Фрагмент работы Анастасии Беливечевой

Внутри и вовне 0

В Москве в пятый раз открылась Международная биеннале молодого искусства

04/07/2016
Ольга Абрамова

Оставим в стороне соображения о необходимости делить художников по возрасту, хотя призрак максимы divide et impera маячит время от времени где-то в глубинах подсознания, и просто порадуемся, что в Москве в пятый раз открылась Международная биеннале молодого искусства. Россия по обыкновению «впереди планеты всей» – нигде больше ничего подобного просто не существует. Целый месяц в рамках основной, специальной и параллельной программ на почти сотне выставок художники до 35 лет продемонстрируют свои возможности в переживании и осмыслении окружающего мира.

Идея молодежной биеннале родилась 15 лет назад в недрах Государственного центра современного искусства и школы современного искусства «Свободные мастерские» Московского музея современного искусства. Сначала это был ежегодный фестиваль с провокационным названием «Стой, кто идёт?», инициативная команда которого во главе с искусствоведом Дарьей Пыркиной собирала молодых художников в надежде посмотреть в лицо новому поколению. С 2008 года фестиваль превратился в биеннале, сохранив в целом принципы формирования – из потока заявок координационный совет выбирает лучшее, и участник получает возможность реализовать свой проект в рамках выставки. Аудитория биеннале росла вместе с её международным статусом. В 2012-м её впервые собирала иностранка, куратор и писатель из Берлина Катрин Беккер.

Нынешняя биеннале проходит в новом режиме. Похоже, за неё плотно взялись. В 2015-м должность директора биеннале была упразднена, и она получила комиссара, который отныне входит в экспертный совет. Первым комиссаром стала Екатерина Кибовская, независимый журналист и успешный арт-менеджер. Последовавшее вскоре поглощение ГЦСИ Государственным музейно-выставочным центром РОСИЗО и перестановки в руководстве ещё больше отдалили биеннале от её alma mater. Открывали V Биеннале вновь назначенный руководитель РОСИЗО, выпускник военного училища Сергей Перов, директор ММСИ Василий Церетели и комиссар Екатерина Кибовская. Идеологи и основатели биеннального движения из ГЦСИ скромно довольствовались ролями гостей церемонии.


Комиссар биеннале Екатерина Кибовская на фоне чёрного АнтиСолнца Феликса Кислинга

Каким же сегодня предстаёт молодое искусство, в чём его пафос, достаточно ли смелы эксперименты и поиски нового взгляда и метода? Своеобразным прологом к главным событиям Биеннале служат два совместных проекта центра современного искусства «Винзавод», галереи «Триумф» и Department of Research Arts, открывшиеся на Винзаводе накануне.

«Только неофициальный язык» собирает в просторном зале Цеха белого больше тридцати московских художников и, несмотря на название, на первый взгляд не обещает ничего необычного: грамотная экспозиция, немного живописи, объектов и инсталляций, качественные видеоработы, отсылки к арте повера и ар-брют – вполне официальный язык множества выставок современного искусства по всему миру. Но среди прочего обнаруживается и нечто примечательное – длинный стол с мониторами, без остановки прокручивающими видеоинтервью участников выставки, и наушники, чтобы услышать их живой голос. Неожиданно эти монологи точнее, чем работы, представляют новое поколение. Мы узнаём, как жесток город к молодому художнику и как он прекрасен своей насыщенной жизнью, как несовершенна и дидактична система поддержки молодого искусства, как много преград возводит современный мир, как жестоко чувство разочарования в возможностях искусства, как трудно найти своё место в пространстве и времени и сохранить себя среди тусовки единомышленников.

В подвалах Большого винохранилища в тот же вечер Антонина Баевер представляет групповой проект с совсем другой интонацией. «Свежая кровь» – это попытка осмыслить феномен культа молодости и русский рейв «как пространство свободы и эмоционального напряжения». Только там, по мысли участников, можно вдохнуть «концентрированного, наполненного молодостью воздуха». По иронии истории через день после вернисажа власти отменили уже ставший традиционным большой московский рейв-фестиваль Outline за несколько часов до объявленного начала, будто специально желая подчеркнуть, что искусство – это искусство, жизнь – это жизнь, а пространство свободы в России сжимается с невероятной скоростью.


