Сегодня на углу улиц Бривибас и Стабу

«Угловой дом. Дело № 1914 | 2014» 0

01/05/2014
Рита Каже-Зумберга  

«Угловой дом. Дело № 1914 | 2014»
Угол улиц Бривибас и Стабу, Рига
1 мая – 19 октября, 2014 
 

1 мая для публики будет открыто здание бывшего КГБ, или Угловой дом – расположенное на углу улиц Бривибас и Стабу здание, которое в советский период стало наиболее ярким символом тоталитарной власти, и оно по-прежнему является реликтом прошедшего столетия – тотальных войн и массовых политических репрессий – в Латвии XXI века. В Риге, ставшей на этот год культурной столицей Европы, собралась команда, выразившая желание изменить судьбу Углового дома, чтобы открыть его двери для всех и соприкоснуться с заключённым в здании опытом человеческих судеб, пытаясь осознать его, понять и передать это понимание другим. 

Чтобы не потеряться на этажах Углового дома, в бесчисленных комнатах, где хозяйничают пять масштабных выставок и несколько отдельных проектов, Arterritory.com составил путеводитель с комментариями самих кураторов, рассказывающих о вещах, которые определённо стоит не пропустить. Автор общего визуального облика проекта «Угловой дом. Дело № 1914 | 2014» – художник Кристапс Гелзис, реализатор идеи – Мартиньш Визбулис. Но сначала 5-минутная видеопрогулка по дому на углу улиц Бривибас и Стабу, снятая  нами за день до открытия, когда в здании шли последние приготовления, но все экспозиции были уже выставлены:

 

«Наперекор всему»
Куратор – Дзинтарс Зилгалвис
Устроитель – проект культуры и искусства «NOASS» и Латвийский музей наивного искусства.

 Музей наивного искусства, проводя длительные исследования и сотрудничая с краеведческими музеями и Музеем оккупации, обнаружил сохранившиеся дневники, письма и рисунки, описывающие трагические события 1941, 1945, 1949 и 1959 годов, когда редко кто занимался фиксацией фактов на фотографиях. Сами авторы в основном оценивали свой талант фиксации реальности как второразрядный, однако на самом деле они выделяются незаурядной способностью к наблюдению и запечатлению конкретного момента. Что важно – рисунки возникали именно в момент совершения события, а не неделями и годами позже, что привносит ещё более серьёзное эмоциональное переживание. 

Как указывает куратор выставки «Наперекор всему» Дзинтарс Зилгалвис, следует понимать, что это – художественная выставка, а не историческая документация; это не интерпретация того времени, это – личное видение происходящего. Рисунки впечатляют зрителей без текста, но это не означает, что его вообще нет. Реконструкция событий охватывает довольно большой период, в основном работы были созданы в депортационных вагонах, концентрационных лагерях, лагерях фильтрации военнопленных, в Саласпилсском лагере смерти, и увиденное поражает тем, что люди и их повседневность отражены не только серьёзно, но иногда даже весело. 

Очень сильно захватывают именно детские рисунки, которые косвенно источают ужас, для них не характерен покров логики. «В детских работах всё изображено так точно, как это было. Депортационные вагоны, ссылочные бараки или будни ГУЛАГа с точки зрения маленького человека стали огромным переживанием для всех, кто сталкивается с этим. Есть одна особая работа – идёт депортация крестьян в 1949 году, и арестованных людей не выпускают наружу из вагонов до границы Латвии, естественные надобности оправляются здесь же. Но уже на территории России, как бы через определённые отрезки времени всё же происходят остановки, и вот детская зарисовка: людей выпускают наружу, с обеих сторон поезда видны охранники с ружьями. Как обычно, женщины налево, мужчины направо, и все устраиваются в кустах. На каком-то другом рисунке ребёнок изобразил дом зимой – люди, коровка, овечка и собака живут около одной печки, в одной комнате, чтобы сохранить тепло», – набрасывает эскизы работ Зилгалвис. 

