Алёна Бауска. Январь 2015. Пресс-фото

«ЯRADA. Здесь и сейчас» 0

Разговор с Алёной Бауской, дизайнером и владелицей латвийского бренда моды QooQoo

28/01/2015
Беседовал Сергей Тимофеев

Алёна Бауска едет на интервью из Пардаугавы, района на левом берегу Даугавы, славящегося своими деревянными 2–3-этажными домами и тихими улицами. «Давно подумываю перебраться в центр, но то, что у меня тут свой сад, и с утра можно выглянуть в окно и увидеть, что там всё белым-бело… А в центре уже всё растаяло и только мокрые тротуары…» Впрочем, офис её дизайнерского fashion-бренда QooQoo находится в самом центре Риги – на улице Лачплеша, почти напротив не теряющего вот уже 20 лет свой богемный статус кафе «Osīriss», куда мы и заходим первые делом за кофе для Алёны. А потом уже поднимаемся на верхний этаж столетнего рижского дома эпохи модерна. В нескольких комнатах висят готовые к отправке вещи самого разного спектра – это и нежные с цветочными или янтарными орнаментами платья, и хулигански-шикарные худи и шапки с надписью «ЯRADA. Здесь и сейчас», и легинсы с медвежонками. Всё очень разное, но яркое, запоминающееся, цветное, какое-то летнее, взбалмошное, немножко «ку-ку», как собственно и звучит название её бренда. Хотя сама Алёна говорит, что для неё оно скорее ассоциируется с приветствием по-французски. (Я честно искал потом его в Гугле и не нашёл.)

Какие-то вещи отправляются отсюда заказчицам и заказчикам в Гонконг или Нью-Йорк, какие-то уплывают в разные места здесь же в Латвии. Алёна Бауска – один из первых в Латвии дизайнеров моды эпохи Twitter и Facebook, когда международная клиентура, разбросанная по всему миру, – это «норма жизни». Её фамилия звучит так же как и название небольшого латвийского города, а вот имя – совершенно русское, при этом её явно можно приписать к double roots people, и оба языка для неё вполне родные. «Поэтому забавно, что когда я вызываю такси, ко мне, например, их оператор всегда обращается по-русски. Потому что я – Алёна», – улыбается она. При этом сама Алёна Бауска себя чувствует где-то посередине и ей это нравится, обе её национальные половинки помогают ей не только посмотреть на себя и других как бы со стороны, но и дают ей ощутить общность с двумя культурами. Она – настоящий фэн латвийской природы, одну из своих коллекций сделала с принтами разных растений, которые цветут у неё прямо в саду. В общем, прямо скажем, Алёна изящна, умна, неожиданна и напоминает то, что разнообразные рокеры уже полвека называют wild thing.

Таким был и её дебют в латвийской моде – неожиданным и ярким. В 2009 году она основала QooQoo, а уже спустя год стала главным открытием Riga Fashion Week и была признана «лучшим дебютантом» на церемонии вручения наград «Stila un Modes Balvas 2010». Но этому на самом деле предшествовал медленный и верный профессиональный рост – с 18 лет она занимается графическим дизайном и немало проработала в рекламном бизнесе. Это и была её точка старта.

Ты ведь начинала как графический дизайнер и работала в крупных агентствах?

Это была серьёзная школа. Да и прежде я училась графическому дизайну и работала как фрилансер в той же сфере. Мне нравилось совершенствоваться, мне нравилось засыпать и просыпаться с новыми идеями для моих проектов. Но в последние пару лет я стала присматриваться к своим коллегам, которые в агентстве проработали уже по 10 лет. И поняла, что мне не хочется, чтобы вся моя жизнь прошла вот так – сидя в кресле и неотрывно глядя в компьютер. В этой индустрии творческий потенциал выжимается по полной программе. И я стала постепенно искать «что-то другое», какое-то хобби. Однажды в эстонском музее современного искусства KUMU я узнала, что там проходит workshop по разрисовыванию маек, и напросилась туда, хотя это была детская группа. Но мне так безумно хотелось попробовать! И вот моим новым увлечением стало то, что я начала вручную разрисовывать майки специальными текстильными красками на водной основе. Один из первых опытов – для группы Astro'n'outs, это были такие квадраты с градиентом, чем-то напоминающие Марка Ротко, только ещё более минималистичные. Я выработала свою технику в этом плане, но тут ничего нельзя было тиражировать, это всё было что называется limited edition.

Потом мои бывшие коллеги по агентству предложили попробовать уже дигитальную печать, и мы, три девушки, решили открыть своё дело. Но какого-то оглушительного успеха не было – менеджмент всё время наталкивался на разные «кидальные» варианты. Вся концепция было очень сырая. В конце концов мы разошлись, но немножко позже у меня появилось своё видение того, как всё должно быть, как я могу ещё интенсивнее применить свои знания из графического дизайна. В итоге в 2010-м появилась коллекция, которая оказалась очень свежей на общем фоне местной моды. Она была полностью трикотажная и очень «носибельная», такие яркие графические цвета, принты, и её сразу заметили и оценили.

