Марат Гельман

Марат Гельман: Когда последний станет первым 2

Интервьюировала Анна Илтнере
04/10/2011

Марат Гельман (1960) – это имя, которое не требует особых комментариев в российском мире искусства и за его пределами. Историк искусства, галерист, коллекционер и политический аналитик, в своё время он работал и на российском канале OPT, с 2002 до 2004 был там ассистентом генерального директора, руководителем департамента аналитики. В 1990-м, за год до распада СССР, Марат Гельман открыл одну из первых частных галерей в России. Галерея по-прежнему активна, и в этом можно было убедиться и на художественной ярмарке ART MOSCOW 2011. Да и в программе 4-й Московской биеннале имя Марата Гельмана – на виду: в рамках программы сателлитных мероприятий биеннале он курирует групповую выставку «Искусство против географии»,  представляющую работы художников из российских регионов. Интерес к ещё неизвестным, к тому же региональным авторам, попытка вывести их на авансцену искусства – это фирменный знак Гельмана. Дмитрий Гутов, Олег Кулик, Валерий Кошляков, группа AES, Александр Виноградов и Владимир Дубоссарский – это только несколько имён тех, чьи первые выставки прошли именно в галерее Марата Гельмана.

Более 20 лет назад вы приняли решение переселиться в Москву, а спустя короткое время открыли там одну из первых частных галерей в постсоветской России. Предвидели ли вы, что этот ход конём будет успешным?

В Москву я переехал, потому что слишком доверял людям. И вначале мне показалось, что я  совершил большую ошибку. В 1987 году в Кишинёве, где тогда жил, я организовал выставку одного московского художника. Она увенчалась успехом, ведь Кишинёв – место скучное, и тут вдруг волна интереса, внимание прессы, художественные работы бурно раскупались. И тогда упомянутый художник, вдохновившись этим, сделал мне предложение – переехать в Москву и работать его продюсером. Это были советские времена, а он был президентом Союза художников СССР. Искусство меня очень увлекало, поэтому я согласился и переехал из Кишинёва в Москву. Но уже через месяц мой художник неожиданно уехал в США. В Москве я остался один-одинёшенек, никого там ещё не знал. Возвратиться в Кишинёв я тоже уже не мог, потому что друзья на мой переезд смотрели завидущими глазами. И просто вернуться было бы унизительно. И тогда я понемногу начал небольшой бизнес, а на полученные средства шаг за шагом стал коллекционировать искусство. Через три года открыл галерею. В первые годы, коллекционируя искусство, я совершил массу ошибок из-за своего непрофессионализма. Поэтому первую коллекцию пришлось продать, оставив только пару работ «на память» о неудаче. Когда я решил её распродавать, у меня и в мыслях не было становиться дилером искусства. Просто хотелось c ней распроститься. Но продавать искусство – это непростая работа, и год, который я провёл, пытаясь избавиться от опостылевших приобретений, дал мне бесценный опыт и контакты даже в Европе. Так как в Москве в то время не было никого другого с опытом в торговле искусством и арт-менеджменте, то я очень скоро стал в своей сфере «лучшим», «старшим» и каким только там ещё… (Смеётся.)