Так называемая «Бутылка». Реконструкция здания долна быть закончена в 2017 году

Горизонты острова… 0

…и «Культурной урбанизации» в Санкт-Петербурге

05/09/2016 
Павел Герасименко

Хотя для парка открытие на пороге осени – не лучший вариант, но в последний уик-энд августа после трёхлетней реконструкции на острове Новая Голландия под девизом «Культурная урбанизация» начал работать парк совершенно нового для Петербурга типа. Петербуржцам привычны осенние парковые прогулки, но на одной трети территории острова, весь размер которого 72 тысячи м², особо не разгуляешься. Между тем новый парк претендует вместить все те формы досуга, что и в московском ЦПКО имени Горького, в 25 раз большем по площади. Кажется, что новая «Новая Голландия» – парк такой же искусственный, как и сам остров, на котором он появился.


Карта-схема «Новой Голландии»

Когда в 30-е годы XVIII века были прокопаны два канала, отходящие от Мойки – Крюков и Адмиралтейский, образовался небольшой треугольник земли, и по его берегам возвели краснокирпичные амбары для хранения корабельного леса, сделанные мастером петербургского барокко Саввой Чевакинским. Позднее был устроен внутренний водоём-«ковш», а другой архитектор, Жан-Батист-Мишель Валлен-Деламот, оформил главный морской вход на остров аркой, перекинутой между складами. Так, спустя 50 с лишним лет после основания Петербурга, Новая Голландия приобрела тот законченный вид, сохранившийся до наших дней, каким восхищались художники и поэты.


Вид на остров и процесс реконструкции

Арка Новой Голландии и вместе с ней весь остров обретают свое символическое значение только в начале XX века: сперва в путеводителе Курбатова по Петербургу, и вслед за этим в гравюре Остроумовой-Лебедевой, многократно тиражированной разными способами. Молодые художники и литераторы родом из советского Ленинграда, бредившие «серебряным веком», конечно же, не могли пройти мимо этих мест: рано умерший поэт Роальд Мандельштам, близкий друг художников из «Ордена непризнанных живописцев» Васми и Арефьева, посвящает Новой Голландии так и названное стихотворение.

Пусть островное деление внутри большого города за триста лет почти стёрлось – скажем, большинство жителей Голодая теперь причисляют себя к Васильевскому, как и Аптекарского – к Петроградскому острову, но остров на севере Коломны был одним из немногих мест, сохранявших романтическую тайну. Подведомственная военно-морскому министерству территория законсервировалась – несколько последних поколений петербуржцев могли видеть Новую Голландию только снаружи, и первые истории о способах проникновения в «зону» появляются только с уходом с острова военных после 2000 года. Осенью 2013 года началась большая реконструкция, первые плоды которой предъявлены сейчас. В границах памятника архитектуры запрещено возводить новые постройки, поэтому работу поручили известному своими ландшафтными решениями голландскому архитектурному бюро West 8.

В 2010 году, когда только начинался занявший два сезона пилотный проект «Лето в Новой Голландии», архитектор Борис Бернаскони решил использовать в качестве павильонов 20-футовые морские контейнеры, тем самым создав яркий образ, в котором ощущение изменений соединилось с понятной для Петербурга морской темой. Действительно, всё на острове пришло в движение, он будто сам сдвинулся с места, а цепь ассоциаций с городом-портом подкреплялась шумом начавшихся строительных работ. Павильоны для нынешней «Новой Голландии», которые петербургский архитектор Сергей Букин придумал по мотивам построек Сестрорецкого курорта, сохраняют те же черты временности, однако деревянные постройки отсылают уже не к брутализму порта в промышленном городе, но к буржуазной неге дачных мест, пережившей короткий взлёт в начале прошлого века.