На экспозиции «Свежая кровь» в подвалах Большого винохранилища 

Иностранные участники биеннале лучше россиян вписаны в международную индустрию современного искусства и лучше выучили правила игры. Они хорошо артикулируют свои проекты и знают необходимые слова. Точность и выразительность этих слов оценивал авторитетный экспертный совет, включающий представителей крупных московских институций. В результате национальный состав биеннале получился очень разнообразным, есть даже представители Украины и Турции. Впрочем, большинство молодых художников ощущают себя гражданами мира, живут «поверх барьеров» и сосредоточены на универсальных проблемах существования, как Анастасия Белевичева из Пирятина Полтавской области, увлеченно открывающая новые конгруэнтные многоугольники в поисках визуальной идентификации смысла.

Бездонная тема основного проекта «Глубоко внутри» как нельзя лучше соответствует подобным настроениям. Её предложил молодой, но опытный профессионал, британец Надим Самман, которому отдали свои голоса девять из 10 членов экспертного совета. Очень хорошо зная российскую ситуацию, как автор диссертации о русском концептуализме и куратор, много сотрудничавший с русскими художниками, Самман отлично делает свою работу, не отвлекаясь на текущие российские проблемы (что вполне соответствует установке Екатерины Кибовской, которая как-то обмолвилась в одном из интервью, что её перестало интересовать политическое искусство). В интересном пространстве исторического здания Трёхгорной мануфактуры из отобранных для экспозиции проектов он строит настоящий блокбастер, который рассказывает историю, наполненную очевидными и злободневными проблемами человечества.


Хуан Ковельо. Загнанный в угол. 2015

Экология, экономика, развитие технологий, информационный взрыв, апокалипсические настроения становятся объектом глубоко личного переживания художников, фрустрированных сложностью современного существования. Здесь есть чёрное АнтиСолнце (Феликс Кислинг), заставляющее вспомнить о супремах Малевича, объектах Олафура Элиассона и чёрной дыре, затягивающей в себя всё живое; свой «Иерихон» (Леэ Нево) с ножами и заточками; почти потерявшийся в киберпространстве «Загнанный в угол» (Хуан Ковельо) и «Попытка объятий № 25» (Клер Погам), где камни вулкана Эльдфель предстают кусками живой плоти, иллюстрируя отмеченный Мишелем Фуко «чудесный конфликт сходств».

Возможности современных медиа позволяют авторам анализировать глубины своего восприятия не только с помощью высококачественных видеоработ, которых много в экспозиции. Среди инструментов – и технически сложные проекты вроде биоуправляемой инсталляции «Волна» (Пауль Росеро Контрерас), где компьютерная система следит за гусеницами генно-модифицированного шелкопряда, призывая к межвидовому взаимодействию. Окончательно погрузиться в заинтересованное общение с гусеницами очень мешает так некстати всплывший в памяти закон о запрете ГМО в России, который на днях одобрил Совет Федерации. Вот где настоящая бездна – она в противостоянии между открытиями современной науки и филистерским сознанием, возведённым в ранг государственного. И даже 87 художников из 35 стран, сочинивших остроумные, глубокомысленные и высокотехнологичные произведения, не смогут эту бездну преодолеть.


Юра Шуст. Экозабвение. 2015

На больших окнах главного зала Биеннале харьковчанка Дарья Кольцова выложила изолентой геометрические узоры и сопроводила их аудиозаписью старых украинских заговоров «на защиту». Здесь и война, и пробужденное опасностью мифологическое сознание с его верой в обереги и заклинания. Орнамент будто защищает экспозиционный зал от проблем заоконного мира, но мы-то хорошо помним, что реалии сегодняшнего российского дня не очень способствуют свободному творческому развитию. «Пакет Яровой», нелепые штрафы за активность в сети, закрытие петербургских «Диалогов» – только малая часть абсурдных примет времени. Есть ли будущее у молодого искусства в подобных обстоятельствах? Вопрос риторический, но выход всегда найдётся. Возможностей много – эскапизм или внутренняя эмиграция, конформизм, личное сопротивление и т.д.

 Давайте же поищем свой вариант, и для этого вернёмся на Винзавод, спустимся в Цех красного на выставку параллельной программы V Биеннале «В славном городе Воронеже», которую курировала Ирина Аксенова, пройдём мимо карты Воронежа Алексея Ножкина и тотальной инсталляции Ивана Горшкова прямо к столу, на котором лежат бумажные листы «Лесной газеты» Ильи Долгова. Вот оно – домашнее задание третьего выпуска: «Сделайте неглубокий, 1–2 мм, разрез на коже руки, другой части тела. Задумайтесь о том, что нового вы узнали из этого разреза. Почувствуйте, к чему он вас влечёт. Наблюдайте разрез в течение нескольких дней. Опишите свои открытия и пришлите „Лесной газете”!» Нет, не «Лесной газете», уточним мы, а в экспертный совет следующей молодежной биеннале.