В экспозиции имеются и замечательные портретные зарисовки, на которых увековечены товарищи по ссылке. Много запечатлённых пейзажей Сибири и сюжетных рисунков, но среди прочих есть и серии карикатур известного Гунарса Берзиньша. Гунарс Берзиньш в возрасте 18 лет попал в плен и по окончании войны пережил фильтрационные лагеря в Германии, Польше, Литве, а в конце – здесь, в Риге. В его работах, которые можно смотреть как комиксы, видна повседневная жизнь лагеря, празднование Рождества и пережитое вместе с товарищами. 

«Каждый на этой выставке найдёт что-то близкое для себя», – считает Дзинтарс Зилгалвис и указывает, что команда организаторов надеялась показать внутреннее стремление человека сопротивляться репрессиям и прочим ужасам, найти силу для выживания и в те моменты, когда создавались эти рисунки. 

 


Сапоги Мэрии Гринберги

 «Рассказы десяти вещей о людях и власти»
Устроитель – Музей истории Риги и мореходства
 

На выставке «Рассказы десяти вещей о людях и власти» показаны десять реальных вещей – солдатские сапоги, гармошка, карточка тяжелораненого пациента, пишущая машинка, костюм, портсигар, книга, коробка со сладостями, радиоаппарат и пропавшее дело. Каждая из них несёт с собой эмоциональное повествование, полное драм и перипетий истории прошлого века. «Это не будет традиционная выставка, где всё развешано на светлых стенах. У каждой из повестей своё пространство, в котором мы разработали свою отдельную и действенную сценографию – мы позволим объединиться и окраске стен, и освещению, и современным технологиям. Но мы всё-таки музейные специалисты, поэтому интересующиеся смогут получить обширную информацию, которую мы никогда не публиковали и не показывали. Объём экспозиции так велик, что одна эта выставка в сущности представляет собой десять отдельных выставок», – говорит историк Музея истории Риги и мореходства Илона Целминя. 

Предметы показывают, насколько многообразную, разветвлённую и удивительную информацию могут они дать. Таким образом, используя в качестве исходного пункта одно конкретное дело, мы открываем судьбу не только конкретного человека, но и всего рода, его близких, города и государства во время смен власти в ХХ веке. Примером служит повесть о гармонике. Вроде бы простой музыкальный инструмент, но иногда он играл значительную роль во время революции 1905 года, когда в целях маскировки на гармонике играл один мужчина, чтобы никто не заподозрил здесь революционное собрание. В судьбоносных событиях этот человек не остался в памяти как герой, не приобрёл историческую значительность, однако какие-то важные моменты не остались без его участия. Было трудно раскопать обстоятельства его личной повести, однако это удалось, и позже раскрылся обширный сюжет обо всём этом исторически значительном моменте. 

Однако особо Илона Целминя выделяет рассказ о сапогах. «В конце 1944 года в Государственном историческом музее была работница, молодая женщина по имени Мэрия Гринберга. В тот момент к Латвии приближалась Советская армия, и немецкий нацистский режим издал приказ, что все культурно-исторические ценности музея должны быть вывезены в Германию. Именно Мэрия отправилась в путь и сопровождала этот важный груз, в который входили материалы Музея истории Риги и мореходства, Национального художественного музея, а также Исторического музея Латвии и архивные материалы. Процесс продолжался долго – с октября 1944 года по февраль 1946 года, когда женщина наконец вернулась домой. Конечно, обратно вернулось не всё, в скупых записях Мэрии сохранились рассказы о грабежах и её усилиях сохранить и спрятать ценности. А сапоги были свидетелями момента. Полученные от какого-то солдата немецкой армии, они были на ногах у Мэрии, когда она вернулась домой. 

Повесть обширна, документы раскрывают её путь по Европе, но жизнь тогда выделывала кувырки. В Риге её ожидал советский режим, который не понял действия этой молодой женщины. Зачем надо было возвращаться обратно с Запада? Мэрия не дождалась благодарности, совсем наоборот – надо было непрерывно писать объяснения, где она была, что делала. От этих треволнений пошатнулось здоровье, её уволили с работы в музее, всё закончилось тем, что Мэрии пришлось стать простой фабричной работницей...» – рассказывает Илона Целминя и рекомендует узнать и остальные повести, где можно ясно проследить столкновения людей с какой-то из существовавших властей.

