Александр Добровинский на фоне коллекции

Человек и коллекционер 0

Разговор с Александром Добровинским, владельцем двадцати двух коллекций искусства

 

03/08/2015
Екатерина Дробинина

Готовясь к встрече с Александром Добровинским, известным адвокатом и увлечённым собирателем искусства, я отправилась на выставку его коллекции киноплакатов, открытую в Еврейском музее в Москве до 23 августа. Не обнаружив на выставке один из самых дорогих советских плакатов – «Человек с кинокамерой», выпущенный братьями Стенбергами, в 2012 году ушёл с молотка на аукционе Cristie's за почти 110 000 GBP, – я начала интервью с вопроса, находится ли это сокровище в коллекции г-на Добровинского. «Этот плакат – ещё не самый дорогой», – с улыбкой ответил мне г-н Добровинский и отвёл меня в кабинет, где оригинальная работа Родченко висит рядом с произведениями знаменитых русских живописцев – Кустодиева, Самохвалова, Дейнеки и других. Двадцать две коллекции Добровинского включают в себя живопись и фотографию, текстиль и ювелирные работы, дерево и фарфор.


Александр Добровинский

Его адвокатское бюро щедро украшено рекламными постерами и киноплакатами советской эпохи, а ещё десятки необрамленных работ сложены в пустой комнате. В приёмной посетители ожидают, сидя рядом с массивным столом с витриной, в которой выставлена коллекция гравированных зажигалок советского времени. Г-н Добровинский проводит для меня экскурсию по офису – иногда он останавливается и рассказывает, как приобрёл тот или иной экспонат: этот плакат – подарок клиента, а вот на этом герой фильма похож на клиента, шутит коллекционер.

Для большинства россиян советские плакаты лишь недавно приобрели коллекционную ценность, а раньше они привлекали в основном иностранцев. Поэтому сегодня многие американские галереи, продающие винтаж, обладают значительными запасами советских работ. Кое-что перед распадом СССР удавалось купить за 10–50 USD (один галерист рассказывал мне, как купил десятки работ у русской переводчицы, которая, приехав в США в конце 80-х, привезла с собой столько плакатов, сколько влезло в её чемодан). Туристы, прибывавшие в Советский Союз из-за границы, искали рекламные или пропагандистские плакаты и скупали их в качестве сувениров.

Однако самые невероятные с художественной точки зрения, а следовательно, и самые ценные плакаты были созданы художниками-конструктивистами в 1920–30-х годах. Работы Родченко, Татлина, братьев Стенбергов, Клуциса, Лисицкого определили новый период в истории плаката. Отыскать плакат, созданный одним из этих мастеров, сегодня не так просто – хотя они и издавались огромными тиражами, но обычно не хранились дольше пары месяцев. И даже если издательство отправляло несколько копий в библиотеки, едва ли те сохраняли их в надлежащих условиях.

Интерес к советским плакатам достиг пика в 90-х, когда Sotheby's устроил аукцион «USSR in Construction», на котором плакат Густава Клуциса, «Выполним план великих работ» (в народе более известный как «Рука»), ушёл с молотка за 18 000 USD, а Сьюзан Пак выпустила в 1995 году книгу о своей коллекции советских киноплакатов 1920–30-х годов. Впоследствии несколько зарубежных коллекционеров устраивали публичные показы коллекций советских плакатов – от Дэвида Кинга, чьё собрание выставлялась в Tate Modern в 2005 году, до Тони Шафрази, который показал коллекцию киноплакатов в своей нью-йоркской галерее в 2011 году.


Владимир и Георгий Стенберги. Процесс о трёх миллионах. 1926 год. Коллекция Александра Добровинского

Почему вы собираете плакаты?

Мне плакат интересен видом искусства, который, как я считаю, во-первых, плохо изучен, а во-вторых, недооценён, потому что он недостаточно изучен. И само действие плаката – оно забавно и интересно. Ну, и кроме того, я когда-то закончил ВГИК, поэтому мне это было вдвойне интересно. Перед нами 90 см или 100 см картона «золотого сечения», который призывает вас обратить внимание, а потом купить вещь или посмотреть фильм. В зависимости от таланта художника это или действует на вас, или нет. Часто очень талантливые художники за этим призывом (а плакат так или иначе – это реклама) суть рекламы съедают за исполнением – настолько он бывает красив. И это всё как пласт искусства меня очень заинтересовало.

С чего начиналась ваша коллекция?

Мне подарили плакат «Процесс о трёх миллионах» – очень довольный клиент решил подарить, потому что он подумал, что этот объект доставит мне удовольствие. И действительно доставил, тем более, что я этот фильм изучал в институте. А потом я увидел в одном антикварном магазине шедевр – «Закованная фильмой», который сделал сам Владимир Маяковский (в фильме знаменитый поэт снимался вместе со своей музой, Лилей Брик – ред.). И я решил отложить покупку нового кабриолета на месяц-два ради этого плаката. И уже два плаката стали висеть в этом офисе – это было два года назад.

Ваша коллекция включает в себя несколько работ зарубежных художников – плакаты швейцарских курортов или Нормандии. Что вам в них нравится?

