Кадр из видеоинсталляции Pleasant Places («Приятные места»)

Метаморфозы образа. Давиде Квайола 0

12/07/2016
Надежда Лялина

Видеоинсталляция художника итальянского происхождения Давиде Квайола (1982) Pleasant Places («Приятные места») до 10 августа участвует в основной программе V Международной биеннале молодого искусства, её без труда можно найти на втором этаже в Трёхгорной мануфактуре. Одноимённая работа художника представлена отдельно и в параллельной программе биеннале на новой выставочной площадке ZILART(«ЗилАрт»). Этот проект осуществлён при поддержке Московского музея современного искусства. «Глубоко внутри» – так обозначена главным куратором Надимом Самманом общая тема биеннале, и работы Квайола в неё действительно органично вписываются, но не будет секретом, что художника пригласил сам куратор и что у них уже были некоторые совместные проекты.


Слева направо: комиссар биеннале Екатерина Кибовская, куратор биеннале Надим Самман, художник Давиде Квайола на открытии Pleasant Places в выставочном пространстве ZILART

Davide Quagliola, или Quayola – имя международного масштаба, его выставки проходили в Берлине, Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Барселоне, Сеуле, Москве. Часто его работы вторгаются в необычные пространства – театры, соборы, старинные музеи, дворцы и особняки. Давиде Квайола создаёт цифровые ландшафты реальности и переосмысляет визуальную эстетику классических произведений искусства. С помощью аналитического программного кода привычные картины становятся поэтическими абстракциями, они движутся, звучат. Это сложные, срежиссированные проекты. Видеоинсталляции Квайола в разы превышают человеческий рост, а его картины и скульптуры воплощают в реальность роботы и машины.

Нам удалось поговорить с Давиде Квайола в тот единственный день, когда он был в Москве. О методах работы, слоях смыслов и о том, чем отличаются «Приятные места» в «ЗилАрте» и Трёхгорной мануфактуре.

Конечно, в первую очередь хочется узнать, как вы пришли к таким проектам. Может, какое-то особенное образование?

Образование у меня довольно разностороннее. Началось всё с того, что в подростковом возрасте у меня дома появились компьютер и книги по архитектуре – это и стало моим основным увлечением. Повлиял мой брат: он старше меня на 10 лет и тогда как раз учился на архитектора. Это были такие домашние эксперименты, удивительно, что я стал развивать всё это дальше. По сути, у меня нет какого-то специализированного технического образования, я всё осваивал сам, читал много книг. Ещё так как я рос в Риме, то в какой-то, конечно, момент начал интересоваться искусством. В 19 лет я поступил в Лондонский университет искусств (University of the Arts), где изучал мультимедийные технологии. На самом деле тогда мне это всё не очень нравилось, поэтому мои собственные эксперименты продолжались независимо от учебы. Со временем я открыл для себя геометрию формы, абстракцию... Не думаю, что образование повлияло в итоге на мои методы работы, но оно помогло выучить английский. Язык был самым сложным для меня испытанием – длиной в целых 10 лет. (Смеётся.)

Как долго вы разрабатывали метод создания Pleasant Places?

У всех моих проектов нет чёткого начала и конца, я постоянно нахожусь в процессе исследования, На разработку одного метода уходят годы, но из него потом появляется сразу несколько разных идей. Для каждого короткого видео из серии Pleasant Places необходимо было провести отдельное исследование, создать алгоритмы, инструменты, чтобы получилось эстетически точное изображение. На всё это ушло около года. Само создание видеоработ занимает не так много времени. Сейчас я уже готовлю ответвление от этого проекта: буквально в следующем месяце начнутся съёмки в Исландии.


Pleasant Places. 4K Video. 1-ch projection | 2-ch sound. Dimension Variable. Edition of 6. 2015

 Как я поняла из того, что увидела у вас на сайте, видео сначала пропускается через определённые фильтры, а потом по поверхности изображения накладываются заготовки мазков краски?