 

 
Даниэл и Гео Фуксы (Германия) 

«(Ре)конструкция дружбы»
Кураторы – Инесе Барановска, Айса Сигурйонсдотир, Инга Лаце, Карлис Верпе и Кития Васильева
Устроитель – общество «Художественное пространство»
 

Как рассказала нам один из кураторов выставки Инесе Барановска: «Это – единственный проект Углового дома, в котором принимают участие современные художники. Для международной выставки современного искусства создавали работы авторы из Германии, Украины, Косова, Эстонии, Исландии, Швеции, Литвы и Латвии. Мы актуализируем и художественными средствами исследуем ситуации, когда представители великих держав заводят “дружбу” с небольшими государствами и общественными группами, как это происходило, например, в СССР при великой “дружбе народов” или во время военного присутствия США в Исландии. В истории есть разные правды, всё относительно. Во времена Сталина репрессии проводились с правильными словами, но в реальности это были и остаются репрессии». 

Барановска как теоретик искусства считает, что о XIX веке имеется намного больше исторических свидетельств, чем о второй половине ХХ века – именно память о ближайших временах пропадает сильнее всего: «В 90-е годы, когда мы вернули независимость, недавний опыт очень хотелось забыть, не думать об этом. Нашей задачей было исследовать коллективное прошлое через призму искусства. Что интересно – эти международно признанные художники даже при ограниченном бюджете решили принять участие, т.к. сочли достойным внимания именно место, суровый Угловой дом. Хотя мы спрашивали их об уже известных работах, все хотели создать что-то новое, адаптировать работы именно к этому месту». 

Своим фаворитом Барановска считает инсталляцию с проекцией слайдов и звуком «Штази – тайные комнаты», которую создали немецкие художники Даниэл и Гео Фуксы. Впечатляющая фотодокументация бывшего здания восточногерманского Министерства госбезопасности в Угловом доме стала зеркалом или даже порталом, и сразу вызывает ассоциации – из наиболее популярных можно назвать паноптикум Фуко и Замок Кафки. Французский философ Мишель Фуко писал о выдуманной английским мыслителем и социальным теоретиком Джереми Бентамом в конце XVIII века модели тюрьмы, архитектурное решение которой заставляет заключённых чувствовать себя непрерывно надзираемыми, пока заключённый сам для себя не становится идеальным сторожем. И всё это – в описанных Кафкой необозримых лабиринтах бюрократического аппарата. 

Сами художники указывают, что обитые мягкой набивкой двери и цветистые обои скрывали за собой бессудное унижение и притеснение попавших сюда заключённых. Целью государственных учреждений было открыть и уже в зачатке уничтожить любую оппозицию установкам существующей власти. В ГДР было 16 миллионов жителей, почти 300 000 из них работали на Штази, в свою очередь, в архивах найдено около миллиона дел. Полки ломятся на протяжении 180 километров, но специальные сотрудники, общим числом около 1800, по-прежнему занимаются расследованием и анализом деятельности Штази, что даёт людям информацию об их личных делах или помогает реконструировать документы из сваленных в мешки клочков бумаги. 

Через повествование, взаимодействие, юмор и любопытство выставка захватывает зрителей, призывая их задуматься о сложности геополитической ситуации настоящего момента, границах и значении дружбы. 

В выставке принимают участие Даниэл Фукс и Гео Фукс (Daniel & Geo Fuchs, Германия), Никита Кадан (Nikita Kadan, Украина), Сандра Крастиня и Кристапс Эпнерс (Латвия), Албан Муя (Alban Muja, Косово), объединение «Орбита» (Латвия), Танел Рандер (Tanel Rander, Эстония), Спесси (Sigirtours Halbjernsons, Исландия) и Эрик Паузер (Erik Pauser, Швеция), Номеда и Гедиминас Урбонас (Nomeda & Gediminas Urbonas, Литва), Юхан Верндт и Моника Марклингер (Johan Waerndt & Monika Marklinger, Швеция) и Хелена Викстрём (Helena Wikström, Швеция). Кураторы выставки – искусствоведы Инесе Барановска и Айса Сигурйонсдоттир (Æsa Sigurjónsdóttir, Исландия), Инга Лаце, Карлис Верпе и Кития Васильева. 