Но когда ты анализировала ошибки предыдущей попытки, как ты для себя сформулировала – что надо делать иначе?

Прежде всего я поняла, что сам бренд не был толком сформирован. И вот я сделала сайт, придумала логотип. В тот момент только-только появился Twitter, и я решила его попробовать. Такого рода маркетинг стал для меня вторым увлечением, я даже иногда не знаю, что для меня интереснее – сам дизайн, создание вещей или их «продвижение». Моя теперешняя цель – сделать что-то такое, что может принести радость максимальному количеству людей.

В маленькой растущей компании приходится заниматься множеством вещей. Но это ещё и очень социальный проект. Ежедневно происходит коммуникация с клиентами и заинтересованными людьми через Instagramm и Twitter, социальные медиа для меня – не просто канал новостей, но способ, как представлять и предлагать свои вещи, чтобы это было чем-то интересным и новым и для меня самой.

С другой стороны, социальные сети сразу размывают локальные границы популярности, появляются не только местная аудитория, география расширяется…

Знаешь, я начала своё дело во время кризиса, и если бы не было платформы, которая позволила обратиться к международной клиентуре, то скорее всего всё бы так и зачахло. Латвийская аудитория была не настолько развита, не настолько ориентирована на то, чтобы массово закупаться в интернете. Сейчас стремительно растёт популярность латвийского дизайна среди местной публики, а тогда это ещё было что-то не слишком привычное. Тут, конечно, сыграли свою роль модные блогеры, например, Агнесе Клейне, которая до сих пор держит уровень блогера А-класса. В общем, в тот момент всё только начиналось и появление модели дигитального продвижения моды как раз совпало с появлением QooQoo. Теперь в Instagramm я конкурирую по популярности с Dinamo Rīga и фестивалем Positivus.

Сколько процентов твоих вещей расходится в Латвии, а сколько за рубежом?

Это от коллекции к коллекции меняется. Но в принципе в прошлом году была примерно половина на половину.


«Музейная» коллекция «Timeless» 

А что за коллекция была в 2014 году – с принтами предметов из латвийского Музея декоративного искусства и дизайна?

Да, в 2014-м получилось реализовать несколько таких коллекций. С музеем мы задумали сделать ретроспективу 20-х годов прошлого века. Прежде всего для этого использовался уникальный фарфор фабрики Baltars, а кроме того – витражи. В Латвии я, пожалуй, серьёзнее всех занимаюсь принтами на ткани, и, видимо, поэтому музей обратился ко мне. Их идея была актуализировать эти вещи, чтобы они получили вторую жизнь. И вот, скажем, получилась замечательная юбка «из витражей», и весь этот комплект попросил для себя Кёльнский художественный музей, где в этом году будет проходить большая выставка, посвящённая моде. Там эти вещи будут рядом с объектами таких гуру моды, как Ив-Сен Лоран и Вивьен Вествуд. Очень приятно – попасть в экспозицию музея.

Вторую небольшую коллекцию я сделала совсем недавно – это принты, использующие работы с янтарём из коллекции того же Музея декоративного искусства и дизайна. Мне кажется, это очень такой интересный и парадоксальный момент, когда меняющаяся мода, что-то изначально непостоянное, соединяется с «традиционными ценностями», техника изготовления которых передаётся из поколения в поколение. Фотографии коллекции попадут в книгу «Dzintara laikmets» («Эпоха янтаря»), которую готовит музей, уже есть макет. Эти вещи будут выставлены и в самом музее. Вообще это очень интересно – надеть реальное музейное украшение на себя, пусть только его изображение, но ведь оно тоже несёт отражение этого предмета.

Мода – это не только дизайн, но и свои особые технологии. Ты всё-таки пришла из другой сферы. Насколько сложно было углубляться в другую специфику?

Я делала это постепенно, первое время у меня была замечательная швея, которой я очень доверяла. И, работая с ней, я стала узнавать всё больше о том, как совмещать ткани, и тому подобные вещи. В графическом дизайне я уже имела представление о полном процессе подготовки к печати, скажем, какого-то издания. И здесь что-то похожее, тоже масса всяких технических аспектов – выбор ткани, крой. Но моя философия в этом смысле – чем проще, тем лучше. Одно из правил хорошего дизайна – если тебе нечего убрать, значит, это perfect piece. Какие-то украшения, декорации – это не в моём стиле.

Когда ты делаешь коллекции, ты предполагаешь, что может стать «хитом»?