Почему вы считаете, что они мне нравятся?


«Все специи, какие надо» (Александр Родченко, Владимир Маяковский)

Они ведь в вашей коллекции, а в одном интервью вы как-то сказали, что собираете «глазами», а не «ушами»...

Я из западных коллекций покупаю самые лучшие, самые изысканные и канонические. Например, плакат с поездом Nord Express – канонический, например. Но это не значит, что я его люблю. Эти плакаты для меня слишком сладкие. Я их покупал, чтобы оттенить все прелести российских плакатов. Потому что те западные плакаты очень милые и эстетские. Но это ничто по сравнению с русскими, которые дерзкие – они бьют и кричат. Я покупаю иностранные плакаты, чтобы это оттенить, но я никогда не говорил, что я их люблю.

Как вы выбираете работы?

Я выбираю только то, что мне нравится, но только в XX веке, и стараюсь придерживаться двух периодов – 20–30-е и 60-е годы.


Реклама шоколада «Рыцарский» (Василий Кандинский)

Предполагали ли вы когда-либо, что ваша коллекция станет инвестицией?

Я никогда такого не предполагал, но так всё время оказывалось! Когда я начал покупать фарфоровые фигурки, самая дорогая стоила 200 долларов, а средняя цена была – доллар! Никто не понимал, зачем я это делаю; всего я собрал 4000 предметов. Когда я увидел фарфоровые фигурки пионеров, я подумал, что они выглядят чудно и забавно. Я покинул Россию, когда мне было 19 лет, а когда вернулся, увидел столько смешных вещей, которые привлекали только меня и иностранцев.

Когда я начал собирать «агитлак» (термин, придуманный Александром Добровинским для описания коллекции предметов пропаганды, выполненных в стиле старорусской росписи – ред.), я обнаружил целый культурный слой, который вовсе не был известен за пределами России! Бывшие иконописцы применяли манеру и технику письма, которые использовались в работе над иконами, для изображения агитационного материала. И поскольку их больше не ограничивали классические правила, были созданы великолепные произведения искусства. А сейчас я собираю агитационные предметы, вырезанные из кости. Каждый предмет изготовлен вручную. Никто никогда не сможет собрать похожую коллекцию!

Шесть лет назад у меня была коллекция военных памятных знаков, но её я продал, потому что она меня утомила. Я покупал предметы в Лондоне, Париже и Нью-Йорке по 200 долларов. Очень хорошо помню, как купил на блошином рынке значок за 150 франков, а двадцать лет спустя продал его за 70 000 фунтов стерлингов. Рассчитывал ли я на это? Нет, не рассчитывал. Никому дела не было до этих вещей, никто их и не покупал. Когда инвестируешь, покупаешь «ушами». Например, вы купите Модильяни, потому что знаете, что со временем он станет дороже. Но когда вы покупаете что-то, что никому не нужно, это не инвестиции. Впоследствии это становится модным, но лишь спустя время.


«Пляска нервов» (неизвестный автор)

Считаете ли вы нормальной ситуацию, когда что-то некогда стоило сотню франков на блошином рынке, а теперь стоит сотни тысяч? Должны ли предметы искусства дорожать в таком темпе?

Я думаю, что это совершенно нормально. Например, коллекции фотографий – они возникли, как только потребитель осознал, что больше не тянет собирание шедевров живописи, потому что те стали слишком дорогими. А слишком дорогими они стали оттого, что коллекционировать живопись стало модным! И теперь уже среди коллекционеров фотографии нашлись люди, чьи собрания фотографий были обширнее и дороже, чем у остальных. И вновь люди, которым не по карману фотографии, начинают собирать что-то ещё, предположим, открытки. Это бесконечный процесс, потому что денег в мире намного больше, чем предметов, из которых можно составить коллекцию. Стоимость настолько возрастает, что покупателю не подступиться. Например, я не стал покупать плакат к картине Дзиги Вертова, потому что решил, что цена на него завышена. Я делал ставки, но когда цена достигла 175 000 фунтов, я остановился, потому что подумал, что это всё-таки слишком для него. Кто-то покупает произведение искусства, когда оно дорожает. Я же покупаю его, когда оно ещё никому не нужно и никто им не интересуется.

 
«Человек с кинокамерой». Оригинальный плакат братьев Стенбергов

Как вы подбираете предметы для своих коллекций?

Где бы я ни оказался, я всегда отвожу время на то, чтобы походить по антиквариатам. Если я нашёл что-то интересное, я провожу исследование; проверяю, есть ли похожие предметы на рынке и сколько они стоят. Я думаю, что интерес коллекционера базируется на трёх столпах: инстинкте охотника (о чём я и говорю – прежде чем идти на охоту, вы готовите оружие и выбираете лес); инстинкте исследователя (вы выясняете, что же вы приобрели – кто был владельцем этой вещи и почему потомки художника решили избавиться от работы, а также какие каталоги уже опубликовали информацию об этом предмете); и, наконец, на умении презентовать предмет. Вот последнее и является моей главной мотивацией, потому что коллекции искусства позволяют мне общаться с интересными людьми, а общение – это самое важное в жизни.