 
Тедис 

«Чемодан латвийца»
Устроитель – общество «Латвийцы в мире» 

«Латвийцы очень много раз были вынуждены или же сами выбирали – уезжать. Эти волны в течение последних 200 лет были разными – были и искатели земель в Сибири, беглецы Первой мировой войны, беглецы Второй мировой войны, балтийские немцы, которые уехали в 1939 году, а также в советское время люди при каждой возможности отправлялись прочь. Не забудем и то, что в 1920-х годах баптисты отправились в Бразилию, что не является широко известным, но довольно драматичным и эмоциональным фактом. Это не история о депортациях. Выставка знакомит с теми предметами, которые были достаточно важными, чтобы взять их с собой, в разные времена и при разных обстоятельствах отправляясь прочь из Латвии», – рассказывает историк Юрис Заланс и добавляет, что главным символом выставки будет чемодан, заполнение которого было настоящим выбором, переоценкой важного и несущественного, того, что надо взять и можно оставить. 

Одни могли готовиться к отъезду несколько месяцев, другие – несколько часов. У латышей зачастую бывало так, что то, что оставалось вне чемодана, оставлялось и терялось на все времена. Что самое важное, что в неизвестном будущем на чужой земле поможет не только в физическом, но и в духовном, интеллектуальном и эмоциональном плане? На выставке будут показаны более 200 предметов, которые вновь вернулись домой в Латвию. Разнообразие впечатляет – и практичные вещи, и документы, вы найдёте и эмоциональные, и просто красивые вещи, например, книги, фотографии из прежней жизни, столовые принадлежности, подарки при крещении, народные костюмы, текстильные изделия, одеяла, платья, игрушки, а также символические кусочки хлеба и даже мешочек с латвийской землёй. 

Дети упоминаются как одна из наиболее эмоциональных групп уезжающих. Если у взрослых иногда выбор ограничен, у детей его почти вообще не было. Поэтому были столь важны моменты, когда родители разрешали малышам взять с собой какую-то свою вещичку. Так на выставку попал медвежонок Тедис, взятый с собой в ссылку, но вернувшийся только после того, как два поколения прожили на чужой земле. 

«Отдельная повесть – о семье, которая уехала тропой беженцев в конце Второй мировой войны. Мать взяла с собой хлеб. В Германии, в лагерях беженцев, его понемногу съели, но хозяйка отрезала и спрятала корочки. После многих лет семья попала в Америку, где глава семьи, работая на тяжёлой физической работе, чувствовал истощение сил и жаловался, что хлеба не хватает. Плакался, что местный белый хлеб – как вата, и что латышам как воздух нужен ржаной хлеб. Жена нашла место, где можно было купить ржаную муку, и, попав домой, размочила корочки и получила первую закваску, а с её помощью помогла тесту взойти. Так был выпечен первый ржаной хлеб. 

Когда мы узнали, что дочь этой женщины по-прежнему печёт хлеб из этой первоначальной закваски, которая путешествует из каждой буханочки в следующую, мы были ошеломлены. Она прислала нам из Америки не только каравай хлеба с корнями старой закваски, которую сама пекла, но и саму закваску. Это – в своём роде уникальный предмет, потому что сохранена связь с родиной через самые повседневные дела. Но самое эмоциональное – то, что закваска – как живое существо, которое надо содержать десятилетиями, надо использовать. Ржаной хлеб всегда был для латышей символичной и очень важной вещью», – рассказывает Юрис Заланс и добавляет, что в экспозиции будет ещё много интересных предметов, которые раскроют свои повести с помощью памяти владельцев, исторической фотографии, видео- и аудиоматериалов, компьютерной графики и анимации.

 

 

«Музей судьбоносных вещей»
Куратор – Илона Брувере
Устроитель – мастерская медиакоммуникации и киностудия «Kinolats».
 