Да, в целом всё верно. Если быть технически точным, в программе есть две части. С одной стороны, происходит анализ видео – цвет, форма, движение и так далее, с другой – вся эта информация задействуется, чтобы контролировать мазки краски и другие эффекты. Создаются комбинации алгоритмов и автоматизированных процессов с кучей разных параметров. Это как музыкальный синтезатор – в нём есть система, но на нём нужно играть, чтобы создавать музыку. И я работаю по этому же принципу, играю на «параметрах» софта. Сама машина ничего не сделает.


Pleasant Places. Process – Shot Breakdown

Мне кажется, ветер является формообразующим при деформациях в Pleasant Places. Это действительно важно?

Да, это очень важно. Ведь чтобы сгенерировать новые цифровые картины, мы основываемся на оригинале изображения. Ветер даёт такую естественную анимацию. Поэтому абстракции в Pleasant Places выглядят так органично – их силуэты и движение от живых деревьев. Но так как мы могли снимать видео, только когда дует сильный ветер, то ждать на каждом месте приходилось дооолго. (Смеётся.)

У вас очень сложные проекты, наверное, помогает целая команда?

Основа моих проектов – это сотрудничество с людьми. Мне часто требуются ассистенты, различные специалисты. Конкретно в Pleasant Placesпомимо меня были задействованы ещё три человека: кинооператор, программист и саунд-дизайнер. Звуком занимался Симон Лалли, мы с ним сотрудничаем много лет. Кстати, программист русский – Николай Матвеев, мой хороший друг. Он и пишет весь софт. Вместе с оператором Джеймсом Мэткрафтом мы много времени провели в Провансе, снимая пейзажи, среди которых жил и творил ван Гог. Для Pleasant Places всё было отснято в формате Ultra HD. Получается, в своих проектах я выступаю в качестве режиссёра, но, конечно, глубоко вникаю в работу каждого помощника. В общем, мне интересно развивать идеи, придумывать новые программы, задействовать разные технологии.

Вы видели основную видеоинсталляцию Pleasant Places на главном проекте биеннале?

Да, в день открытия на Трёхгорной мануфактуре.

В ZILART та же работа, но немного другая. Здесь вы не увидите фигуративных пейзажей, только абстракции, сгенерированные на их основе.


Видеоинсталляция Pleasant Places («Приятные места») в выставочном пространстве ZILART

Почему такое решение?

Потому что мне нравится идея создания чего-то совершенно абстрактного. Это как пейзаж-сам-по-себе, пейзаж цвета. В фигуративном изображении остаётся то, что мы до конца не осознаём. Я подумал, будет клёво создать эффект полного погружения в такое «неосознанное» пространство.

Что тогда с полной версией Pleasant Places?

А там появляется своеобразное напряжение между изображением и абстракцией. Мы наблюдаем всю трансформацию с самого начала, поэтому нас не покидает мысль, что за каждым пятном краски стоит конкретная картина.

Помимо Pleasant Places (2015) у вас ещё есть «природные» проекты – Natures (2009) и Bitscapes (2006). Это всё единая серия, объединённая общим смыслом?

Это одна тема, которую я исследую с разных сторон. Кстати, проекту Bitscapes уже более 10 лет… Меня интересует, как изменилось восприятие природы в эпоху цифровых технологий. То есть отношение между человеческим восприятием и «восприятием» техническим, между живым и искусственным. Здесь всегда будет идти речь об искажении. Мы чаще смотрим на природу «глазами» машин, и они раскрывают нам разные варианты реальности, показывая даже то, что обычно не улавливает человеческий взгляд. Мне кажется, эта тема популярна сейчас.

Сейчас «тренд» экофилософской мысли в том, что невозможно больше разделять культуру и природу, что человек имеет гибридную природно-культурную сущность, а городское и цифровое пространство – его естественная среда обитания. Этому посвящён, например, стратегический проект молодёжной биеннале «Гиперсвязи». Вам близки такие идеи?

Да, в каком-то смысле мои проекты есть отражение этих идей. Технологии сегодня стали нашей неотъемлемой частью и очень сильно изменили то, как мы смотрим на мир. И это касается не только пейзажей, но и классических произведений искусства. Для меня это потрясающая возможность работать над новой эстетикой, открывать новые визуальные решения. 


