Кадр из дебютного фильма Элины Псикоу «Вечное возвращение Антониcа Параскеваса»

Берлинский Форум дебютов 0

18/02/2013
Анжелика Артюх

Программа Форум в рамках Berlinale 2013 существует для того, чтобы открывать новые имена, новые территории, новые тенденции. Неслучайно почти половина Форума отведена на дебюты. Из этих дебютов жюри Fipresci (Международной Федерации кинопрессы), в котором я в этом году принимала участие, выбрало победителя – бразильский фильм «Элио Ойтисика» (Helio Oiticica).

В первую очередь возник вопрос о критериях. По каким признакам мы сегодня можем определить лучший фильм из 17 дебютов мирового кино? Всегда есть опасность впасть во вкусовщину, не пойти дальше утверждения «нравится – не нравится». Возможно, хорошим выходом из положения является постановка вопроса, сформулированная ещё когда-то Андре Базеном: «что такое кино?» Если этот вопрос подкорректировать согласно нашему времени: «что такое фестивальное кино?», то, кажется, выбор сделать легче. Эта коррекция напрашивается, ибо сегодня фестиваль – это альтернативная площадка проката, где свои ставки, свой зритель, своя пресса и свой бюджет. Большая часть фестивальной продукции (Berlinale не исключение) так и не вырывается за рамки фестивального проката, не попадает к массовому зрителю, остаётся в лучшем случае известна экспертам и специалистам. Тем ценнее любой приз, повышающий возможности выйти за рамки фестивального гетто, пробиться на телевидение и в кинотеатры, повысить рейтинг продаж на DVD.

Image

Приз Fipresci – это тоже возможность для фильма вырваться из фестивального гетто, оказаться отмеченным мировой прессой. И вполне логично, когда жюри кинокритиков оценивает усилия тех режиссёров, которые хотят расширить границы кино, его влияния и воздействия ещё до того, как их фильмы попали в фестивальную программу – на стадии замысла.

Расширять охват аудитории за счёт обращения к жанровой формуле, которая есть система конвенций, своего рода контракт со зрителем, на фестивалях не принято. Жанровых фильмов среди дебютов берлинского Форума не было. Подозреваю, что их просто не отбирают в программу отборщики, справедливо считая, что жанровое и коммерческое – почти что синонимы. Режиссёрам остаётся искать другие пути, и один из них – это обращение к большим идеологическим проектам, которые могут позволить кино остаться важнейшим из искусств. Не верно сказать, что в кино внимание к большим идеологиям рассеялось, а вместе с этим перестал быть актуальным большой исторический нарратив. В фестивальном контексте свою прочную нишу имеет левая мысль, напоминающая о том, что кино можно делать политически. В этом смысле огромный интерес в Берлине вызвал российский фильм Светланы Басковой «За Маркса», сделанный при участии московского художника Анатолия Осмоловского. Снятый в Череповце и Нижнем Новгороде, фильм поднимал вопрос о том, как рабочие сегодня объединяются в независимые профсоюзы, отстаивая права перед российскими капиталистами, и как они преодолевают шоковое воздействие кризисного времени путём поиска солидарности. Первый фильм из России, рассказывающий в духе британского классика соцреализма Кена Лоуча о профсоюзном движении, был с огромным вниманием встречен берлинской публикой и критикой. Однако фильм Басковой не являлся дебютом, потому, к сожалению, не мог попасть в шорт-лист приза Fipresci.


Кадр из фильма Светланы Басковой «За Маркса»

Мировой экономический кризис и связанные с ним антикризисные стратегии – одна из самых актуальных и объединяющих мировое киносообщество проблематик. Греция, как известно, находится в наиболее трудном положении из всех европейских стран, и, возможно, поэтому кинематограф этой страны так активно претендует на то, чтобы больше других сказать о кризисном человеке. Дебют Элины Псикоу «Вечное возвращение Антониcа Параскеваса» (The Eternal Return of Antonis Paraskevas) остроумно убеждает, что кризис настиг греков задолго до 2007 года, они подошли к нему в кризисном состоянии.


Кадр из дебютного фильма Элины Псикоу «Вечное возвращение Антониcа Параскеваса»

Главный герой этого игрового фильма – легендарный шоумен Антонис Параскевас – после двадцати лет успешного пребывания на популярном телевизионном канале решает организовать собственное исчезновение. Он поселяется в пустующем отеле на побережье и начинает новую жизнь в одиночестве, питаясь спагетти и повторяя за другим телевизионным шоуменом рецепты их приготовления. В то время, как его родной канал TV3 транслирует ход расследования исчезновения шоумена и следит за тем, как глава канала готовит выкуп «похитителям», Антонис приобщается к одинокой жизни дикарём и входит во вкус так глубоко, что даже отрубает себе палец в качестве доказательства состоявшегося похищения, а затем убивает крестьянина, узнавшего его лицо и поспешившего доложить об этом боссу. В то время, как вся Греция празднует приобщение к евровалюте в 2001 году, Параскевас празднует собственное асоциальное существование, которое, кажется, уже ничто не может изменить, поскольку в нём больше естественности и правды, чем в тех рецептах жизни, которые исторгаются из телевизора.

