биеннале современного искусства, которая проходит в столице России с 22 сентября до 30 октября, стал Петер Вайбель (Peter Weibel, Германия, 1944). Спектр его образования распространяется от кинематографии до медицины и математики с логикой, но базовой сферой деятельности в конце концов Петер выбрал современное искусство. В нём его особенно интересуют концептуализм и искусство новых медиа, экспериментальное кино, а также сам язык, с помощью которого можно рассуждать об искусстве и пытаться его анализировать. Концептом Московской биеннале этого года была выбрана фраза «Переписывая миры» («Rewriting Worlds»), и именно ею руководствовался Вайбель в процессе отбора участников и работ. В центральной экспозиции биеннале представлены 64 художника из 33 стран, в том числе Гинтс Габранс из Латвии и Тимо Тоотс из Эстонии. Из знаменитых в мире имён можно назвать Олафура Элиасона (Исландия/Дания), Герхарда Рихтера (Германия) и Ай Вэй Вэя (Китай). Разговор с Петером Вайбелем стал отличной возможностью узнать поподробнее и об идее «переписывания миров», и о развитии современного искусства, и его роли в нынешнем мире. А ещё о том, почему Петер уже многие годы не посещает Венецианскую биеннале.

На пресс-конференции вы упомянули, что с помощью этой выставки вы хотели бы провести чёткую границу между искусством модернизма и современным искусством. Каковы же главные отличия между этими периодами в искусстве? 

Точнее – я хотел бы отделить неточное представление о том искусстве модернизма, которое переросло сегодня в современное искусство. Привычным стал взгляд, что искусство модернизма – это абстрактная живопись, которая началась в 1915 году с Казимира Малевича и с исключения объекта из репрезентации. Я с этим не согласен. Уже в 1913 году Марсель Дюшан объявил реальный объект художественной работой – впервые в истории искусства; это стало потрясающим событием. Я считаю, что искусство модернизма характеризует замена репрезентации реальностью. Если раньше рисовали тела, то в искусстве модернизма сами тела расписываются и появляется боди-арт; если раньше правила бал пейзажная (landscape) живопись, то в искусство модернизма приходит landart, художники физически вмешиваются в пейзаж, изменяют его. Раньше картины отображали свет, солнце, радугу, а позже появляется уже реальный свет – световые инсталляции. То, что искусство раньше репрезентировало, теперь стало реальным. И было бы неправильным постулировать, что модернизм акцентирует свободу красок и форм без связи с реальностью. Важнейшим критерием можно считать замену репрезентации реальностью.

В академической живописи высоким мастерством считалась способность изобразить, скажем, лицо человека так, что оно казалось настоящим, а не нарисованным. Поэтому целью становилась самая превосходная имитация, какой только можно было достичь, причём важно было отсутствие следов каких-либо использованных инструментов или приёмов. Чтобы не были видны мазки кисти, а была бы видна кожа. Однако в середине XIX века часть живописцев заявила, что хочет действовать иначе. И стала развиваться живопись модернизма, целью которой было выставить на передний план именно приёмы, инструменты, показать, как именно была реализована репрезентация. Если целью академической живописи было показать нарисованное лицо как живое, как будто присутствующее здесь, то модернисты пришли, чтобы показать нам, как сконструировано лицо. Критики в то время справедливо отмечали, что, разглядывая картины Моне, видишь не людей, а кисть. Таким образом, искусство модерна началось с того, что показало, как создан образ. Последовал целый ряд художников, которые писали не с натуры, а с фотографий. Причём фотография тогда развилась как технология и также считалась инструментом. Вот и Энди Уорхолл не написал ни одной собственно своей картины. Все его работы – это офсетные отпечатки, копии фотографий. Это можно отнести вообще ко всему поп-арту.