На выставке в Новом музее

Альбомный конструктивизм 0

13/06/2012
Павел Герасименко

Михаил Карасик. Ленинградский архитектурный конструктивизм: Дворцы культуры, фабрики-кухни, бани и др.
«Новый музей». 8 июня – 1 июля, 2012 

«Небось не приглядывались к новой архитектуре при свете луны. До сих пор ведь вы жили в центре среди этаких ампирных зданий, дворцов в стиле барокко, соборов, правительственных зданий и доходных домов времен империи. Посмотрите при лунном свете на другие дома, как они выглядят ночью, горят ли в них огни, несётся ли музыка. Обойдёмте Дома культуры», – эта фраза из романа «Гарпагониана» Константина Вагинова, одного из самых петербургских писателей, написана в 1933 году, когда развиваться новой архитектуре оставалось около пяти лет. Сейчас эти здания стали частью привычного для нас пространства, но в городской ткани классического Петербурга они по-прежнему выглядят необычно (к сожалению, зачастую выделяясь и разрушающимся внешним видом). Этим зданиям посвящен альбом Михаила Карасика «Ленинградский архитектурный конструктивизм», представленный на выставке в «Новом музее».



Художник Михаил Карасик – один из самых известных профессионалов в таком технически изощрённом искусстве, каким является печатная графика, и в таком городе графических традиций, как Петербург. С его именем давно и прочно связывается жанр artist's book, «книги художника», – это альбомы и книги, выполненные в авторской технике печати ограниченным тиражом, самые последние вышли под маркой издательства «Ручная печать» в 15 экземплярах, которые хранятся в музейных собраниях и библиотеках по всему свету.

«Ленинградский архитектурный конструктивизм» – не первая работа художника на тему архитектуры: два предшествующих альбома, «Дворец Советов» и «Вавилонская башня СССР», сделаны на основе проектов международного конкурса 1931–33 годов так и не осуществленного Дворца Советов в Москве. В своих работах Михаил Карасик комбинирует различные типы и техники печати – офсет, фото, литографию, точно так же в них соединяется два начала, художественное и исследовательское. Разрабатывая концепцию каждого нового альбома, художник предпринимает вполне научное исследование интересующей его темы, и серия гравюр всегда сопровождается авторским текстом.

Памятники ленинградского конструктивизма, изображенные в альбоме «Ленинградский архитектурный конструктивизм», выбраны в соответствии с архитектурной типологей зданий: выделены Дворцы культуры, фабрики-кухни и бани, общественные постройки, наиболее характерные для послереволюционной советской архитектуры, которая реализовывала новые социальные идеи с такой идейной силой и пластической внятностью, что это до сих пор чувствуется в облике зданий, хотя назначение многих построек изменилось (поэтому Карасик использует исторические фотографии).

История ленинградской школы, как и всей конструктивистской архитектуры в СССР, насчитывает десять, от силы пятнадцать лет – первые здания появляются в 1922 году, а уже после 1932 года конструктивистский каркас всё больше обвешивается имитирующим классику декором, так что к концу десятилетия архитектура становится тяжело-давящей и угрожающе-страшной, как само тоталитарное государство. Стоит помнить, что для искусства авангарда в целом и для архитектуры конструктивизма одной из главных была идея преодоления земного тяготения, что выразилось в супрематизме Малевича – под его влиянием и сложилась ленинградская школа, лидерами которой были Александр Никольский, Григорий Симонов, Армен Барутчев, Евгений Левинсон.
 

Пространственную композицию, схожую с работами Малевича, можно обнаружить, например, в ДК Ильича, построенном Николаем Демковым на Московском проспекте, – это небольшое здание, представляющее собой сочетание прямоугольных объёмов, имеет очень логичный и вместе с тем свободный и даже прихотливый план. Круглые бани в Лесном Александра Никольского должна была завершать сфера стеклянного купола, и подобное можно увидеть только спустя полвека в архитектуре следующего поколения. Ещё одна революционная постройка, которую Михаил Карасик не мог оставить без внимания в своём альбоме, пусть она и не вписывается в заявленную типологию общественных зданий – водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик» на Васильевском острове, единственный реализованный проект Якова Чернихова.

История конструктивистской архитектуры достаточно сложна, а в России по-настоящему драматична: робко реабилитированная в конце 1950-х годов, только в последнее десятилетие она стала занимать подобающее место в истории русского искусства, но «белые пятна» сохраняются до сих пор. Основная проблематика послереволюционного искусства была определена ещё Борисом Гройсом в Gesammtkunstwerk Stalin как «возникновение  тоталитаризма из духа авангарда» (если перефразировать Ницше). Историки советской архитектуры далеко не едины в мнении о том, как соотносятся в ней такие объективные и субъективные факторы, как политическое давление тоталитарного режима и общемировое изменение архитектурной моды, тем более, что выражалась это не только в творчестве, но и в судьбах конкретных архитекторов.

 

На самом деле за исключительно профессиональным вопросом стоит другой, более важный в социальном плане – об отношении к архитектуре авангарда в обществе (в конечном счете, от этого зависит судьба этих стремительно ветшающих в последние десятилетия построек, которые государство не спешит признавать охраняемыми памятниками). Как относиться к архитектуре авангарда: как к искусству чистой формы, павшему жертвой тоталитарного режима, или как к овеществлённой утопии, которую сменил всего-навсего другой этап построения светлого будущего?

На выставке в «Новом музее» альбом предстаёт в трёх различных ипостасях. Под стеклом как объект экспонируется экземпляр книги, воспринимается книжный блок в его целостности. Все листы из альбома выставлены по отдельности на стенах, несколько раз художник сплачивает попарно разные оттиски с одного и того же изображения, переворачивая и  приближая их к свободно ориентированной в пространстве абстракции. Три работы напечатаны на баннерах и сильно увеличены против их оригинального книжного размера, такое масштабирование превращает их в плакаты и окончательно сближает с агитационно-массовым искусством и уличным оформлением послереволюционного времени. 

Графические листы Михаила Карасика, выполненные на высочайшем техническом уровне, можно назвать академичными. За авангард в них отвечает коллаж, введенный в художественную практику дадаистами и используемый в этих работах в качестве основного приёма. Материал – «прижизненные» фотографии конструктивистских построек – художник в точности организует в композицию, знакомую по фильму Дизги Вертова «Человек с киноаппаратом»: столкновение форм, обозначающее сдвиг, начатый революцией, и передающее их непрерывное движение, проявляется и в кино, и в работах Михаила Карасика. Недаром на фасаде ДК Ильича висят киноафиши – в репертуаре можно заметить фильмы «Одиннадцатый» Вертова и «Мулен Руж» Эвальда Андре Дюпона с Ольгой Чеховой.

Архитектура авангарда стала интеллектуальной модой, а значит предполагает разные типы восприятия и точки зрения. Настало время воспринимать постройки конструктивизма многомерно, не только как явления культуры, но и как произведения искусства. И все аргументы в этом споре важны и ценны, в том числе и альбом, созданный Михаилом Карасиком.

 

 www.novymuseum.ru

 

Читайте в нашем архиве
о других проектах, проходящих сейчас
в Санкт-Петербурге:
23/05/2012 :: Павел Герасименко. Родные сирены