В сотрудничестве с прекрасным актёром Кристосом Стергиоглу (для которого фильм стал бенефисом) режиссёр Элина Псикоу пытается убедить зрителей в хронической и затяжной усталости греков от жизни в условиях непроизводящей туристической экономики, в которой всё производство занимает создание фальшивых новостей и обслуживание туристических отелей, пустующих половину года. Тайно поселившийся в одном из таких отелей Параскевас смотрится одиноким клерком, обречённым на безвестность и рутину существования, ибо в ином случае ему придётся лгать и изворачиваться, чтобы приковать к себе внимание припавших к своим ящикам и умирающих от скуки греческих зрителей.

Современное дебютное кино в массе своей не претендует на то, чтобы быть идеологическим инструментом воздействия (это и понятно – как можно перепахивать сознание масс, будучи заключённым в фестивальное гетто). Вместо идеологии оно пытается нести признаки гуманизма и тем самым лишний раз доказывает, что кино – самое важнейшее из гуманистических искусств. В этом смысле передовыми оказываются кинотерритории с не слишком развитой экономикой, где архаичность человеческих связей ещё сохраняется, а дистанция между людьми (в том числе в семье) практически сведена к нулю. В качестве примера здесь можно привести два фильма: немецко-польский «Синявка» (Sieniawka) Марцина Малажака и египетский «Сила приходит каждый день» (Coming Forth by Day) Халы Лофтли.



«Синявка» (Sieniawka) Марцина Малажака 

Синявка – это название маленького местечка на границе Германии, Польши и Чехии, где располагается дом для умалишённых и где происходит большая часть действия немецко-польского фильма. Марцина Малажака выбирает парадокументальную стилистику, чтобы показать повседневность пациентов дома, живущих большой и дружной коммуной. Будни и праздники, почти что самоуправление, и что самое главное – свои лидеры и звёзды, – всё это призвано показать, что человек интересен и содержателен в любом состоянии, он, равно как и всегда, даже в самых с виду комфортных условиях, думает о свободе. И готов за свободу отдать жизнь. Фильм начинается с того, что один из пациентов сбегает из Синявки прямо в смирительной рубашке, поселяется в палатке у местного бомжа, самостоятельно ведёт хозяйство, но оказывается жестоко убитым неизвестным ублюдком. Автор фильма довольно прямо выводит метафору жизни как сумасшедшего дома, однако его вывод совсем не совпадает с тем, что некогда предлагал Милош Форман в «Полёте над гнездом кукушки». Вывод «Синявки» можно сформулировать так: лучше в психушке, но в коллективе, чем на свободе, но одному. Одному не выжить, вместе – есть надежда.



«Сила приходит каждый день» (Coming Forth by Day) Халы Лофтли

«Сила приходит каждый день» также сделана на границе документального и игрового кино, где реальность сама играет себя. Героиня фильма – молодая цветущая девушка – живёт с умирающим отцом и больной матерью и каждый день посвящает свою жизнь заботе о стариках. Старики ничего специально не играют: исполнитель роли отца явно болен и прикован к инвалидному креслу, в то время как исполнительница роли матери от старости с трудом волочит ноги. Фильм по сути – это развёрнутый акт милосердия и дочернего долга, но с суровым выводом: молодое поколение, живущее под одной крышей с разлагающимися от старости родителями, добровольно отдаёт свою жизнь на заклание. Близость к старости старит раньше времени – в этом жестокая правда жизни.

Совершенно неслучайно, что два гуманистических фильма из столь разных стран сняты в парадокументальной манере. Человека возвышает подлинность существования, ведь ему приходится ежедневно совершать почти что героический акт сопротивления повседневной рутине, продлевая жизнь другому, более слабому. Не только сражение на баррикадах делает человека героем. Есть ещё и повседневный героизм сохранения человечности.

Поскольку берлинский Форум традиционно демонстрирует новое кино в буквальном и метафорическом смысле этого слова, в нём огромное место уделяется сюжетам о молодых. В этом смысле были любопытны три дебюта: грузинский «В расцвете» (Inbloom), немецкий «Повседневные объекты» (Everyday Objects) и тайваньский «Вместе» (Together).

