Фото: Лиза Боровикова

Проявленные башни 0

11 августа в московской галерее «Крокин» открылась выставка Юрия Аввакумова «Башни»

18/08/2016
Лиза Боровикова 

Архитектор и художник Юрий Аввакумов в 1980-х годах занимался «бумажной архитектурой»: создавал фантастические концептуальные проекты, которые нельзя было реализовать на практике. Международную известность Юрию принесла серия «Временные монументы», это были невозможные проекты, основанные на работах русских конструктивистов. Позже именно они выставлялись на Венецианских биеннале (архитектурной – в 1996-м и современного искусства – в 2003-м). В Венеции также показывали онлайн-проект Аввакумова – депозитарий русской бумажной архитектуры от конструктивизма до концептуализма. Аввакумов часто выступает в роли куратора, самый громкий его проект – выставка 2008 года, посвящённая открытию музея «Гараж» в здании Мельникова.

До «Башен» в галерее «Крокин» показывали его выставку «La Scala», посвящённую лестницам – ещё одному неотъемлемому атрибуту городской жизни всех эпох. Сейчас в экспозиции представлены снятые на плёночную «Лейку» чёрно-белые фотографии башен (от некрополей до небоскрёбов), которые повстречались художнику в разных частях света. Юрий рассказал Arterritory об этих работах, о вещах периода «бумажной архитектуры» и «Башнях-близнецах», которые также представлены на выставке. И, конечно, о значении башен для города, об их настоящем и будущем.


Юрий Аввакумов. Фото: Лиза Боровикова

Вы делали снимки специально для выставки?

Это такой проект, который готовится всю жизнь. Я снимаю интересные мне вещи, в том числе башни или лестницы, и в какой-то момент это хочется показать всем остальным.

Выставка в целом о башнях, а про башни можно говорить очень много, поскольку человек начал строить их давно. Считают, что это была следующая постройка после шалаша, поскольку башня всё-таки лучше, чем шалаш, защищает от всяких ползучих и бегающих гадов, в том числе от представителей нашего вида. Так что человек начал строить башни, как только более-менее научился складывать камни. А дальше башни стали обрастать собственными функциями. Какие-то становились маяками, в каких-то хоронили людей, держали продукты.

Известны жилые башни средневекового города Сан-Джиминьяно, сейчас их 14 вместе с высокой колокольней, а когда-то было больше семидесяти. Они крайне неудобны внутри, с каморками метр на два при стенах двухметровой толщины. Но, конечно, башни строили не потому, что в городе не хватало места для обычных домов. Башня здесь – символ богатства: «Я богаче соседа, и моя башня выше». Поэтому башня, если не наделена утилитарным смыслом, – это символ амбиций: либо архитектора, либо заказчика, что чаще всего. Среди современных небоскребов единицы обладают изящными пропорциями, в основном это чудовищные монстры. Но соревнование в высоте есть и сейчас.

Оправданно ли строительство современных башен с утилитарной точки зрения?

Когда территория ограничена, это вроде бы оправданно. Хотя такая башня, не важно, офисная или жилая, всё равно требует отдельных площадей для инфраструктуры, парковок, подъездных путей. Опять же вернёмся к Сан-Джиминьяно, где не было специальной нужды строить плотно. Можно было строить палаццо. Но это вопрос статуса: публика привыкла, что офисный центр, Сити, должен выглядеть, как каменные или стеклянные джунгли, а не как разбросанные в лесу аккуратные коттеджи.

Кроме знака функции и амбиции, башня ещё и знак места. Вот средневековый город: жилые дома, дворцы, ратуши. И башни – для обороны, но не только. Например, рядом с ратушей стоит башня с часами. И эта башня обозначает саму ратушу и маркирует площадь. Вспомните кампанилу на площади Сан-Марко в Венеции – когда сто лет назад она рухнула, её восстановили. Почему – потому что с ней площадь получила завершённый вид.


Один из моментов работы над экспозицией. Фото: Лиза Боровикова

Башни строили не всегда. Почему, например, их не было в античной Греции?

