Кадр из фильма «Аритмия» Бориса Хлебникова

Сбившееся дыхание: «Аритмия» Бориса Хлебникова 0

Новый российский фильм, который выполняет важную задачу, – даёт зрителю возможность наконец-то почувствовать себя живым

 09/09/2017
Саша Артамонова

Всё происходит в маленьком провинциальном русском городе, замершем в середине осени. Город называется Ярославль, тут, в принципе, всё, как в других таких же небольших русских городах: панельные дома, разбитые дворы, окраины с огородами и деревянными домами. В городе есть подстанция неотложной помощи. На ней работает Олег (Александр Яценко) – молодой (лет тридцать или чуть больше) врач. У Олега есть жена Катя (Ирина Горбачёва) – тоже врач, но в приёмном покое. Живут хорошо, в тесноте, но не в обиде – дом полон друзей, бывает тяжело, но в целом всё весело.

Вначале непонятно, какой Олег на самом деле врач – хороший или плохой, серьёзный или так, дурака валяет. Вот он приезжает на вызов к пожилой женщине: старушка активно симулирует, жалуется на сердце, хватается то за грудь, то за голову, настаивает на немедленной госпитализации и показывает на уже собранные сумки, в общем, очень хочет в больницу. Устав спорить, Олег предлагает замену госпитализации: даёт таблетку, которая якобы помогает от сердца, в России не продаётся и которую рассасывать нужно две недели. Пациентка счастлива, таблетка на деле оказывается пулькой от детского пистолета, но женщина об этом не догадается. Понятно, что врач весёлый человек, с юмором. А после того, как окажется, что он единственный, кто сходу поставил другой пациентке – молодой женщине – правильный диагноз, становится понятно, что он хороший врач, даже очень хороший.

 
В профессии у него интуиция и опыт человека, которому за сорок, а в личной жизни ведёт себя как подросток, мальчишка. Вот Олег едет с женой за город на день рождения к тестю: там за столом в саду собрались все врачи, состоявшиеся солидные люди в уютных вязаных кардиганах, которые объясняются друг другу в любви, после бокала вина признаются, как когда-то по-доброму завидовали чужим успехам, ведут незначительные беседы, – в общем, это очень комфортный и прочный мир «взрослых людей». Но Олег к этому именно что «взрослому» миру принадлежать отказывается, сопротивляется изо всех сил так, как может: пить начал ещё в машине, за праздничным столом продолжил, напился, ронял приборы, проливал напитки, жадно и неряшливо ел, всех раздражал. Жена посмотрела на это, посидела на крыльце, написала сообщение, что нужно развестись. Олег не понял, переспросил – ты что, обиделась? Возвращение в город, однокомнатная квартира, из которой кому-то одному нужно съехать, а пока надувной матрас на кухне (да, особо не развернуться – но зато можно не вставая открыть холодильник и достать с полки банку пива) и череда дёрганых дней: неровный пульс срочных вызовов, неприятности на работе, опухшие красные глаза, щетина, перегар, какое-то постоянное похмелье и слезы. 

«Аритмия» – совершенно жанровое игровое кино, в основе которого лежит документ. Режиссёр Борис Хлебников рассказывал, что изначально пытался снимать романтическую комедию, вместе с автором сценария Натальей Мещаниновой придумал двух героев, решил, что по профессии они будут врачами, стали собирать материал о врачах, записывать интервью и проводить исследование – в стране приняли новую реформу здравоохранения, материала стало ещё больше и появилось понимание, что нужно снимать фильм не про двух молодых людей, которые решили развестись, а именно что про врачей. В итоге получился не ромком, а очень обаятельная, очень выпуклая и очень больная история, в которой злодеев нет, героев тоже нет, а есть самые простые и обычные люди, помещённые в определенные обстоятельства. Важно, что они все именно живые и настоящие. Есть, например, главврач подстанции скорой помощи, которому министерство сказало, что теперь время нахождения у одного пациента – двадцать минут, и это нужно соблюдать, а ещё нужно сократить бригады скорой помощи и одновременно увеличить количество вызовов. Есть Олег, которому от жизни нужна по-хорошему только одна вещь – делать то, что ему нравится, то, в чём он лучше всех (к слову, проблему с пациентом он будет решать столько, сколько нужно, а если время выйдет за пределы двадцати минут и начнёт названивать диспетчер, просто вытащит батарейки из рации). Есть толстый, пьяный и безутешно рыдающий мужчина – сын своей матери, которая вроде и старая женщина, и сердце у неё было больное, но, может быть, и пожила бы ещё немного, если бы скорая приехала вовремя. Есть похоронные агенты, которые приезжают одновременно со скорой, молча заворачивают тело в цветное покрывало и заносят в лифт. И так далее.

В одном очень старом интервью журналу «Огонёк» Борис Хлебников (на тот момент были только «Коктебель», снятый вместе с Алексеем Попогребским, и одиночное «Свободное плаванье») говорил о двух методах, которыми можно рассказать историю. Например, перед камерой сидит ребёнок и играет в солдатики. Можно снять, как ребенок смотрит в объектив и отрывает солдатикам руки и ноги, а можно снять, как он выстраивает войско, передвигает фигурки, проигрывает или выигрывает сражение. Первый способ, по мнению Хлебникова, действует как рок-концерт или фильмы Триера: они провоцируют зрителя на эмоции и в этом не всегда честны. Второй – наиболее приемлемый, можно догадаться, режиссёр выбрал именно его, и кажется, что раз и навсегда: в «Аритмии», которая выглядит как хроника или репортаж, мы находимся как будто бы за спиной главного героя, вместе с ним трясёмся в неотложке, бежим по лестнице, безучастно сидим в коридоре перед операционной и ждём, когда всё закончится. Замечательно, что здесь невероятно летучая, трепетная камера (оператор Алишер Хамиходжаев), которая не пытается быть беспристрастным наблюдателем, а становится живым соучастником.

 

Кроме всего прочего, Хлебников проделывает в «Аритмии» ещё и другую важную работу: он как будто бы визуально реабилитирует в игровом пространстве фильма эту знакомую, никуда не девшуюся постсоветскую повседневность, обыкновенную реальность: больничные коридоры, обшарпанные кабинеты приёмного покоя или кабинет главного врача, дворы типовых домов, узкие лестничные клетки, парадные, выкрашенные одинаковой масляной краской, малогабаритные квартиры, комнаты с советской полированной мебелью, коврами, в которых не гасят свет и ждут врача. И самое важное в этой реабилитации, что довольно скромная, бедная, не очень весёлая и не очень-то здоровая (что скрывать) жизнь показана ненавязчиво, очень деликатно, мимоходом – она затягивает, завораживает и при этом ни в коем случае не превращается в так называемую «чернуху», тот исчерпывающий термин, которым любят характеризовать любое произведение, хоть как-то касающееся сегодняшнего дня, пытающееся в него всмотреться. И что самое важное в «Аритмии», так то, что она не спекулирует, не выжимает слезу, но заставляет сердце биться чаще, разбирает на части. Даёт почувствовать себя живым – редкое качество.

 

Рижские зрители могу увидеть фильм «Артимия» и послушать его создателя завтра, 10 сентября, в 19:00 на фестивале RIGA IFF.