Действие «В расцвете» Наны Еквтимишвили и Симона Гросса происходит в 1992 году в Тбилиси, пропахшем текущей абхазской войной и насилием. Собственно фильм рассказывает о насилии, как к нему приобщаются подростки, включая двух четырнадцатилетних школьниц, вынужденных защищать себя от грубого мира мужчин при помощи оружия. Несмотря на бедность и жёсткость жизни, картина полна романтической нежности: нежен возраст героинь, для одной из которых красота оказывается пропуском замуж раньше окончания школы, а для другой ум – возможностью осознания тупиковости окружающей жизни и нежеланием играть строго по её правилам. В финале свободная умная девочка выбросит пистолет, понимая, что любое оружие должно выстрелить, что означает эскалацию насилия.


«Повседневные объекты» (Everyday Objects) 

Немецкие «Повседневные объекты» были картинками нашего мирного времени, однако показывали не менее жестокую сторону бытия, связанную с социальным неравенством. Героиня фильма – двадцатилетняя немка – поселялась на французской вилле в надежде подработать заботой о богатеньких тинейджерах, однако в финале была вынуждена уйти, не попрощавшись и без расчёта, столкнувшись с сексуальными притязаниями одного из своих избалованных подопечных. Как сохранить человеческое достоинство в условиях экономической зависимости? Фильм пессимистично показывал, что выхода нет, если, конечно, не считать за выход необходимость перемещаться по миру в поисках лучшей доли.

Европейская молодёжь в эпоху экономического кризиса явно более пессимистично настроена, чем азиатская. Культура индивидуализма обернулась ощущением большего одиночества и незащищённости, в то время как азиаты всё ещё находят опору в семье. Хороший пример – «Вместе», рассказывающий о семье с двумя детьми-подростками. Дети находят отдохновение в писании романтических писем и поиске себе пары, родители также во флирте с коллегами по работе, переходящем в серьёзный роман. Когда глава семейства влюбляется в девушку, годящуюся ему в дочери, его сын поддерживает отца, понимая, что главное – это погода в доме, крепость связей, которые позволяют семье держаться на плаву. Понимает это и мать, терпеливо наблюдающая роман мужа. В результате семья расширяется, и девиз «вместе» так и остаётся актуальным.


Документальный фильм «Элио Ойтисика»

Самый яркий фильм берлинского Форума оказался нашим победителем. Документальный фильм «Элио Ойтисика» создан в технике found-footage и посвящен легендарному бразильскому авангардисту 60–70-х годов Элио Ойтисике. Режиссёр картины Цезарь Ойтисика Фило имеет к знаменитому художнику прямое отношение – он его племянник. Однако это отнюдь не субъективный взгляд родственника, имеющего доступ к редким архивным материалам, а попытка мощнейшей интерпретации искусства и видения художника – создание того, что можно назвать brainscape. Как и искусство предшественника, порывающее с мимесисом и наследующее Конструктивизму, Супрематизму и Неопластицизму, этот фильм также порывает с традиционным нарративным повествованием в духе «жизнь замечательных людей». Имея доступ к архивным материалам, включая аудиозаписи рассказов Элио Ойтисики о собственном творчестве, Цезарь Ойтисика в экспериментальной манере рассказывает о созданном его дядей художественном направлении «тропикалия», о связи танца самба с визуальным искусством, о соединении сложных языков перформанса, боди-арта, концептуального искусства, кино.

Ойтисика родился в Рио-де-Жанейро, однако какое-то время рос в Нью-Йорке, где впитывал влияния западного искусства. В дальнейшем в его творчестве смешаются самые разные влияния: от азиатского и европейского до русского авангарда, позволив создать поразительное для контркультуры 60–70-х сочетание, в котором, естественно, будут проглядывать и собственно бразильские корни.

http://latinamericanfilm.files.wordpress.com/2013/01/hecc81lio-oiticica-by-cesar-oiticia-filho.jpg
Кадр из «Элио Ойтисика»

Как любой авангардист, Ойтисика делал ставку на изобретение новых форм искусства. Об этом он как раз и рассказывает в фильме за кадром. Для него без изобретения нет искусства, он как своего рода инженер, который создаёт новое уникальное мироздание. Однако в этом мироздании много чувственности, бразильской сексуальности, телесности. Неспроста в случае Ойтисики смотрелось совершенно естественно, когда пары молодых влюблённых забирались в его кубические объекты, выставленные в галерее, чтобы заняться там сладострастным сексом.


Инсталляция Элио Ойтисика Filter Penetrable. 1972 

Огромный плюс этого фильма, что он открывает окно не только в художественный мир Ойтисики, но в мир бразильской культуры в целом – гигантского континента, виртуозно переплетающего карнавал с визуальным искусством, моду с сексуальностью. Мне кажется, что именно для таких фильмов и создавался когда-то Форум – альтернативная официальному Berlinale площадка, призванная показать, что кино – это радикальный жест жизнетворчества, движущий мировую художественную мысль. К сожалению, с каждым годом подобные фильмы всё чаще оказываются в программах Роттердамского кинофестиваля, проходящего на неделю раньше Berlinale и всё активнее оттягивающего к себе настоящих экспериментаторов. Форуму достаются лишь остатки.