В музее судьбоносных вещей собраны более пяти сотен личных предметов и вещей, принадлежащих рижанам, а также выяснены связанные с ними жизненные повести – весёлые, грустные, праздничные и повседневные, а также действительно судьбоносные. «Именно так мы создаём очень личный и человеческий взгляд и на далёкое, и на близкое прошлое. Когда-то ЧК побуждало людей рассказывать о других, но мы сегодня, спустя многие годы, побуждаем рижан рассказывать о себе, чтобы посетители могли не только познакомиться с историей через события личной жизни, но и смогли увидеть в ней протест, утверждение жизни наперекор догмам», – раскрывает идею проекта режиссёр и журналистка Илона Брувере. 

«Связь конкретных событий с вещами и предметами раскрывает самих людей и их ценности, и таким образом экспозиция создаёт объединённое целое – историческую повесть о временах жизни, какую мы вместе создали и осуществили. Вся Коллекция судьбоносных вещей и предметов размещена в 15 экспозиционных помещениях, раскрывая впечатляюще много о разных временах и жизнях, которые мы проживаем». 

Однако особое внимание Илона Брувере уделяет повести Терезы Глушенковой-Тейване о ненадетом свадебном платье. Рижский городской отдел записи актов гражданского состояния документально подтверждает, что 23 июня 1941 года в Рижской церкви Святого Альберта обвенчаны Тейванс Адолфс и Кокина Леокадия. Пара приняла общую фамилию Тейванс. Однако фоновые события были совсем не так просты. Хотя для свадьбы всё было приготовлено – начиная с одежды невесты и кончая трапезой, всё пришлось спустить на тормозах, потому что в предыдущий день началась война. Свадьба прошла скромно и просто, и молодая жена своё белое свадебное платье так и не надела. Оно годами висело в шкафу до одного события летом 1951 года, когда его, правда, уже перешитое, надела дочь и увековечила конфирмацию на фотографии. 

Общий спектр предметов весьма широк, выставка предлагает приблизительно 500 экспонатов, начиная с периода столетней давности, когда проходили первые бои за свободу Латвии, вплоть до наших дней. Параллельно работает экран с пятьюдесятью интересными историями; в свою очередь, осенью будет издана Книга судьбоносных вещей, которая обобщит 100 самых ярких рассказов. 

 
Площадка для прогулок арестантов 

Экскурсия «В погребах ЧК»
Устроитель – Музей оккупации Латвии 

В ходе проводимых гидами Музея оккупации Латвии экскурсиях посетители Углового дома побывают в комнате регистрации арестованных, в помещении для допросов с односторонне прозрачной зеркальной стеной и, конечно, в «погребах ЧК» – камерах заключения на первом этаже здания КГБ и в подвальном этаже с узкими коридорами, тяжёлыми металлическими дверями, привинченными к полу кроватями и дровяной плитой, на которой заключённым готовили пищу. Можно пройтись по небольшой площадке для прогулок заключённых, здесь они узнавали, который сейчас час, по ударам колокола соседней Гертрудинской церкви. 

«Наша экскурсия создана так, чтобы посетитель увидел своими глазами, как это было, когда людей в принудительном порядке приводили в Комитет государственной безопасности», – рассказывает историк Рихардс Петерсонс. «Они, схваченные на улице или на рабочем месте, уже и так напуганы, а тут их засовывают в машину и отвозят сюда (в Угловой дом – ред.). Помещают в боксик, маленький, небольшой карманчик, где настраивают на то, чтобы человек начал бояться. Отнимают вещи и позже посылают в камеры. Сиди там, пока работают следователи… Применялись весьма изощрённые психологические методы, чтобы добыть из людей желаемое. Физическое воздействие было самым примитивным способом. Например, у нас есть рассказы о том, что, когда человека приводят, сажают в бокс, раздевают, он видит, что рядом кого-то бьют, допрашивают, но с ним ничего не делают, с ним ничего не происходит неделю, месяц, два месяца. И он уже сходит с ума, просит, чтобы его отвели к следователю. Он готов подписать всё, рассказать всё, только чтобы что-то произошло, потому что не может выдержать неизвестности. Он как будто бы мог сидеть в своей камере и бить баклуши, но нет – человек в такой ситуации полностью разрушается. И представителям власти не надо даже применять силу», – описывает жуткое закулисье Рихардс Петерсонс. 