Strata #4. HD Video. 1-ch projection | 2-ch sound. Dimension Variable. Edition of 6. 2011. (По картине Питера Пауля Рубенса «Страсти Христовы»,  1616–1617)

У вас есть большие серии, посвящённые шедеврам живописи ренессанса и барокко – Strata (2008–2011) и Iconographies(2012–2016).

Наверно, этому виной то место, откуда я родом. (Смеётся.) Мне никогда не убежать от Италии. Как вы поняли, у меня много проектов и различные виды исследований. С одной стороны – природа, с другой – искусство. Шедевры классики становятся другими, потому что наше восприятие меняется. Мы, может, уже не считываем символов, мифологических и религиозных сюжетов, но это возможность взглянуть на произведения с другой точки зрения. Мне интересно, как соприкасаются старое и новое, как происходит игра контрастов. С помощью цифровых технологий я пытаюсь найти гармоничный баланс между эпохами и создаю нечто среднее между картиной и пиксельным видео низкого качества с YouTube. Часто это выглядит как ошибка, сбой системы – и мне это нравится.


Iconographies #81. Adoration after Botticelli. Series of Ditone Prints. Aluminium Mount, Oak Frame. 177 x 100 cm (each). 3 Unique Pieces. 2015


Прообраз работы – картина «Поклонение волхвов», Сандро Боттичелли, 1475–1476

Я ещё создаю скульптуры, не знаю, видели ли вы на моем сайте.

Да, конечно! Из последнего – Лаокоон.

Laocoön – моя новая серия. Как раз сейчас я работаю над выставкой в Берлине, подготовка идёт очень сложно, я не спал толком уже несколько недель. Поэтому не смог быть на открытии биеннале в Москве.

На создание скульптур меня вдохновили незаконченные работы Микеланджело из цикла «Рабы» – контраст отполированной поверхности и природной фактуры. Мне бы хотелось думать, что он оставил их такими специально, чтобы запечатлеть сам процесс метаморфозы материи. Мои скульптуры создают запрограммированные промышленные роботы. То есть сначала происходит 3D-сканирование произведения, моделирование, настройка алгоритмов оборудования, а потом вытачивание форм. (Показывает видео.) С помощью математического метода триангуляции классическая скульптура обретает черты геометрической абстракции.


Давиде Квайола и его работа из серии Laocoön, 2016. Прототип – скульптурная группа «Лаокоон и его сыновья», греческие ваятели Агесандр, Полидор и Афинодор, I век до н.э. Фото: www.quayola.com

А вы делитесь своим опытом, может, проводите мастер-классы?

Да, меня приглашают университеты, иногда я читаю лекции в рамках каких-то мероприятий. По сути  провожу презентацию своих работ, объясняю, что и как я делаю. В этом году я вёл экспериментальный курс в Архитектурной ассоциации в Лондоне (Architectural Association School of Architecture). Мы со студентами выбирали картины, потом я давал им часть своего софта, с помощью него они должны были изучить произведения и представить новые варианты их видения. Это были странные восемь недель, всё закончилось совсем недавно – в мае.


Работа над проектом Captives #04

Какие русские художники вам нравятся? Судя по вашим экспериментам звук-форма-цвет, как, например, в Ravel Landscapes(2013–2014), близок Кандинский?

КАНДИНСКИЙ! Дааа! Он меня вдохновляет. Но знаете, за что я люблю Кандинского? За его идеи. Первое – рисовать музыку. Изображать невидимое, облачать в визуальную форму то, что формы не имеет. Второе – методология создания картин, которая в чём-то близка моей. Система превращения невидимого в видимое уже сама по себе является программным решением, софтом! В общем, методология Кандинского вдохновляет меня больше, чем его картины. (Смеётся.


3-минутный фрагмент из 60-минутного Ravel Landscapes, совместного проекта с французской пианисткой Ванессой Вагнер 

ДАВИДЕ КВАЙОЛА. PLEASANT PLACES. Трёхгорная мануфактура. 1 июля – 10 августа, 2016

ДАВИДЕ КВАЙОЛА. PLEASANT PLACES. ZILART EDITIONZilart. 2 июля – 10 августа, 2016