В восточном крыле Главного штаба. Фото автора.

Суконная шинель из Главного штаба 0

Новые залы для Эрмитажа

27/12/2011 
Павел Герасименко

Эрмитаж открыл после реконструкции для публики Главный штаб, его самый ближний к арке пятый двор, сейчас там проходит выставка искусства Геркуланума и Помпеи. Временное соседство с помпейскими фресками отбрасывает на новопостроенную архитектуру весьма своеобразные смысловые рефлексы, оно изменило контекст ее восприятия. Внутренние дворы – это изнанка Главного штаба, спроектированного Карло Росси (1775-1849), можно сказать, что это изнанка империи. Архитектура, изображенная на помпейских фресках в иллюзионистской манере, и мраморные доски с надписями антиквой законно смотрятся как предшественник архитектуры сталинского классицизма, который много взял даже не столько у Росси, сколько у Кваренги. Именно такая аскетичная и лишенная декора архитектура, как в этих дворах Главного штаба, служила прообразом в 1940–50-е годы.


На выставке «Древности Геркуланума». Фото: Сергей Тягин 

Итогом архитектурного конкурса 2002 года стала отнюдь не бесспорная победа петербургской мастерской Никиты Явейна «Студия 44», чьей главной задачей было создание нового современного музея, его образа, открытого зрителю. Организация новых пространств путем перекрытия больших внутренних дворов, которых в этой части Главного штаба пять, стала одной из привлекательных черт проекта. За несколько лет до этого Норман Фостер перекрыл внутренний двор Британского музея, и его работа 1994–2000 годов стала образцом и ориентиром для Петербурга.

То, что пытается сделать с дворами Явейн, конечно, находится в русле мировых тенденций – создать гуманистическое общественное пространство, раскрыть архитектуру к людям, показать ее изнутри, однако пока что нельзя сказать, что это удаётся. И дело даже не в том, что действующее публичное пространство, которое всегда возникает и самоорганизуется по своим законам, трудно вообразить себе в отечественном климате и социальной ситуации, – в этом смысле стремительное катастрофическое сокращение публичных пространств в Петербурге является реакцией и ответом на общественные настроения с задержкой всего на несколько лет.


Восточное крыло здания Главного штаба во время реконструкции. Фото: Trend/ Александр Дроздов

Ответственность за результат делит с архитектурным бюро подрядчик – стройку в здании Главного штабе ведёт, как указано на сайте Эрмитажа, группа компаний «Интарсия», чей послужной список начинается в 1995–97 годах с реставрации Большого Кремлевского Дворца и воссоздания Храма Христа Спасителя в Москве. Тут, возможно, главная причина неудачи: сделанная работа несет на себе отпечаток архитектурной тяжеловесности и грубости всех деталей, зато выделяется тем, что принято называть «державностью». Похоже, в отношении «Интарсии» можно вспомнить известный анекдот про рабочего с военного завода: «что ни делаю – всё пулемет получается». «Студия 44» как опытные практикующие архитекторы всегда соотносят желаемое с тем, что получается. Архитектор подчинен диктату стандартизированного производства, поэтому часто вынужден идти по пути минимизации и упрощения технологических процессов, например, заменяя дорогие и сложные в работе материалы на их более дешевые и неприхотливые аналоги. Так, одной из значимых работ, реализованных в последние годы «Студией 44», стал Ладожский вокзал – подобным образом, как видно, архитекторы поступили и с Эрмитажем. Стеклянная крыша двора, обещавшая в проекте стать основным эффектом, зрелищем, от которого захватывает дух, превратилась в невыразительное покрытие с грубой сеткой нервюр, что-то  наподобие зимнего сада. Вполне возможно, что при решении задач такого масштаба и наверняка с применением новаторских технологий нельзя всё сделать идеально, но увиденное обескураживает. Сплошь и рядом замечается небрежная работа строителей: неровно оштукатуренные стены, кривые швы, мраморные плиты пола не подобраны по естественному рисунку, бетонные углы крошатся – и всё это через несколько дней после открытия! Можно представить себе, каково качество работ, скрытых от зрителя, но не меньше, если не больше, необходимых для нормального функционирования музея. Дмитрий Озерков, руководитель проекта современного искусства в музее «Эрмитаж 20/21», который получит много новых помещений в Главном штабе, рад предстоящему расширению, несмотря на то, что буквально каждый день обнаруживает всё новые недоделки и промахи строителей.


Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба. (Проект «Студии 44»).

Пока что открыт только пятый двор – нанизанные на одну линию дворы в недалеком будущем должны выстроиться в систему анфилад. Все они разделены гигантскими дверями, и каждый такой портал вызывает ассоциации то ли с храмом в Луксоре, то ли с берлинской рейхсканцелярией Шпеера... Пока что двери, отделяющие пятый двор от следующего, закрыты, и видно, что деревянные пластины на них очень небрежно подобраны по тону и цвету. За дверями – инсталляция Ильи Кабакова «Красный вагон», небольшой кусок которой уже сейчас видно от входа. Как известно, в другой своей знаменитой инсталляции, «Случай в музее», Кабаков изобразил и описал протечку, заплесневелые стены и обваливающуюся штукатурку какого-то провинциального музея. Будем надеяться, Эрмитаж сможет избежать такой участи.

 

Читайте также в нашем архиве:
Художник будоражит мир. Интервью с Дмитрием Озерковым