«Граница между добрым и злым, жизнью и смертью такая узкая и хрупкая. Мы попытаемся показать, что вот есть красивый дом, но за стенами, буквально в нескольких метрах, ужас… И всё, что кажется нам обычной ерундой, становится чем-то очень ценным, когда нас этого лишают. В повседневности, не видя противоположностей, мы не ценим того, что нам дано», – говорит Петерсонс. 

NB! Экскурсия с гидом «В погребах ЧК» по предварительной записи по телефону (в рабочие дни 9:00–18:00): 20258881 (также на английском и русском языках) – 5 евро.

 

Йонас Мекас. Литва и падение СССР
Устроитель – агентство проектов по культуре Indie 

На первом этаже Углового дома выставлена видеоинсталляция «Литва и падение СССР» всемирно известного американского авангардиста литовского происхождения – художника, режиссёра, писателя, поэта, критика и музыканта Йонаса Мекаса (Jonas Mekas, 1922). Работа была выполнена в 1990–1991 годах, её общий хронометраж составляет 286 минут. С помощью установленной напротив телевизора видеокамеры Йонас Мекас документировал репортажи, известия, интервью с лидерами государств и дискуссии за круглым столом с экспертами, которые пересказывают и комментируют один и тот же рассказ о долгожданной независимости его родной Литвы и о распаде Советского Союза. 

В контексте геополитических событий история вновь стала весьма актуальной и символичной, превратившись из яркого хрестоматийного образца в эффективный комментарий к сегодняшней ситуации. 

Родившийся в Литве Йонас Мекас считается «крёстным отцом» американского авангардного кино. Его творческая деятельность началась в 50-х годах ХХ века в Нью-Йорке, куда он как displaced person попал в возрасте 27 лет. Первые накопления, которые он заработал, трудясь на различных случайных работах, Йонас Мекас потратил, приобретя кинокамеру Bolex. С её помощью документировалось всё происходящее вокруг, в том числе жизнь иммигрантов Бруклина. Делая карьеру, Мекас создал несколько десятков получивших международное признание фильмов, издал многие стихотворные тексты и связанные с теорией кино книги, выставлял инсталляции и фотографии. В своих работах Мекас нередко акцентирует своё происхождение (он родился в Литве, в посёлке Биржай, недалеко от границы с Латвией) и разными путями повествует западному обществу о судьбе государств Балтии.
 

Аудиозаписи «Рассказы Углового дома»
Устроитель – агентство проектов по культуре Indie 

Во дворе Углового дома звучат рассказы – воспоминания тех людей, которые здесь по разным причинам побывали в разные времена. Обобщённые, эти субъективные повествования создают эмоциональную микроструктуру. Рассказывают люди, которых в Угловом доме пробовали завербовать, допрашивали, обещали только «поговорить», против которых фабриковали с сегодняшней точки зрения абсурдные дела. Рассказывают и люди, которые физически не были в Угловом доме, но его суровое и безжалостное «дыхание» чувствовали. У каждого из них эта связь по-разному повлияла на дальнейшую жизнь. Поэтому сегодня эти рассказы – яркие документальные свидетельства о времени, одним из характерных признаков которого в Латвии был дом на углу улиц Стабу и Бривибас. В нём людей не сортировали по национальности. Вот и аудиозаписи вы услышите и на латышском, и на русском, и на английском языках. 

Своими рассказами поделились брат участника движения сопротивления Гунара Астры Харийс Астра, журналист, первый председатель Народного фронта Латвии Дайнис Иванс, журналистка и переводчица Иева Лешинска-Гейбере, писательница, публицист, радиожурналистка Марина Костенецкая, поэт и песенник Валдис Аталс, поэт и переводчик Кнутс Скуениекс, художник Юргис Скулме и другие. «Рассказы Углового дома» подготовила журналистка Латвийского Радио Ингвилда Страутмане.