Я не могу предсказать, какие вещи станут наиболее популярны. Но зачастую это не самые «гармоничные», спокойные, а какие-то более яркие, даже «кричащие» модели. Возможно, уже сам бренд, его образ, подталкивает аудиторию к этому. Последнее время очень популярна модель легинсов с медведем, которая была создана вообще вне рамок какой-то коллекции, кажется, просто ко Дню Лачплесиса. Можно было бы сделать целую линейку таких зверей, но вот прошлой осенью меня вдохновила совсем другая тема – «район», рэп, гопники. И хитом этой темы стали джемперы, майки, шапки с надписью «ЯRADA. Здесь и сейчас». В минувшем году страсти вокруг этого принта не утихали. Это, конечно, по-своему забавно, что ты делаешь целую коллекцию, а люди потом приходят за одной конкретной вещью. Но мне нравится, что покупатели выбрали такой позитивный и в чём-то буддийский «месседж». Мне и самой он очень близок. Вообще вся эстетика лихих и переменчивых 90-х мне была очень интересна – бумеры, золотые цепи, крутые районные парни в тренировочных костюмах, бойцовские собаки, импортные толстовки с поддельными «брендами».

Да, помню, были такие кроссовки Abibas

Да, а в коллекции ещё была тема трансформации Chanel № 5 в майки «Гетто № 8», ведь это была восьмая по счёту моя коллекция. И очень много было к ней интереса, в общем-то, это был успех, авторитетные редакторы модного «глянца» красовались в толстовках из этой коллекции на разных светских мероприятиях. Наверное, после этого стоило бы отдохнуть, но в индустрии моды свои бешеные темпы: приходит новый год – и вместе с ним нужны новые коллекции. Это не очень подходит моей философии: мне кажется, что классные эпические вещи должны появляться сами, а не в заданные сроки. 


Бэкстейдж. Во время показа коллекции «Ботаника»

А как ты отдыхаешь?

Отдыхать я очень люблю. Но какого-то конкретного рецепта нет. Вчера вот была на спектакле в Театре улицы Гертрудес. В общем, стараюсь сочетать дозу культуры, дозу физической какой-то активности и, конечно, общение с друзьями. Сейчас учусь медитировать, но заметила, что вот как раз когда я стараюсь отключиться от всяких мыслей о делах и т.п., тогда и приходят самые интересные идеи.

Ты человек города или тебе важно, скажем, раз в неделю раствориться в природе?

Каждый уик-энд – не получается, но когда вырываешься из сетей города, совершенно не хочется возвращаться. Мне очень нравится лес, ты входишь в него, и это какое-то совсем другое пространство, мистическое пространство. На море мне не очень нравится ветер, но вот штиль на море – это просто замечательно. Вообще мне близка экологическая модель существования – не мусорить, не покупать слишком много, бережнее относиться к лесу. Вчера на спектакле, в «Дяде Ване», как раз звучал текст о том, что вот сейчас лес вырубается и ценности у людей становятся очень шаткими. Это Чехов говорил более 100 лет назад, что бы он сказал сегодня?

Кажется, в Латвии он мог бы несколько передохнуть душой…

Может быть, с лесом всё в порядке, но исчезает сельская культура, люди теряют связь с природой, само знание о том, как сосуществовать с ней. И люди чувствуют себя чужими на природе, а так на самом деле не должно быть. И мне сейчас, размышляя о новой теме для коллекции, хочется больше узнать о таких знаниях, о разных традициях «оберегов», о каких-то вполне изначальных вещах. И попробовать найти для всего этого новую форму.

А кто тебе ещё интересен из латвийских дизайнеров?

Я со многими из них дружу, у всех есть чему поучиться. Постоянно появляется что-то новое. Я сама люблю одеваться в вещи, сделанные именно здесь. Обувь, например, у меня от Woolings, прошлую зиму вообще не могла надеть никакую другую. Материалы природные – шерсть и резина, причём ты сам можешь укомплектовать свою пару – что-то классическое, что подойдёт ко всему, или что-то яркое и запоминающееся. Есть ещё отличная Zofa Элины Добеле, какое-то время это вообще был единственный бренд дизайнерской обуви в Латвии. Появился и новый бренд Inch2, но их вещи я пока «живьём» не видела. А в плане одежды – мне нравится, например, как работает Агнесе Нарницка, у неё очень профессиональный подход. В принципе, с тем, что в этой сфере есть интересного, можно ознакомиться в рижских концепт-сторах 8 Rooms и Paviljons.

Вообще в Латвии столько талантливых людей, что как-то всё округлить и говорить о какой-то тенденции – сложно. Мне лично интересны те, кто пытается меньше ориентироваться на архаику (какие-нибудь варежки или ковры цвета мха), те, кто пытается заново придумать, что же такое «латвийский дизайн», найти новое содержание для этих слов. Через 10 лет всё это, наверное, будет яснее, и тогда легче будет сформулировать, в чём тут суть. Мы ведь на самом деле живём в очень молодом государстве, здесь многое только начинается и нащупывает свой путь.


Алёна Бауска и модели после показа на Riga Fashion Week в 2014 году. Пресс-фото

beqooqoo.com