На переднем плане - комиссар 4-й Московской биеннале Иосиф Бакштейн

Иосиф Бакштейн: Просто так это сейчас происходит 0

Интервьюировала Анна Илтнере
28/09/2011

22 сентября торжественно открылась 4-я Московская биеннале современного искусства, составляющие её выставки можно будет осмотреть до 30 ноября. Центральная экспозиция биеннале разместилась сразу в двух местах – небольшая выставка оккупировала 5-й этаж ЦУМа, мекки столичного шоппинга, а остальная часть заполнила собой масштабные постиндустриальные помещения нового центра дизайна ARTplay. В кратком промежутке времени между открытиями двух выставок комиссар биеннале Иосиф Бакштейн (Joseph Backstein, 1945) нашёл минутку для разговора с Arterritory.com.

Один из наиболее ярких персонажей современного искусства России, Иосиф Бакштейн, по образованию – специалист по электронике, получивший позднее степень доктора социологии искусства и культуры; он – основатель и директор Московского института современного искусства (1991), куратор павильона России на 48-й Венецианской биеннале (1999), один из кураторов 1-й Московской биеннале современного искусства (2005), комиссар будущих трёх (считая и только  что открытую) Московских биеннале, и в его биографии куратора можно насчитать ещё целый ряд важных концептуальных выставок.

Этим летом куратор из Санкт-Петербурга Олеся Туркина гостила в Латвии на Цесисском арт-фестивале, и однажды как-то вечером в узкой компании друзей поделилась бутылкой Coca-Cola, сказав при этом: «Не бойтесь подхватить какие-нибудь вирусы, мы все уже заражены общей болезнью – искусством». И вы тоже заразились?

Работа над крупными проектами – это всегда какой-то риск. Особенно, если для каждой биеннале выбирается новое место проведения, включающее в себя целый ворох непредвиденных обстоятельств. Например, масштабные помещения центра дизайна ARTplay, в которых выставлена часть центральной выставки биеннале, ещё недавно находились в стадии строительства. Масштабные художественные проекты всегда требуют огромных усилий, и в результате – слишком сильное переутомление, если мы говорим об искусстве как о болезни.

Что же является вашим стимулом всё-таки продолжать заниматься этим, «болеть» уже на протяжении многих лет?

Это – мой долг. (Имитирует одышку и смеётся.)

Внутренне возложенное обязательство?

Может, и так, а может, и обязанность, которую налагает на меня моя биография, моя вовлечённость в историю и теорию русского искусства уже с начала 70-х годов прошлого века.

Но почему именно искусство?

Можно было бы сказать, что это произошло нечаянно. Я – не историк искусства по образованию. Однако всякое случается, какие-то вещи совпадают. Я получил образование по социологии, это были советские времена. Искал какое-то независимое поле для исследований, открыв таким образом для себя подполье – группы подпольных философов, а параллельно этому и искусство underground`а.