Жюльен Фридман. Фото: Philippe Lévy

С реальностью на ты 0

14/11/2013
Беседовала Анна Арутюнова

Жюльен Фридман стал директором главной фотоярмарки в мире всего два года назад. До этого он возглавлял парижское отделение агентства Magnum и был одним из тех, кто активно выступал за равные права для фотографии в большом мире искусства. За короткий срок на посту директора Фридман существенно продвинулся в своей борьбе. Он сумел еще больше упрочить репутацию Paris Photo среди коллекционеров и покупателей, открыл одноимённую ярмарку в Лос-Анджелесе и учредил совместно с американским фондом Aperture премию за лучшую фотокнигу года. Мы встретились с Фридманом накануне открывающейся 14 ноября Paris Photo и расспросили о специфике ярмарки, о моде в фотографии, о фотокнигах и атмосфере Парижа. 

На прошедшей недавно в Париже ярмарке современного искусства FIAC было не так много фотографии. Как думаете, это связано с тем, что галеристы ждут Paris Photo? 

Не думаю, что галеристы готовят принципиально разные экспозиции для разных ярмарок – им важно показать своих основных авторов, рассказать об общей линии развития галереи. Тем, кому важно показывать фотографию, будут делать это и на Fiac, и на Paris Photo, и на других ярмарках. Я был одним из тех, кто начал борьбу против разделения между фотографией и искусством. И нынешняя ярмарка – лишнее тому доказательство. Мы интерпретируем фотографию как неотъемлемую часть современного искусства и пытаемся исследовать разные формы и измерения фотоязыка. То есть говорим о фотографии как о средстве художественного выражения. Такой подход позволяет сделать из ярмарки платформу для разных течений, направлений и пониманий фотографии.

Большинство галеристов и покупателей больше не воспринимает Paris Photo как специализированную ярмарку фотографии. И тем не менее ярмарка должна быть специфичной, она должна отличаться от других, чтобы заманить коллекционеров. Мы работает в очень конкурентной среде, а нынешняя осень – горячий сезон: перед Paris Photo проходят Frieze и Fiac, после – Art Basel Miami. Мы не можем рассчитывать на постоянные переезды покупателей из одного города в другой, чтобы побывать на различных ярмарках.

 
Фото: Paris Photo

Какова современная география фотоколлекционирования? 

Я могу говорить только об общих тенденциях. До сих пор львиная доля посетителей ярмарки, порядка 90%, была из Европы. Что касается посетителей, приходящих на ярмарку не из любопытства, а ради покупки, то аудитория делится примерно пополам: 50% – французы, 50% – международные клиенты. Из них 10–12% американских покупателей. Конечно, для фотографии рынок номер один – это по-прежнему США. И поэтому мы открыли филиал в Лос-Анджелесе. 

Для многих европейских ярмарок присутствие американских коллекционеров – это первый сигнал успеха. Запустив Paris Photo LA в США, не боитесь ли вы потерять американскую долю аудитории парижского мероприятия? 

Большинство американцев, приезжающих в Париж на ярмарку, делает это в первую очередь ради удовольствия и самой возможности приехать в Париж. У этого города особый шарм, который сказывается и на идентичности ярмарки – она проходит в историческом месте Grand Palais, здесь широкий выбор именно европейской фотографии. В Лос-Анджелесе выбор совсем иной. Там мы фокусируемся на авангардных практиках, на взаимосвязях видео, кино и фотографии. Именно поэтому две ярмарки могут существовать по обе стороны Атлантики, не мешая друг другу.

Ярмарка – это и опыт, причём не только эстетический, но и пространственный. Неслучайно мы не устраиваем ярмарки в торговых центрах, но выбираем для них особые места. Студя Paramount, где проходит ярмарка Paris Photo LA, – это не аттракцион, а помещение, которое подчёркивает специфику фотографии, отсылает к её истории, предлагает подумать о её связах с другими формами и видами искусства, то есть создает нарратив, атмосферу на грани реальности и вымысла. Словом, цель не в том, чтобы побывать на киностудии, а в том, чтобы приблизиться к сути фотографии. В целом я воспринимаю ярмарку как рыночную ситуацию, которая помимо прочего обладает возможностью производить критическую дискуссию, создает базу для исследования обсуждаемого предмета.

 
Фото: Paris Photo

Какие у вас коммерческие ожидания от ярмарки? 