Показ фильма Бориса Барнета «Девушка с коробкой» (1927) в сопровождении музыкальной импровизации Владимира Волкова. Фото: Владимир Филиппов

В таких дизайнерских моментах выразилась смена идейного вектора, и она очевидна. Петербург в отличие от Москвы не испытал «капковской революции» (процесс благоустройства был назван по имени главы городского департамента культуры), пришедшейся на 2010–2012 годы. Однако с тех пор ситуация внутри страны изменилась настолько сильно, что ценности свободы, декларируемые устроителями новых общественных пространств, всё чаще оказываются в мрачной тени политической реальности, – эта этическая дилемма в несколько утрированной форме нашла выражение в mot «велодорожки в Освенциме». Понятие «урбанизма» за короткое время описало в общественном сознании прихотливую кривую. В 2016 году только ленивый не ругает реконструкцию московского центра, одним из авторов которой является Адриан Гёзе из бюро West 8, ответственного и за Новую Голландию. Возникает такое впечатление, что стратегия «культурной урбанизации» переполнилась подобно ливнестокам на московских улицах этим летом и была выплеснута в северную столицу.


Выставка «Чувственные опыты». Вид экспозиции

Выставка «Чувственные опыты», показанная в Новой Голландии в сделанном по образцу дачной веранды павильоне, собрана молодым куратором Андреем Мизиано. Все её участники хорошо известны в арт-среде: девять молодых художников (среди них только один петербуржец), получивших недавно грант Музея современного искусства «Гараж», а также певица Нина Карлссон, сочинившая для выставки 12 фортепианных пьес, звучащих на экспозиции. Большинство работ, выставленных в насквозь прозрачном павильоне, сделаны специально для этой выставки или же показываются впервые. «Скоба» Александры Сухаревой, оставленная недоступной для зрителя, символически скрепляет арку Новой Голландии, в основании которой она расположена. Видеохудожник Евгений Гранильщиков неожиданно выступает с объектом «Без названия», облик которого отсылает и к архитектурному брутализму, и к эзотерическим практикам. Герой видео Насти Кузьминой «Поисковик Малик», которого изображает сама художница, носящая бутафорскую кукольную голову с утрированным носом, бродит среди пустынных европейских ландшафтов, а параллельно на соседнем экране в безумном ритме открываются гугловские ссылки. Зарекомендовавший себя в живописи Кирилл Макаров на это раз с помощью сложных процессов печати обрабатывает на холсте фото, и полученный им результат удивляет колористическим изяществом.


Анастасия Кузьмина. Поисковик Малик. 2016. Кадр из видео

И всё же «Чувственные опыты» стоит рассматривать скорее как заявку на будущее. Куратор стремился сделать упор на непосредственный опыт и переживание его художниками, однако в общем контексте презентации нового городского пространства эта тонкая интонация неминуемо затерялась. Выставка явно не вознаграждала публику, в расчете на зрелище тратившую по 10 минут, чтобы попасть внутрь павильона. В «Новой Голландии» современному искусству с самого начала отводилось важное место, и в этом есть одна из характерных черт предыдущего десятилетия – «тучных нулевых», когда участие современных художников делалось обязательным пунктом почти в любом девелоперском проекте.


Илья Долгов. Гербарий. 2012 – наши дни. Акрил, бумага. Courtesy: автор

Думается, главная проблема «Новой Голландии» – в том, что на весь город это единственный парк такого рода. Пока ещё трудно понять все идеи, заложенные в пространство его проектировщиками: так, аллея, где взрослые деревья высажены в немного сбитом ритме, имитирующем естественность, сейчас ведёт от входа и упирается в строительный забор. В первые дни посетители больше всего жаловались на жёсткую регламентацию: сюда нельзя проносить еду и напитки, нельзя приходить с собаками и ездить на велосипедах. Между тем в центре Петербурга давно есть место, существующее вне регламентации и используемое для отдыха, – это Марсово поле. В центре его вот уже сто лет находится мемориальное кладбище – чем не отдых для петербуржцев? Что же до Новой Голландии с её искусственностью, то можно предположить, что до 2025 года, пока на острове будут постепенно открываться разные объекты, новшество приживётся в городской ткани, тем более, что для города, основанного Петром I, с самого начала была характерна и «макетность», и стремление к образцам.


Фото: Ксения Хоробрых 

www.newhollandsp.ru