Юрий Васильев, автор видеоинсталляции «Зал ожидания»

Человек на вокзале 0

02/11/2012
Беседовала Евгения Романова 

Балтийский филиал Государственного Центра современного искусства презентовал в Калининграде итоги трёх кураторских паблик-арт-проектов, реализованных в нынешнем году в Калининграде и Владикавказе. Документация была представлена на выставке «Кого волнует?» в арт-пространстве мансарды казармы «Кронпринц» – будущей резиденции БФ ГЦСИ. Одна из работ, представленных в рамках проекта «Паблик-арт в Калининграде. Трансформация публичных пространств», – контекстная видеоинсталляция известного художника Юрия Васильева «Зал ожидания». Работа была создана специально для пространства малого зала ожидания железнодорожного Южного вокзала в Калининграде и транслировалась там в течение десяти дней. Евгения Романова вместе с героем видео «помаялась» в зале ожидания и пообщалась с художником Юрием Васильевыем и куратором проекта Ириной Чесноковой.

Евгения Романова: Почему для своей инсталляции вы выбрали именно этот небольшой, полускрытый зал, а не более людное место – как, например, большой зал ожидания перед кассами дальнего следования или тоннель, ведущий к поездам? 

Юрия Васильев: Здесь нет такой суеты, как в других местах. В тоннеле инсталляция не способна привлечь внимание людей: они спешат с поезда или на поезд, имеют цель куда-то добраться – либо сесть в вагон, либо сесть в автобус или автомобиль и уехать домой. Наш проект называется «Зал ожидания» и рассчитан на то, чтобы человек какое-то время мог побыть в этом зале, о чем-то подумать перед отъездом, и, может быть, как раз это видео сможет настроить его особым образом.

Ирина Чеснокова: А в большом зале висит плазма, на которой крутится какая-то досуговая программа – мультфильмы, реклама и т.д. И было бы странно в этом же пространстве помещать видео Юры, которое предназначено для камерного просмотра. Мы не стремились к тому, чтобы сотни людей с чемоданами столпились и уставились на экран. Человека что-то зацепило – он садится и смотрит. Один человек или два. Не должно быть ощущения видео-зала, когда все расселись и стали смотреть кино. 

Юрий Васильев: Когда проект задумывался, предполагалось, что наш герой, человек с какой-то личной историей, будет на вокзале чего-то ожидать – образно поезда, но не какого-то конкретного. Может быть, он уйдет отсюда, так никуда и не уехав. Здесь поезд как метафора: у кого-то поезда уже ушли, а кто-то ждет свои поезда напрасно. Среди моих знакомых были люди, которые все время говорили: вот я уеду, уеду, уеду из этого города, – и так никуда и не уезжали. А были люди, которые никогда об этом не говорили и вдруг в какой-то момент снимались с насиженного места и уезжали…

 

Ирина Чеснокова: В первый день инсталляции мы пригласили начальника вокзала, других сотрудников, показали им видео. Они смотрели, узнавали какие-то ситуации и обсуждали их между собой. 

Юрий Васильев: Они говорили: да, мы знаем, он мается, что-то у него не случилось, многие так сюда приходят, посидят, помаются, потом уходят. Человек на вокзале всегда в ожидании чего-то – лучшего или худшего. Здесь всегда остра проблема неизвестности будущего и внутреннего страха перед этой неизвестностью.

 Евгения Романова: Зал ожидания – город, страна, планета. Вообще земная жизнь человека – зал ожидания. Ты сидишь и маешься в этой жизни, как ваш герой.

 Юрий Васильев: Вокзал – попытка переместиться в место, может быть, лучшее. Но только попытка. Всегда есть дилемма – стоит или не стоит это делать… Как известно, во всех общественных стратегических местах, коим является и вокзал, есть камеры наблюдения. Но своему герою мы специально старались придать какие-то пафосные надуманные позы, чтобы сразу было видно, что это не съёмка камер наблюдения. 

Евгения Романова: То есть вы намеренно старались избежать любого вида документальности? 

Юрий Васильев: Когда я пришёл запускать инсталляцию во второй день, в этом маленьком зале ожидания сидела группа молодых людей – гастарбайтеров. Я включил видео – они испугались и тут же переместились из нашего зальчика в другое место.

 

Ирина Чеснокова: Есть разница между документальным свидетельством и художественным проектом. Мы, естественно, обыгрывали эстетику видеонаблюдения. Поэтому люди так реагировали: начинали оглядываться, искать, где установлена камера, где сидит наш герой. Поначалу чувствовали себя напряженно, но если смотрели дальше, понимали, что это не документальное видео, а художественное. 

Юрий Васильев: Чтобы избежать эффекта видеонаблюдения, при монтаже я применил специальный прием чередования кадров для передачи определенного временного состояния. Некоторая заторможенность видео придает плавность движениям. Я пытался создать внутри некую длинную временную цепь – тот, кто досматривает видео до конца, первого кадра уже не помнит, создаётся впечатление бесконечности ожидания.

 Ирина Чеснокова: Такое перелистывание в чередовании кадров – герой погружается в забытьё, потом, очнувшись вдруг, возвращается в сознание, потом снова уходит в транс и т.д. – создаёт эффект медитативной бесконечности. В то же время у зрителя появляется чувство некомфортности, неуютности, он невольно начинает задавать себе вопросы: а почему, а зачем, а как? В эмоции ожидания есть своя специфика. Юра увидел переживание этой эмоции именно так. 