 

Аудиоинсталляция Гиртса Бишса и Эдуардса Лининьша «Звукоизоляция»
Устроитель – агентство проектов по культуре Indie 

Как говорилось за этими дверьми – насколько громко или тихо? Как часто следовали паузы и как долго они длились? Что из этого было слышно по эту сторону дверного косяка и мягкой обивки? Что из голосов прошлого нам сохранила бумага и человеческая память? И что – радиоволны, которым предназначено распространяться вечно? Дверь в прошлое закрыта, и от его голосов нас отделяет «звукоизоляция» восприятия и интерпретации. 

Коридор и кабинеты пятого этажа «Углового дома» не пережили особых изменений со времени, когда здесь ещё хозяйничал самый точный инструмент советской репрессивной власти и международного влияния – Комитет государственной безопасности. Эта среда провоцирует образную импровизацию на тему звуковых сигналов тоталитарного прошлого, соблазняет заставить затронутую резонансом и энтропией дверную обивку на голых стенах ещё раз выполнить прежнюю функцию. Голоса, которые когда-то тут звучали, не сохранились у нас на каких-либо аудиозаписях. Они «реставрированы» с помощью воображения из канцелярски сухих протоколов криминальных дел и подверженных коррекции лет и эмоций рассказов-воспоминаний. В записях всё же сохранены сигналы, транслированные так называемыми «номерными станциями» – перед началом цифровой эры такие коротковолновые передатчики для связи использовали секретные службы разных стран, заполняя эфир в общем непонятными случайным слушателям сигналами из рядов цифр. 


Венедикт Ерофеев – «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора»
Зал 1-го этажа, экспозиция Музея оккупации Латвии
3 мая в 19:00
Цена билета 10 евро 

Трагедия / Инсценированное чтение пьесы
Перевод с русского языка – Эдуардс Лининьш
Режиссура – Лаура Чаупале, музыкальная режиссура – Орестс Силабриедис и Угис Витиньш
В роли Льва Гуревича – Артурс Скрастиньш
Продюсирует агентство проектов по культуре Indie 
 

Венедикт Ерофеев (1938–1990) свою единственную драматургическую работу «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» закончил в 1985 году. Примерно десятью годами позже издание легендарной Веничкиной работы попало в руки Эдуардса Лининьша, и возник перевод пьесы на латышский – без конкретной цели, больше из увлечения красотой диалога и пафоса. Почти каждый, кому в то время давалось прочесть латышский текст, указывал, что вряд ли это стоило стараний переводчика, т.к. несомненно относится к безвозвратно ушедшему времени. Это представляется адекватной оценкой: Советский Союз рассыпался, железный занавес пал, Россия, хоть и с мучительными отступлениями, двигалась к открытости и правовому государству. 

Паранойя «строителей коммунизма», делириум великорусского мессианства и интоксикация имперской пропагандой казались навсегда преодолённым диагнозом. Так это могло казаться и ещё во второй половине прошлого года, когда Э.Лининьш и О.Силабриедис, встретившись на обсуждении проекта «Угловой дом. Дело № 1914 | 2014», вспомнили давно носившуюся мысль о читке реферата о «Вальпургиевой ночи» в соответствующую дату – 30 апреля. Однако события последнего времени, кажется, вернули на политическую сцену Европы призраки прошлого. Пьеса точно диагностирует психоневрологическое состояние советской империи. И, как показывают наиактуальнейшие процессы в постсоветском пространстве, такие диагнозы очень трудно лечатся. «Товарищи больные, поздравляю вас всех с приближающимся Днём международной солидарности трудящихся!»

 

 

* * *

Время работы проекта «Угловой дом. Дело № 1914 | 2014» – с 1 мая до 19 октября: понедельник: 10:00–16:00; вторник – закрыто; среда: 10:00–20:00; четверг–воскресенье: 10:00–18:00. 

Цена билета: посещение пяти выставок – 5 евро.

На экскурсию с гидом «В погребах ЧК» нужно подать предварительную заявку по телефону (по рабочим дням с 9:00 до 18:00) 20258881 (экскурсии проводятся также на английском и русском языках). Стоимость экскурсии – 5 евро.

Для пенсионеров, школьников и студентов при предъявлении удостоверения – 2 евро, семейный билет (двое взрослых в возрасте от 18 лет + двое детей) – 10 евро.