Есть знаменитая Башня Ветров в Афинах – это метеостанция I века до н.э. Примеров других уцелевших башен, кажется, немного. Не знаю, почему. Греческие боги жили на горе Олимп и смотрели на людей сверху вниз. Человек так не мог. Не мог возвыситься и стать вровень с богами. Боги олицетворяли природу. Древнегреческая архитектура – производное от природы. У греков абсолютное чувство масштаба. Римляне – этакие бодибилдеры в архитектуре по сравнению с гармонично развитыми греками. Греческий храм вызывает восторг даже в руинах. Колонна – это аналог растения, дерева. Аналогом чего в природе могла бы быть башня? Это всё-таки не природный символ, она противостоит природе. Как и город, который, конечно, противостоит и противопоставляет себя природе.

В старой итальянской живописи много сюжетов, когда святые изгоняют дьявола из города. И город всегда изображен как нагромождение башен. То, что дьявол прятался в башнях, тоже о многом говорит.

Вы сами строили башни?

Проектировал. Например, выставку Дубосарского и Виноградова в Пирогово на Клязьме. Выставка была в довольно большом, на четыре тысячи метров, эллинге. В нём мы построили семь простых минималистских павильонов из крашеных складских поддонов. Внутри экспонировалась живопись. И мне показалось, что правильно было бы построить башню, на которую можно забраться и оттуда сверху обозревать весь городок. И она была построена просто так, для красоты, чтобы завершить картину.

Будущее городов за башнями?

Будущее за человеком. В нём будут и башни, конечно, никуда мы от них не денемся. Миф о Вавилонской башне заложен в нас навсегда.

Во время моих занятий «бумажной архитектурой» башнями я увлекался, хотя, правильнее сказать, не башнями, а темой подъёма, вознесения. Мы с Мишей Беловым делали концептуальный проект вертикального кладбища со строительным краном в виде креста. Эта башня постоянно строилась, бесконечно росла. И вот прошло 30 с лишним лет, и такие небоскребы начали строить. Экономия места. В Малайзии, в Италии – недалеко от Вероны, в Японии.


Юрий Аввакумов. Из серии «Башни-близнецы»

Расскажите о работах на этой выставке.

Серия «Башни-близнецы» – это те же самые башни, только скомпонованные попарно. Смотрите на такую «стереопару» и видите, что одна башня падает заметнее, чем другая. Глаз беспокойно начинает искать в картинках отличия, а их нет. Это оптическая иллюзия – фотографии абсолютно идентичны. Эта иллюзия была открыта лет десять назад в Университете Макгилла в Канаде. Человеческий глаз, воспринимающий парную картинку как целое, пытается достроить изображение с помощью перспективного сокращения. Две башни в перспективе должны сходиться. А они не сходятся. Поэтому глаз сбивается и «заваливает» одну из башен. На выставке представлена целая серия «башен-близнецов», они все основаны на этой иллюзии.


Юрий Аввакумов. Из серии «Башни-близнецы»

Есть пара совсем старых работ из периода занятий «бумажной архитектурой», тоже на тему Башни. Одна из них – 1988 года из серии «Временных монументов». Это вышка для испытаний «Летатлина». Владимир Татлин в своё время не смог этого сделать, а здесь – вот вышка из строительных лесов, вот лестницы ведут на верхнюю площадку, вот люди карабкаются, вот на стреле подъёмного крана подвешен знаменитый глайдер, а в нём человек ждет, когда поднимется ветер… Другой экземпляр этого проекта, напечатанный на газете, отправляется сейчас на выставку и в коллекцию Центра Помпиду.


Юрий Аввакумов. Из серии «Временные монументы»

Есть ещё Catapultower, самовозводящийся карточный дом. Тянешь за нитку – башня поднимается. И не падает, в отличие от обычных карточных домов. Появился в 1982 году, был сделан для конкурса журнала Architectural design. В «строительстве» помогал известный российский кинетист Слава Колейчук, с которым я в то время работал в институте технической эстетики (ВНИИТЭ – Лиза Боровикова). Кажется, что это игрушка, однако текст о ней недавно написал Майкл Гован, директор одного из крупнейших американских музеев LACMA, причём опубликован он в сборнике крупной архитектурно-строительной компании SOM, специализирующейся на строительстве небоскребов.


Юрий Аввакумов и Catapultower. Фото: Лиза Боровикова

Значит, с башнями связаны и самые ранние ваши проекты?

Да. Вообще, интересно оглядываться иногда назад и вдруг находить какие-то связи между текущей жизнью и своими проектами. И потом, сейчас все смотрят под ноги, на плитку, гранит, ливнёвку... Башня – это способ отвлечься, посмотреть наверх, в небо.