Евгения Романова: Сколько длится трек? 

Юрий Васильев: Семнадцать минут – достаточно, чтобы устать его смотреть, и вообще для видеоработы это много. Когда ты его смотришь, ожидаешь, что в финале что-то произойдёт, но ничего не происходит. Однако в пространстве любого вокзала всегда присутствует напряжение, создаваемое обилием эмоций ожидания, – и это есть в видео.

 Евгения Романова: Форма видеоинсталляции для этого проекта была выбрана, наверняка, неслучайно? 

Ирина Чеснокова: Почему не видеоарт, видеофильм или видеоперформанс? Здесь очень важную роль играет включённость самого зала ожидания в произведение искусства: стены, стулья, архитектура, концепция здания вокзала – всё в реальности повторяет видео. Внешний звук иногда коррелирует с тем, что происходит на видео. Инсталляция здесь – это объёмное пространственное искусство, в котором работает не только видео, но и весь контекст вокруг него. Также очень важен звук видео – он сделан наложением двух звуковых дорожек: внешний фон (объявления вроде «поезд такой-то прибывает на такой-то путь») и саунд-трек. Юрий Николаевич долго выбирал, какой именно звук может подойти к этому визуальному ряду, остановился на треке бразильского художника Алекса Гамбургера. В самом видеоряде нет ни сюжета, ни действия, ни – тем более – какого-то экшена, хотя он достаточно экспрессивен в силу того, что герой проходит через переживание каких-то внутренних, психологических подъёмов и падений. Выбранный звуковой фон служит своеобразной трансформацией этих переживаний.

 Евгения Романова: Как выбирали актера? 

Юрий Васильев: Образ, который я искал, – немолодой мужчина с жизненным опытом за плечами, социально благополучный, не маргинал. Мы попробовали пятерых мужчин, мне казалось, они должны быть достаточно выразительны. В результате выбрали Евгения Уманского – арт-директора БФ ГЦСИ. Многие интересуются, не профессиональный ли это актёр. 

Евгения Романова: Как проходили съёмки? 

Юрий Васильев: Вначале предполагалась некая литературная ситуация с довольно динамичной подачей: человек сидит, рядом стоят его чемоданы, услышав объявление, он начинает делать какие-то резкие движения, вскакивает с места и т.д. Потом стало понятно, что это не впечатляет меня – и не будет интересно зрителю. В результате всё отсеялось до минимализма: пробуждение – и опять уход в сон или забытьё…

 

СПРАВКА

Юрий Васильев

Родился в 1950 году в г. Кингисепп Ленинградской обл. В 1974 году окончил Ленинградское художественное училище им. В.А.Серова. Живёт и работает в Калининграде. Заслуженный художник России. С 2001 года реализует авторский проект «Russian Red» (видео, фото, перформанс, инсталляция), который был представлен на более чем 50 российских и международных выставках в России, Германии, Австрии, США, Финляндии, Дании, Исландии, Норвегии, Швеции, Польши, Бельгии и др. Произведения находятся в частных и государственных собраниях, в том числе в Калининградской художественной галерее (Россия), Государственном Русском музее (Санкт-Петербург, Россия), Музее современного искусства «KIASMA» (Хельсинки, Финляндия).

 «Паблик-арт в Калининграде. Трансформация общественных пространств» – проект, подразумевающий долговременные арт-интервенции, акцентирующие ценность художественного высказывания. Включает в себя три работы:

1. «Зал ожидания» – видеоинсталляция Юрия Васильева, созданная специально для пространства малого зала ожидания Южного вокзала. Художник работал с одной из главных символических тем любого вокзала – состоянием ожидания.

2. «Другая история» – фотоинсталляция шведской художницы Марии Бекман также в малом зале ожидания Южного вокзала в Калининграде. «До недавнего времени я не осознавала, что всего в пяти километрах от моей деревушки в Швеции во время войны находился лагерь, где многие из русских солдат оставались на несколько лет. В основном это были солдаты Советской армии, бежавшие из лагерей Германии и Финляндии, где их рабский труд использовался для строительства обычных и железных дорог» (Мария Бекман). Художник открывает для себя и для нас эту «другую историю», явленную через архивные фотографии и документы, касающиеся советских солдат, их живописные работы, созданные в 1942–1944 гг., дорогу, которую они строили, «русский камень», портрет Унгве Гуннарссона, благодаря усилиям которого эта «другая история» стала нашей общей.

 http://www.ncca.ru/events.text?filial=4&id=1527

3. «Освобождение» – объектная инсталляция группы «Сан Донато», установленная в Калининградском зоопарке. Инсталляция представляет собой пространственную композицию из четырёх животных – бегемота, лани, осла и барсука, – выстроенных в форме пирамиды по аналогии со скульптурой бременских музыкантов. Только эти четверо животных выжили в городском зоопарке после штурма Кёнигсберга Красной армией в 1945 году, всего животных было около двух тысяч. Инсталляция сделана таким образом, что возникающий у зрителя оптический эффект создаёт ощущение прозрачности и призрачности фигур животных как символа нашей памяти о событиях того времени.

http://www.ncca.ru/events.text?filial=4&id=1481