Поскольку информация такого рода не публична, я могу вам назвать только одну цифру – это процентное соотношение количества галерей, которые участвовали в прошлом году и решили участвовать снова в 2013-м. Это 97%. Наша непосредственная выручка зависит от количества сданных галереям площадей, и наша главная забота – сделать так, чтобы галеристы заключали удачные сделки и хотели вернуться на ярмарку. Есть еще, конечно, спонсоры, для которых тоже необходимо создавать соответствующую инфраструктуру. 

После двух успешных выпусков Paris Photo в Париже и в Лос-Анджелесе ужесточили ли вы критерии отбора для галерей? 

Критерии те же. И выбор зависит от экспертного комитета. Есть какие-то общие правила, как, например, возраст галереи – он не должен быть менее трех лет. Кроме того, репутация и программа галереи, уникальный, отличный от других выбор работ на стенде, наконец, соответствующая определенному уровню экспозиции. 


Фото: Paris Photo

Насколько серьезно вы можете повлиять на экспозицию каждой отдельной галереи? 

Иногда приходится намекать некоторым участникам, что в прошлом году развеска работ и экспозиция были не очень удачными. Конечно, стенд – это работа галериста, и я, как директор ярмарки, не могу навязывать своё мнение. Максимум, что я и экспертный комитет можем сделать, так это отправить галерее предупреждение, чтобы она не повторяла прошлогодних ошибок. Некоторые ярмарки имеет систему вето. Мой предшественник [Гийом Пьен, который теперь является директором ярмарки Art Paris – прим. Arterritory] иногда просил убрать определённые работы со стендов. Я стараюсь этого не делать или хотя бы разрешать такие ситуации заранее. Впрочем, потом уровень отобранных галерей позволяет особо не переживать о таких вещах. 

Мы говорили о том, как взаимовлияние фотографии и кино приводит к появлению совершенно особой атмосферы ярмарки в Лос-Анджелесе. А каким образом на современную фотографию влияет мода? Тем более, что Париж – одна из её столиц. 

Мода всегда была частью фотографии. Здесь важен момент «появления», внешней видимости. Ведь мы часто слышим вопрос человека, которого только что сфотографировали: «Как я получился?» Этот вопрос имманентен фотографии как изобразительному средству. К тому же фотография напрямую связана с тем, где она используется, для каких целей и в каком контексте. Она открыта новым интерпретациям и обладает своего рода многоуровневым значением. Так что для меня мода – это лишь один из контекстов, одна из точек зрения, с которых можно смотреть на фотографию. Но не всякая фэшн-фотография сильна как фотография сама по себе. Нужны скрытые, дополнительные смыслы. Иногда требуется время, чтобы рассмотреть под фэшн-поверхностью произведение искусства. Наглядным примером здесь может быть творчество Ги Бурдена – это изначально фэшн-фотография, но она столь многозначна, что сегодня «работает» практически в любой экспозиции, в том числе музейного уровня. 

Среди многочисленных мероприятий, проходящих в рамках Paris Photo, одно из самых любопытных – это учреждённая вами книжная премия. Почему сегодня, когда все только и говорят о вымирании печатных книг, вам было важно обратить внимание именно на этот жанр? 

Фотокнига – это часть фотографии. Многие авторы работают с мыслью об издании книги, а не о создании выставки, где снимки развешены по стенам. Так что книга – особая форма выражения, для которой особенно важна последовательность, отношения между изображением, текстом, графическим дизайном. Современная фотокнига превратилась в объект, самодостаточное произведение, в котором выражается особый способ фотографического мышления и проявляется авторская воля. Митч Эпштейн как-то говорил мне, что книга – это единственное пространство, которое фотограф может контролировать практически целиком, в отличие от выставочного зала, где всегда приходится работать с разными пространствами и разными кураторами. В таких условиях невозможно проконтролировать результат. А книга, тем более если у фотографа хорошие отношения с издателем, – это самое полное выражение замысла и видения фотографа. Всё это вовсе не означает, что фотографии из книги будут плохо смотреться на стене. Просто это разный подход к работе и взаимодействию с реальностью. Ведь в итоге фотограф всегда «в поле», один на один с реальностью, хоть и прячется за объективом. Результат взаимодействия может принимать самые разные формы.

 

www.parisphoto.com/paris